Какая стратегия сохранит дрофу? | №37 зима 2013 | Степной Бюллетень 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№37 зима 2013

От редакцииСтратегияЭкологическая сетьИнвентаризация степейОптимизация природопользованияСтепи под охранойСтепной регионСтепи под угрозойЗащита уязвимых видовСобытияОбъявления Новые книги Финансирование номера – №37

Защита уязвимых видов

Какая стратегия сохранит дрофу?

Инициатива саратовского Росприрод­надзора неожиданна, но своевременна. Дело в том, что численность дрофы в Саратовской области за последнее десятилетие резко сни­зилась. Еще в 2008 г., после очередных учет­ных работ в рамках мониторинга семи КОТР, выделенных по дрофе, нами было отмечено снижение численности этого вида в 2,5–5 раз (Антончиков, 2008)! Тогда мы рекомендовали напрямую запретить дальнейшие проекты, связанные со сбором яиц дрофы. Это пред­ложение основывалось на том, что в ходе та­ких проектов допускалось много нарушений разработанных рекомендаций по сохранению кладок, а сама программа сбора яиц ока­залась неэффективной, притом, фактически затрудняла реальные природоохранные дей­ствия.

Еще ранее мы предлагали ввести трех­летний мораторий на сбор яиц, а до того, в 2004 г., предлагали подготовить Региональную стратегию сохранения дрофы. Однако тогда никаких государственных решений так и не было принято. И вдруг такое приятное про­зрение природоохранных чиновников…

Однако, как часто бывает, в бочке меда есть ложка дегтя. Хотя в данном случае луч­ше сказать, что в бочке дегтя есть ложка меда. Дело в том, что инициатором разработ­ки Стратегии выступило никому не известное некоммерческое партнерство «Дрофа» (мы не смогли найти данных об организации в от­крытых источниках). Известно о нем только одно – оно создало новый питомник по вы­ращиванию дрофы из якобы «гибнущих кла­док», собранных в природе.

Зная это, понятно, почему в первом вари­анте Стратегии в качестве одного из основных методов сохранения дрофы предлагается тот же самый сбор яиц и выращивание птенцов в вольерах. Но это вызывает удивление. Сейчас невозможно игнорировать свидетельства, что такой метод сам является дополнительным негативным фактором, ухудшающим состоя­ние российской популяции дрофы, а подобные программы показали свою полную неэффек­тивность для сохранения вида в России.

По нашей оценке, за примерно тридца­тилетний период реализации этих программ на территории Саратовской области из при­родной популяции было изъято не менее 1700 яиц. При этом нет достоверных данных ни об одном случае успешного возвращения ис­кусственно выращенной дрофы в природу (во всяком случае, на территории России). В на­стоящее время реализация программ сбора яиц практически полностью блокирует по­пытки сохранения кладок в природе. Меха­низатору, который находит на пашне гнездо дрофы, психологически трудно переключиться на действия, необходимые для его сохранения. Он собирает яйца в надежде на обещанное финансовое вознаграждение.

Такой односторонний подход к сохране­нию дрофы не мог не сказаться на состоянии вида. Некоторые исследователи даже счи­тают, что под лозунгом научных изысканий произошло истребление большей части попу­ляции (Фролов и др., 2001). Многие местные жители считают так же, и говорят о замет­ном снижении численности в период особенно массовых работ по сбору яиц (1980–1992 гг.), тогда как после их прекращения отмечалось восстановление популяции. Мы придержива­емся такого же мнения. Действительно, если признать что без спасения кладок сохраняет­ся только около 30% их общего числа (в сред­нем), то при активном сборе яиц доля безвоз­вратно изъятых яиц близка к 100%.

В рамках российско-украинского проек­та (активная фаза проходила в 1999–2000 гг.) из Саратовской области было вывезено более 150 яиц и птенцов. А предполагалось к 2003 г. вывезти 460 птенцов (данное направление проекта было остановлено благодаря вмеша­тельству общественных организаций и некото­рых государственных структур). В настоящее время продолжается проект по реинтродук­ции дрофы в Великобританию, в котором предполагается вывоз до 400 птенцов дрофы (за 10 лет)!

Наше негативное отношение к подобной деятельности связано не только с отсутствием какого-либо положительного эффекта для до­норной популяции. Нельзя отрицать важность самой работы, но очевидно, что необходимо было отработать методики на небольшом чис­ле птиц, и только затем реализовывать более масштабные проекты. При этом важно учи­тывать и социально-экономическую ситуацию. Сейчас она неблагоприятна для проведения работ, связанных со сбором яиц дрофы за вознаграждение. На селе сохраняется высо­кий уровень бедности. И тут людям объясня­ют, какую материальную ценность для них представляет дрофиное яйцо, если удастся его найти и забрать. В результате, сельчане начинают целенаправленно собирать яйца и птенцов не только дрофы, но и других круп­ных птиц, в надежде на возможное возна­граждение. Разумеется, это делается совер­шенно бесконтрольно. Эффект такой рекламы продолжается в течение нескольких лет после однократного «официального» сбора яиц и на­носит большой ущерб орнитофауне области. Более того, публикации в СМИ, в которых об­суждаются такие программы, вызывают не­здоровый интерес и в других слоях общества.

Слабым местом подобных проектов яв­ляется и сам критерий, какую кладку при­знавать «гибнущей». Считается, что основной причиной гибели кладок на пашне являют­ся действия механизатора (он просто давит кладку своим трактором) или хищничество грачей, которые уничтожают демаскирован­ную кладку, даже если трактор ее обошел. Однако если механизатор замечает кладку и успевает выскочить, чтобы забрать яйца – значит, он мог бы и просто укрыть их, и тем самым спасти от грачей? Было доказано на практике, что тогда кладка имеет хорошие шансы выжить.

Мы считаем, что такие методы являются практически тупиковыми и не ведут к восста­новлению вида в природе, но только отвле­кают ресурсы (материальны и временные) от реальных природоохранных работ. Ведь даже если будет налажен механизм искусственного воспроизводства, и дроф начнут выращивать и выпускать сотнями, они все равно будут попадать во все те же непригодные для их успешного размножения местообитания, где продолжают действовать все те же негатив­ные факторы. Притом выращенные в неволе дрофы, несомненно, будут хуже адаптированы к самостоятельной жизни, ведь они прошли через искусственное питание и гарантирован­ную защиту от неблагоприятных воздействий.

Стоит отметить еще, что работы по сбо­ру и передаче яиц дрофы проводились с гру­бейшими нарушениями условий лицензий. Бывший научный консультант британского проекта Патрик Осборн в своем официаль­ном письме на имя Бена Брэдшоу, до 2005 г. бывшего руководителем британского приро­доохранного министерства, а ныне представ­ляющего министерство в Парламенте, сооб­щает, что в 2004 г. собрано 76 яиц и даже 8 птенцов, хотя распорядительной лицензией допускалось только 60 яиц. В 2005 г. при тех же условиях лицензионного разрешения было собрано, по данным П. Осборна, 87 яиц и, как минимум, 1 птенец. Нарушения при сборе яиц выявлялись и ранее. Например, Саратовская природоохранная прокуратура выявила такие нарушения в 1999 г.

Наконец, недостатком первого варианта стратегии является опора на некорректные и устаревшие данные, использование противо­речивой информации и откровенный плагиат (например, без каких-либо ссылок заимство­ваны целые абзацы из материалов Саратов­ского отделения Союза охраны птиц России).

В таких условиях предложенную Страте­гию легче переписать, чем исправить. Наде­емся, что это и произойдет, и новый вариант документа окажется принципиально иным. Иначе инициатива Саратовской области мо­жет не помочь, а фактически помешать сохра­нению дрофы, а сама Стратегия только дис­кредитирует ее разработчиков.

А.Н. Антончиков (Союз охраны птиц России, Саратов)






Наверх
105 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России