Новый список Красной книги России – что для степных животных? | №37 зима 2013 | Степной Бюллетень 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№37 зима 2013

От редакцииСтратегияЭкологическая сетьИнвентаризация степейОптимизация природопользованияСтепи под охранойСтепной регионСтепи под угрозойЗащита уязвимых видовСобытияОбъявления Новые книги Финансирование номера – №37

Защита уязвимых видов

Новый список Красной книги России – что для степных животных?

Смелянский И.Э. (Сибэкоцентр, Новосибирск), Карякин И.В. (Экоцентр «Дронт», Нижний Новгород), Антончиков А.Н. (СОПР, Саратов)

Периодичность издания Красной книги РФ составляет, согласно законодательству, де­сять лет. Действующий список Красной книги животных утвержден приказом Госкомэколо­гии РФ от 19 декабря 1997 г., сама книга из­дана в 2001 г. С некоторым запозданием Мин­природы России начало процесс подготовки пересмотренного перечня. В январе 2013 г. Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН (ИПЭЭ РАН, Москва) обнародовал для обсуждения подготовленный им проект аннотированных перечней объектов животного мира, предлагаемых к включению в Красную книгу Российской Федерации и ис­ключению из нее. Как указывают авторы про­екта, в его разработке принимали участие не только сотрудники ИПЭЭ РАН, но и эксперты сторонних организаций, преимущественно, ав­торы видовых очерков действующей Красной книги РФ и члены Межведомственной комис­сии по Красной книге.

Однако открытый для обсуждения про­ект оказался неожиданностью для большей части российского экспертного сообщества. Во-первых, авторы предложили переход к иному принципу формирования перечня Красной книги. Во-вторых, новый перечень Красной книги очень сильно отличается от действующего – преимущественно в сторону сокращения. И в-третьих, осталось совершен­но непонятным, как это изменение вытекает из предложенных принципов.

Новая концепция составления перечня основана на использовании критериев Крас­ного списка МСОП (IUCN, 2001) и определении региональных категорий Красного спи­ска МСОП (IUCN 2003), делении перечня на три операциональные «категории природоох­ранного статуса» и прагматичном подходе к включению видов. Этот подход уже вызвал многообразную критику – пока только в виде писем и выступлений на совещаниях.

Тем не менее, мы полагаем, что сам по себе он, в целом, оправдан. По сути, это пока единственный предложенный способ более полно использовать природоохранный по­тенциал Красной книги. Не секрет, что в по­следние 10–15 лет было много нареканий со стороны экспертов (зоологов – специалистов по отдельным группам животных) в адрес Красной книги России, и особенно – в адрес региональных Красных книг. В основном, они сводились к тому, что в существующем виде Красная книга в России – не работающий природоохранный инструмент, а лишь види­мость, красивое подарочное издание, а то и наводка для браконьеров. Эти нарекания от­части связаны с недостаточной информиро­ванностью зоологов о том, как функционирует законодательство о Красной книге, но в боль­шой степени они справедливы. Однако кажет­ся невозможным изменить ситуацию, если не уйти от чисто экспертных оценок при состав­лении необъятных (и все увеличивающихся) списков и от усложненной системы катего­рий статуса, не имеющей никакого правового применения. Предложенная ИПЭЭ РАН кон­цепция как раз и является попыткой такого перехода к более практически применимому списку.

Другое дело, что, предложив концепцию, разработчики не смогли ее адекватно приме­нить на практике. Им не удалось соблюсти базовые рекомендации МСОП по региональ­ному применению критериев Красного списка (IUCN, 2003), да и общие правила оценки по этим критериям не выполнены. В частности, один из базовых принципов системы крите­риев МСОП – максимально широкий охват оценкой таксонов оцениваемой группы, в иде­але – всех входящих в нее таксонов. Это затрудняет оценку малоизученных групп, но для наземных позвоночных в России представля­ется более или менее выполнимым. Однако в представленном проекте не говорится, сколь­ко видов в общем было оценено, и была ли вообще выполнена такая работа массово. По- видимому, виды подвергались оценке толь­ко выборочно – внесенные в действующую Красную книгу РФ и немногие, дополнитель­но предложенные экспертами. Далее, исполь­зование критериев Красного списка МСОП предполагает прозрачность исходных данных (источников) и исключает анонимность оце­нок. Но в приведенном проекте списка Крас­ной книги не указывается, кем и на основании каких исследований выполнены оценки видов.

Необходимо сказать еще об одном аспек­те нового списка. В него, как и в действую­щий, включены не только таксоны видового ранга (виды и подвиды), но и отдельные гео­графические популяции. Это представляется принципиально ошибочным. Во-первых, гра­ницы между популяциями часто размыты и такой подход порождает неопределенность статуса вида на части ареала. Во-вторых, о чем часто забывают, включение вида в Красную книгу означает не только распространение на него требования сохранения мест обитания и самих животных in situ, но и исключение из оборота (что особенно важ­но для коммерчески привлекательных видов). Но включение в список отдельных географи­ческих популяций, не имеющих однозначных морфологических отличий, очень затрудняет борьбу с незаконным оборотом. Очень сложно (на практике часто невозможно) доказать, что животное (тем более – дериват) изъято имен­но из охраняемой популяции. Мы считаем, что в список Красной книги должен включаться только вид в целом (в отдельных случаях – морфологически и географически обособлен­ный подвид). Если же интенсивных мер охра­ны требует не весь вид, а только отдельные популяции, разные популяции одного вида могут быть отнесены к разным категориям природоохранного статуса.

Переходя к анализу собственно предло­женного перечня, заметим, что в нем предла­гается сократить действующий список Крас­ной книги на 116 таксонов из 441, то есть, более чем на четверть. Вновь предлагается включить заметно меньшее число видов, при­чем часть их – без достаточных оснований. Например, для птиц предлагается исключить 24 таксона из 128 и включить 14, для насеко­мых – из 95 исключить 32 и включить 13, для земноводных – исключить все 8 видов, в но­вом списке представители этого класса полно­стью отсутствуют.

Какова ситуация с видами, связанны­ми со степными биотопами? Многие степные виды оказались оценены, по нашему мнению, неадекватно, без учета имеющихся современ­ных данных. Целый ряд их предложено ис­ключить из Красной книги – по большей ча­сти, без достаточных оснований.

Нужно иметь в виду, что в российских реалиях обитание видов, занесенных в Крас­ную книгу, часто оказывается основным ар­гументом для создания ООПТ. Значительное сокращение числа степных видов в списке Красной книги приведет не только к ослабле­нию охраны этих конкретных видов, но и зна­чительно сократит возможности расширения сети степных ООПТ и, следовательно, затруд­нит сохранение степного биома в целом.

Список степных млекопитающих поме­нялся мало. Наиболее заметное новшество – включение в Красную книгу сайгака. Это совершенно оправданно, поскольку вид ока­зался на грани исчезновения в России. Пред­ложено исключить из списка двух редких роющих грызунов – гигантского слепыша (Spalax giganteus) и маньчжурского цокора (Myospalax psilurus espilanus), что явно про­тиворечит данной самими авторами оценке их статуса в России как уязвимых видов (VU D1), численность которых продолжает сокра­щаться.

В основном же, изменения коснулись списков степных птиц и насекомых. Рассмо­трим подробнее основные изменения приро­доохранного статуса степных (связанных со степными биотопами) видов птиц и альтерна­тивные предложения (о насекомых – см. ста­тью В.В. Аникина с соавторами на с. 58).

1. Степной орел (Aquila nipalensis). ИПЭЭ оценивает статус вида в России как уязвимый – VU A2, основания оценки не при­ведены; предложено включить в Красную книгу РФ с категорией природоохранного ста­туса III.

По имеющимся данным, в России в 2005–2011 гг. насчитывалось 2–3 тыс. гнез­дящихся пар (Карякин, 2012), что составляет, возможно, около 25% мировой популяции (в Красном списке МСОП глобальная числен­ность оценена как >10 тыс. особей, но каче­ство оценки очень низкое, данные по России и Казахстану не учтены). За последние 40 лет численность и ареал в России быстро со­кращаются. Только в европейской части чис­ленность упала с 15–25 тыс. пар в 1990-х гг. (Gorban et al., 1997) до 866–1375 пар в по­следние годы, т.е. на 94% за 20 лет (Карякин, 2012). Большая часть российской популяции зависит от иммиграции птиц из сопредельных стран (Монголии и Казахстана), что, соглас­но рекомендациям МСОП (IUCN, 2003), слу­жит основанием для повышения региональ­ного статуса. В глобальном Красном списке МСОП состояние вида считается благопо­лучным (оценка LC), хотя уже несколько лет высказываются сомнения в справедливости такой оценки. В России вид предварительно может быть оценен как угрожаемый – EN A1a,b,c, и в предложенной системе категорий природоохранного статуса должен быть отне­сен к категории I.

2. Орел-могильник (Aquila heliaca). ИПЭЭ предлагает внести в список Красной книги РФ только популяцию азиатской части России, отнеся ее к III категории природоох­ранного статуса.

Однако неясно, где проходит граница между этой популяцией и популяцией Ев­ропейской части России. Притом гнездовые группировки Зауралья и Алтая являются са­мыми благополучными в ареале вида, но гео­графически находятся в Азии. Напротив, гнез­довые группировки Северного Предуралья и Окско-Донского бассейна имеют определенно неблагополучный статус, но находятся в евро­пейской части России (Белик, Галушин, 1999; Карякин и др., 2010). Значительное сокраще­ние численности, местами в 2–3 раза, наблю­дается только в популяциях Байкальского ре­гиона и Даурии (Рябцев, 2006; Карякин и др., 2006), однако доля этих группировок даже ра­нее при их высокой численности, была менее 10% от общей численности вида в азиатской части России (Белик, Галушин, 1999). На ос­новании изложенного и с учетом общей не­желательности включения в Красную книгу отдельных популяций, необходимо внести в список Красной книги РФ вид в целом с кате­горией природоохранного статуса III.

3. Курганник (Buteo rufinus). ИПЭЭ оценил вид в России как благополучный (LC) и предложил исключить вид из Красной кни­ги РФ, оставив только в не имеющем право­вой силы списке видов, требующих особого внимания. Понижение статуса обосновывает­ся тем, что в последнее время отмечено рас­селение курганника на запад и осваивание новых биотопов; в предгорьях Дагестана в по­следние годы сформировалась изолированная популяция.

В Красном списке МСОП вид также оценивается как неугрожаемый (LC). Числен­ность в России – 3–5 тыс. гнездящихся пар (Российская сеть…, 2012). Доля от глобальной численности неизвестна, так как последняя не оценена. За последние 20 лет северная грани­ца гнездового ареала в России сместилась на юг до 500–800 км. Увеличение отдельных гнез­довых группировок (в частности, в Дагестане) не компенсирует значительного сокращения численности в Волго-Уральском регионе. Но и для Предкавказья курганник относится к видам, находящимся под наибольшей угро­зой исчезновения (Ильюх, 2011). В целом в России численность снизилась на 30% за 20 лет. Корректная оценка статуса в России за­труднительна, но предположительно вид мо­жет быть оценен как уязвимый – VU A3. Его исключение из Красной книги неоправданно. Предлагаем оставить вид в списке и отнести его к II категории природоохранного статуса.

5. Змееяд (Circaetus gallicus). ИПЭЭ оценил его состояние в России как благопо­лучное (LC); предложено исключить вид из Красной книги РФ, оставив только в списке видов, требующих особого внимания.

Статус в Красном списке МСОП также благополучный (LC). В России это редкий вид со стабильной численностью. Оценочно, в стране гнездится 600–1200 пар (Российская сеть…, 2012). Доля российской популяции от мировой – 1,5–2% (согласно оценкам гло­бальной численности, принятой в: BirdLife, 2012). Змееяд – узкоспециализированный гер­петофаг, предъявляющий специфические тре­бования к условиям гнездования; естественно редкий вид, нигде в России не достигающий оптимальной численности. Корректная наци­ональная оценка затруднительна, но предпо­ложительно статус угроз выживания в России может быть оценен как близкий к угрожаемо­му (NT). Формально это может быть основа­нием для исключения из Красной книги РФ. Но такое исключение может привести к ухуд­шению состояния вида, поскольку снизит воз­можности его территориальной охраны. Пред­лагаем не исключать вид из Красной книги РФ и отнести его к III категории природоох­ранного статуса.

6. Степная пустельга (Falco naummani). ИПЭЭ оценивает вид в России как благопо­лучный (LC) и увеличивающий численность, тогда как в действующем списке Красной книги он рассматривается как находящийся под угрозой исчезновения.

Действительно степная пустельга в по­следнее десятилетие восстанавливает свой ареал и численность, и в Красном списке МСОП в 2011 г. ее статус изменен с уязвимого (VU)на благополучный (LC). Однако в степ­ной зоне европейской части России вид до сих пор не восстановился, севернее Предкавказья встречается лишь в виде локальных гнездо­вых группировок до нескольких десятков пар, причем сосредоточенных преимущественно по границе с Казахстаном. Выживание вида на востоке европейской части зависит от популя­ций Казахстана, что, согласно рекомендациям МСОП (IUCN, 2003), служит основанием для повышения регионального статуса. Исклю­чение из Красной книги РФ представляется преждевременным. Предлагаем оставить вид в списке и отнести его к III категории приро­доохранного статуса.

7. Кобчик (Falco vespertinus). ИПЭЭ оценивает статус в России как близкий к угрожаемому (NT); отмечено, что во многих регионах численность снижается; предлага­ется включить популяции европейской части страны в перечень видов, требующих особого внимания.

Статус кобчика в Красном списке МСОП – также NT. В России на федеральном уровне вид ранее не охранялся. В настоящее время кобчик находится на грани исчезновения в ле­состепной зоне Западной Сибири, где в 1960- х гг. был достаточно обычен (Данилов, 1976; Ключевые территории…, 2006), в лесостепи ев­ропейской части России также наблюдается тенденция к сокращению численности и суже­нию ареала, за исключением отдельных гнез­довых группировок. Численность остается от­носительно стабильной только в степной зоне, но лишь там, где сохраняются значительные площади степных местообитаний и/или зале­жей; в лесополосах среди обширных пашен отсутствует. Пик потери местообитаний и сокращения численности кобчика в степной зоне пришелся на период целинной кампа­нии 1950-х гг. С тех пор популяции этого вида поддерживают стабильно низкую числен­ность, без перспектив к восстановлению. Вид уязвим к сельскохозяйственной химизации, в том числе страдает от мероприятий по борь­бе с саранчовыми. Все эксперты считают вид угрожаемым в России, в Европе он переведен в Приложение I Боннской конвенции (2012), предлагается к внесению в Список видов, ко­торым угрожает сокращение численности на зимовках. Представляется, что имеется доста­точно оснований для включения вида в список Красной книги РФ, вероятно в III категорию природоохранного статуса.

8. Филин (Bubo bubo). ИПЭЭ оценивает состояние вида в России как благополучное (LC) и предлагает включить в список Крас­ной книги РФ только популяции лесной зоны европейской части России (с категорией при­родоохранного статуса III).

Глобально филин также представля­ется благополучным (LC в Красном списке МСОП). Численность в России высока – не менее 40 тыс. гнездящихся пар, и стабильна на большей части ареала. Глобальная чис­ленность вида оценена только очень прибли­зительно в 250–2500 тыс. особей (BirdLife, 2012). Доля российской популяции составля­ет, таким образом, от 3 до 30% мировой чис­ленности (нижняя оценка предпочтительнее). Вместе с тем, зафиксировано сокращение численности многих популяций в лесной зоне России, а чтобы судить о тенденциях в степ­ной зоне (включая лесостепь) нет достаточных данных. Свидетельств роста либо восстанов­ления численности хотя бы отдельных попу­ляций также нет. Филин является объектом незаконного коммерческого оборота (торговли дериватами). Основываясь на приведенных данных, статус в России может быть оценен как близкий к угрожаемому (NT). Включе­ние в Красную книгу только части популяций сделает практически невозможным противо­действие незаконному обороту и осложнит ор­ганизацию территориальной охраны степных популяций. Следует включить вид в Красную книгу РФ полностью (с той же категорией III).

9. Стрепет (Tetrax tetrax). ИПЭЭ оце­нивает состояние вида в России как благопо­лучное (LC) и предлагает исключить его из списка Красной книги РФ, основываясь на увеличении численности в последние два года.

Стрепет в Европе имеет статус уязви­мого вида (VU), глобально оценивается как близкий к угрожаемому (NT). По европей­ским критериям SPEC (Species of European Conservation Concern) относится к категории 1 – обитающий в Европе глобально угрожае­мый вид (Burfield, 2005). Современное распро­странение и численность в России известны недостаточно. Доля российской популяции от мировой предположительно может составлять от 10 до 50%. Современная область обитания существенно меньше былого ареала и заметно мозаична. В частности, стрепет крайне редок западнее Волги. Представление о росте чис­ленности стрепета основано на результатах учетов в единственном регионе (Оренбургская область), где численность оказалась более высокой, скорее, вследствие получения более адекватных данных, а не благодаря повыше­нию успеха размножения (Антончиков 2011). Впечатление роста численности в северной части ареала может быть также результатом временных перемещений птиц из более юж­ных пустынно-степных (полупустынных) обла­стей (Линдеман и др., 2005).

Стрепет – потенциальный объект охоты, и исключение его из Красной книги может привести к открытию легальной охоты, а так­же росту браконьерства (вследствие сниже­ния штрафных санкций и сумм возмещения вреда животному миру). С учетом того, что реальное состояние популяций вида неясно, это создает риск быстрого и значительного ухудшения положения стрепета в России.

Представляется, что вид исключен из списка Красной книги необоснованно. Не­обходимо дополнительное изучение его со­стояния и мониторинг численности на всем российском ареале. Следует включить вид в список Красной книги РФ и отнести его к III категории природоохранного статуса.

10. Дрофа (Otis tarda). В список Крас­ной книги ИПЭЭ предлагает включить толь­ко азиатский подвид дрофы (Otis tarda dy­bowskii), оценив его как угрожаемый (EN), тогда как в действующую редакцию Красной книги РФ включен вид в целом (два подви­да). Номинативный (западный) подвид (Otis tarda tarda) упущен в предложениях ИПЭЭ, так как не упомянут даже среди видов, ис­ключаемых из списка.

Между тем, западный и восточный под­виды дрофы имеют неперекрывающиеся аре­алы, меры охраны одного подвида никак не помогут защитить второй. В Красном списке МСОП вид (без разделения на подвиды) при­знается уязвимым (VU A2cd+3cd+4cd). Доля российской популяции от глобальной числен­ности номинативного подвида ранее оцени­валась в 15–20%, в последнее время оценка снизилась до 3–10%. Положение этого под­вида также крайне неблагополучно. Основная его популяция сосредоточена в Саратовской области и за последнее десятилетие умень­шилась в несколько раз (Антончиков, 2008; Опарин и др., 2012). Необходимо оставить в Красной книге РФ вид в целом, возможно от­неся подвиды к разным категориям природо­охранного статуса: восточный к I категории, западный – к II категории.

11. Степная тиркушка (Glareola nord-manni). ИПЭЭ оценивает состояние вида в России как благополучное (LC) и предлагает исключить его из списка Красной книги РФ, оставив только в не имеющем правовой силы списке видов, требующих особого внимания.

В Красном списке МСОП вид имеет ста­тус близкого к угрожаемому (NT). Современ­ная численность в России неизвестна, пото­му неясно, на чем основана оптимистическая оценка ИПЭЭ. Вид не имеет четко очерчен­ных стабильных гнездовых участков, провести корректную оценку численности трудно. В Са­ратовской и Волгоградской областях на клю­чевых орнитологических территориях, выде­ленных на основании гнездования тиркушки, в настоящее время вид почти не встречается. Представляется, что необходимо дополнитель­ное исследование состояния вида в России. Нельзя исключать тиркушку из Красной кни­ги РФ до проведения соответствующих иссле­дований. Пока вид должен быть отнесен к III категории природоохранного статуса.

12. Красавка (Anthropoides virgo). Вид включен в действующую редакцию Красной книги РФ как восстанавливающийся вид, категория 5. В Красном списке МСОП оце­нивается как благополучный (LC). В пред­ставленных ИПЭЭ списках вид упущен. В том числе, его нет в проекте Перечня (Спи­ска) видов животных, исключенных из Красной книги РФ. Как кажется, состояние красавки в России сейчас действительно не вызывает тревоги, хотя в последние два десятилетия мы отмечаем повсеместное снижение численности в европейской части России и неоднозначную динамику в Туве, где после массового примене­ния пестицидов в Монголии в 2002 г. произошло резкое падение численности, за которым после­довало восстановление. Возможно, исключение красавки из Красной книги оправданно, но для этого необходимо убедительное обоснование, и очевидно, что вид должен быть упомянут в ука­занном Перечне.

Необходимо отметить, что среди видов, которые предлагается впервые включить в список Красной книги РФ, также есть не­сколько птиц, обитающих в связанных со степями биотопах. Это, главным образом, не­сколько видов бекасовых куликов: большой кроншнеп (Numenius arquata arquata, популя­ции средней и южной европейской части Рос­сии), степной большой кроншнеп (Numenius arquata suschkini), степной средний кронш­неп (Numenius phaeopus alboaxillaris, оце­нен как критически угрожаемый) и азиат­ский бекасовидный веретенник (Limnodromus semipalmatus), а также сизоворонка (Coracias garrulus). Все названные виды куликов насе­ляют травяные болота, пойменные луга, бере­га озер и прочие открытые влажные биотопы среди степных ландшафтов, более или менее регулярно используя и собственно степи как кормовые стации. Сизоворонка – в степной зоне вид преимущественно долин рек и сели­тебных ландшафтов, в собственно степные ме­стообитания вылетает кормиться. Не беремся судить, насколько оправдано включение этих видов в Красную книгу РФ, но очевидно, что индикаторами и ключевыми видами степных экосистем они не являются (возможно, за ис­ключением большого кроншнепа).

Литература

Антончиков А.Н. 2008. Дрофа // Редкие виды птиц на ключевых орнитологических територриях России. М.: Союз охраны птиц России. 45–50.

Антончиков А.Н. 2011. Стрепет: современная ситуация и перспективы сохранения // СБ № 31: 32–38.

Ключевые орнитологические территории России. Том 2. Ключевые орнитологические территории международ­ного значения в Западной Сибири. 2006. / Под общ. ред. С.А. Букреева. М.: Союз охраны птиц России. 336 с.

Белик В.П., Галушин В.М. 1999. Популяционная струк­тура ареала орла-могильника в Северной Евразии // Ко­ролевский орел: Распространение, состояние популяций и перспективы охраны орла-могильника (Aquila heliaca) в России. Москва: Союз охраны птиц России. 129–139.

Данилов О.Н. 1976. Хищные птицы и совы Барабы и Се­верной Кулунды. Новосибирск: Наука. 160 с.

Ильюх М.П. 2011. Проблемы охраны редких видов хищ­ных птиц и сов Предкавказья // Вестник Ставропольско­го гос. ун-та, № 74: 106–114.

Карякин И.В. 2012. Методические рекомендации по орга­низации мониторинга популяций степного орла в России и Казахстане. Новосибирск. 89 с.

Карякин И.В., Николенко Э.Г., Барашкова А.Н. 2006. Крупные пернатые хищники степных котловин Байкаль­ского региона, Россия // Пернатые хищники и их охрана, № 7: 21–45.

Карякин И.В., Паженков А.С., Мошкин А.В., Барабашин Т.О., Корольков М.А., Бекмансуров Р.Х. 2010. Могильник в Уральском регионе, Россия // Пернатые хищники и их охрана, № 20: 128–145.

Линдеман Г. В., Абатуров Б. Д., Быков А. В., Лопуш­ков В. А. 2005. Динамика населения позвоночных живот­ных Заволжской полупустыни. Москва: Наука. 252 с.

Опарин М.Л., Опарина О.С., Кондратенков И.А., Мама­ев А.Б., Пискунов В.В. 2012. Факторы, обусловливающие многолетнюю динамику численности Заволжской популя­ции дрофы (Otis tarda .) // Поволжский экологический журнал, № 3: 278–294.

Рябцев В.В. 2006. Прибайкальская популяция могильни­ка у последней черты // Орнитологические исследования в Северной Евразии: Тезисы XII Межд. орнитол. конфе­ренции Сев. Евразии. Ставрополь. 460–461.

Российская сеть изучения и охраны пернатых хищников. <http://rrrcn.ru/ru/raptors/birds_of_prey>.

Burfield I.J. 2005. The conservation status of steppic birds inEurope. In: Bota, G., Morales, M.B., Mañosa, S., Cam­prodon, J. (eds.). Ecology and conservation of steppe-land birds. Lynx Edicions & Centre Tecnològic Forestal de Ca­talunya, Barcelona. pp. 119-139.

GorbanI., Morgan J., Shirihai H. 1997. Steppe Eagle Aq­uila nipalensis // The EBCC Atlas of European breeding birds: their distribution and abundance / W.J.M. Hagemei­jer and M.J. Blair eds.London. 163.

IUCN 2001. IUCN Red List Categories and Criteria: Version 3.1. IUCN Species Survival Commission. IUCN,Gland,SwitzerlandandCambridge,UK. ii + 30 pp.

IUCN 2003. Guidelines for Application of IUCN Red List Criteria at Regional Levels: Version 3.0. IUCN Species Survival Commission. IUCN,Gland,SwitzerlandandCambridge,UK. ii + 26 pp.

Контакт:
Илья Эдуардович Смелянский
МБОО Сибирский экологический центр
630090 Новосибирск, а/я 547
E-mail: oppia@yandex.ru






Наверх
1,279 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России