Здравствуй, дзерен. Добро пожаловать? | №37 зима 2013 | Степной Бюллетень 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№37 зима 2013

От редакцииСтратегияЭкологическая сетьИнвентаризация степейОптимизация природопользованияСтепи под охранойСтепной регионСтепи под угрозойЗащита уязвимых видовСобытияОбъявления Новые книги Финансирование номера – №37

Защита уязвимых видов

Здравствуй, дзерен. Добро пожаловать?

Е.Э. Малков (Сохондинский заповедник, Забайкальский край)

В 1773 г. Петр Симон Паллас в ходе своих экспедиций посетил Забайкалье. Не­подалеку от с. Мангут он добыл, а в 1777 г. впервые описал характерную для тех мест степную антилопу под названием дзерен. Село до сих пор находится там же – теперь это Кыринский район Забайкальского края. А вот дзерен с этой территории давно исчез.

Более ста лет привычно было думать, что дзерен – обитатель монгольских степей, и в Забайкалье он появляется только время от времени, в период зимних миграций по юж­ным районам, заходя из прилегающих степей Восточного аймака Монголии. Однако в на­чале XXI что-то изменилось в мигра­циях дзерена. Может быть, причиной стали климатические изменения, которые принесли в Даурию засухи и снежные морозные зимы, хоронящие кормовые угодья дзерена. Может быть, дело в каких-то процессах в животно­водстве Монголии. Так или иначе, но заходы дзерена на прилегающую российскую сторону стали учащаться. Причем не только в юго-вос­точные районы, как раньше, но и западнее – в самые окраины степной Даурии, в так назы­ваемую Ононскую Даурию, где даурские сте­пи смыкаются с таежным Хэнтэем – то есть, в Кыринский район.

Заходы дзерена в Кыринский район ста­ли заметными в зимний период 2000–2001 гг. Никто не ожидал вторжения тысячного (тогда это казалось много!) стада степных антилоп. Они выглядели здесь довольно нелепо: пле­лись цепочкой, по колено в сугробах, по до­линам и склонам распадков, вверх – ближе к лесу, срывая на ходу верхушки злаков и по­лыни, торчащие из-под снега.

Следующий массовый заход дзерена слу­чился также в зимний период 2009–2010 гг. Как и ранее, это произошло в декабре–янва­ре. Тогда на кыринскую землю дзерен зашел в небывалом ранее количестве – 10–12 тыс. особей, по некоторым подсчетам до 15 тыс., и прошел вглубь территории. В результате, на левом берегу Онона в Кыринском районе воз­никла и закрепилась местная небольшая по­пуляция дзерена в несколько сот особей, остат­ки которой можно обнаружить до сих пор.

И вот, наконец, массовая миграция дзе­рена в Кыринский район зимой 2012–2013 гг. У государственной границы с первых чисел декабря топталось до 4 тыс. особей, как обычно, в районе Тургена – Михайло-Павловска. Потом стадо общей численностью свыше 20 тыс. осо­бей стало продвигаться внутрь российской тер­ритории по уже известному маршруту, и дошло до левого берега Онона, как и в прошлый раз.

Миграционный коридор и новая территория обитания дзерена

Судя по всему, дзерен сместил свои тра­диционные пути миграций на север в зимний период. Сейчас трудно сказать, прежние ли это миграционные пути, забытые на время, или совсем новые. Известно и понятно одно: дзерен, испытывая недостаток в зимних паст­бищах, ищет более доступные угодья для кор­ма и отдыха. А места заходов повторяются, возможно, потому, что это физически наибо­лее удобный маршрут для преодоления хреб­тов по складкам горных перевалов. Поэтому используются одни и те же миграционные ко­ридоры, очевидно, имеющие стратегическое значение для дзерена (впрочем, и для людей эти маршруты важны, особенно если говорить о переходе через государственную границу).

На своем пути в Кыринский район дзе­рен преодолевает хребет Эрмана в том месте, где степь вдается в него со стороны Монголии, так что остается кратчайший переход к долине Онона. Обычно это происходит между верхо­вьями рек Дучин-гол и Тургэн-Гол со всеми ее притоками. Далее к Онону дзерен прохо­дит по долинам рек Мангутка и Курца, ис­пользуя для переходов также и склоны хребтов между ними. Обычно основная масса дзеренов на какое-то время задерживается в обширной пойме по правому берегу Онона, а на левый берег переходят лишь небольшие стада в не­сколько сотен особей. По опыту нескольких таких заходов, мы видим, что стада, которые перешли Онон, полностью или частично оста­ются на этой территории на летний период. Они приносят здесь потомство, и уже не пере­ходят границу в обратном направлении, оста­ваясь жить оседло.

Переход дзерена по миграционным ко­ридорам чреват потерями. Животные сильно устают, питание во время переходов скудное. К тому же, как правило, период миграции со­впадает у дзерена со временем гона. В ре­зультате, животные часто ослабевают и про­исходит падеж. Обычно буквально по пятам за стадами следуют разнородные хищники. Это, прежде всего, волки, идущие за дзереном со степи; ближе к тайге отмечались следы охоты рыси; обычное сопровождение в небе – падальщики и хищные птицы, такие как чер­ный гриф и беркут.

На новой территории голодные дзерены неразборчивы к корму, не гнушаются выедать и сено на стогах в местах сенокосов, если они попадаются на пути. Да и на пастбищах дзе­рен, казалось бы, мирно пасется рядом с до­машним скотом – какая идиллия! – но живот­новоды это рассматривают как посягательства на необходимые им пастбищные ресурсы.

Так что же ждет дзерена здесь, в его lo­cus classicus? Ответ печален: его не ждет ни­кто, никому он не нужен. Напротив – всегда найдутся службы и люди, которые усмотрят в миграциях дзерена угрозу заражения до­машнего скота различными болезнями, под­считают урон животноводству и домашнему хозяйству, сочтут нашествие дзерена стихий­ным бедствием.

В то же время, всегда найдутся и же­лающие открыть охоту на бедную зверушку. Здесь надо учесть два обстоятельства. Во- первых, в историческом формировании со­временного населения Забайкалья большую роль сыграл традиционный охотничий уклад. Во-вторых, при бедности большой части мест­ного населения, люди стремятся использовать доступные ресурсы дичи. А когда этой дичи много и она неучтенная, особенно велик со­блазн пополнить домашнее меню экзотиче­ским блюдом.

Поэтому в новых условиях обитания дзе­рену, прежде всего, нужно просто выжить в условиях постоянного пресса со стороны че­ловека. Ему надо хоть временно закрепиться, обойдясь минимальными потерями, и возмож­но благополучно вывести потомство, если до этого дойдет дело. И дзерен проявляет здесь удивительную и быструю адаптацию к новым местообитаниям. Прежде всего, антилопы держатся разрозненно – вместо одного боль­шого стада наблюдается много небольших стад, от нескольких десятков до нескольких сотен особей. К этому располагает складча­тый рельеф и небольшие кормовые участки. Стада уже не связаны между собой, они не имеют общей социальной структуры и каждое выживает как может.

Занятая дзеренами территория все-таки невелика, и встречи с человеком неизбежны. Под влиянием этих коротких, но незабывае­мых встреч у дзерена моментально сформи­ровались и закрепились новые навыки реаги­рования на присутствие человека. Теперь уже дзерен не перебегает дорогу во что бы то ни стало перед идущим транспортом. При виде машины животное моментально скрывается в складках хребтов, а если граница рядом – пе­реходит на монгольскую сторону, как, напри­мер, дзерены поступают в приграничных меж­горных котловинах долины Онона – Кыры (в районе сел В. Ульхун – Гавань). Кстати, в этих местах в последние годы так же ведет себя и дрофа.

Опытный взгляд по поведению стада дзе­рена может безошибочно определить – вновь ли это прибывшие, или те, что прожили здесь уже какое-то время. Новички отличаются от старожилов, прежде всего, беспечным пове­дением при встрече с человеком.

В новых местах дзерен использует укры­тия не только в складках местности, но и в зарослях кустарников: как в долинах ручьев, так и у подошвы сопок, и даже в залесенной местности, уходя вверх по узким долинам рек, таких как Тарбальджей, Мокон и др. левые притоки Онона. В использовании особен­ностей места своего нового обитания дзерен проявляет сходство в поведении с сибирской косулей, аборигеном этих мест.

Здесь, на новом месте, дзерен приносит потомство, что является важным шагом к формированию оседлой популяции на терри­тории Забайкалья. Молодняка не так много, что и следовало ожидать, но главное, что он есть. Свое потомство на новой родине дзерен старательно прячет от посторонних глаз – ан­тилоп сложно найти в период отела и выра­щивания молодняка. Ну а если уж попались на глаза, то нам неоднократно приходилось наблюдать, как молодые вместе со взрослыми удирали при виде человека вверх по склону сопки, чтобы забраться на хребет и спрятать­ся там среди древесных зарослей.

Казалось бы все хорошо: дзерен приспо­собился, даже прожил пару сезонов, вывел потомство. Но после каждого захода числен­ность дзерена на его «новой старой» родине неуклонно снижается, пока не упадет до не­скольких десятков особей. Ситуацию спасает лишь новое массовое нашествие, что создает иллюзию стабильного пребывания дзерена.

Иногда кажется, что если просто оста­вить дзерена в покое, даже не обращать на него внимания – он будет чувствовать себя го­раздо увереннее и благополучнее. Например, у наших соседей в Монголии можно увидеть, как журавли, дрофы или те же дзерены па­сутся рядом с домами или юртами, и никто не оценивает их с кулинарной точки зрения – у каждого своя жизнь, люди ее уважают и мирно сосуществуют. Менталитет определяет многое, ведь у нас не каждый человек может допустить, что любое живое существо имеет право на свою собственную жизнь.

Охрана редких видов, как и многие дру­гие дела в нашей стране, иногда увязает в полной несогласованности действий различ­ных уполномоченных структур, а также стра­дает от их несостоятельности и неразвитости. Например, инспектор охраны заповедника на прилегающей территории уже не имеет пол­номочий, а охотничьих инспекторов, как обыч­но, не хватает. Остальные структуры могут действовать самостоятельно, порой используя информацию из вторых рук, поэтому в СМИ иногда проходит искаженная информация.

Для Сохондинского заповедника пока единственная возможность помочь дзерену – продолжать свою деятельность и пытаться наводить связи со смежными структурами, заинтересованными в решении проблемы. Так, заповедник поддерживает связи с по­гранслужбой, с которой уточняются места и сроки захода дзерена. Вопросы концентра­ции дзерена, учеты его численности и из­учение распространения на трансграничной территории, по возможности, проводятся со­вместно с монгольским национальным пар­ком «Онон-Бальдж», расположенным по ту сторону границы. А еще утверждается на го­сударственном уровне судьба охранной зоны, предложенной заповедником для сохранения экосистем долины Онона в Кыринском райо­не. Охранная зона охватывает долину Онона в пределах района и территорию вокруг заповедника, с ее созданием, возможно, проблема сохранности дзерена будет частично решена.

Благополучное и устойчивое существо­вание дзерена в местах его первоописания в ближайшем обозримом будущем маловероят­но. Тем не менее, надо стремиться обеспечить его сохранение.

Контакт:
Евгений Эдуардович Малков, к.б.н., заместитель директора по научной работе
Сохондинский государственный природный биосферный заповедник
РОССИЯ 674250 Забайкальский кр., с. Кыра, ул. Черкасова, 1
Тел.: (3022) 21 5 59
E-mail: bukukun@rambler.ru






Наверх
89 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России