Малахитовая оправа для Изумрудной сети | №37 зима 2013 | Степной Бюллетень 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№37 зима 2013

От редакцииСтратегияЭкологическая сетьИнвентаризация степейОптимизация природопользованияСтепи под охранойСтепной регионСтепи под угрозойЗащита уязвимых видовСобытияОбъявления Новые книги Финансирование номера – №37

Экологическая сеть

Малахитовая оправа для Изумрудной сети

Н.А. Соболев (Институт географии РАН и НП «Прозрачный мир», Москва)

Ядра – чистый изумруд.
А.С. Пушкин

Итак, дело сдвинулось с мертвой точки. Постоянный комитет (Standing Committee) Бернской конвенции 30 ноября 2012 г. присво­ил статус перспективных участков Изумруд­ной сети 740 российским природным террито­риям, из которых более половины находятся в области распространения степи и лесостепи. Что это значит, как это получилось и что те­перь с этим делать?

В 1979 г. была подписана Конвенция о сохранении европейской дикой природы и естественной среды обитания (Бернская конвен­ция). Среди прочего, в рамках Конвенции реши­ли выявлять и номинировать территории особо­го природоохранного значения (ТОПЗ) – самые ценные и при этом более или менее адекватно защищенные. В 1995 г. на 3-й Министерской конференции «Окружающая среда для Евро­пы» в Софии руководители природоохранных ведомств европейских стран договорились о формировании Панъевропейской экологиче­ской сети – этакого суперкаркаса экологиче­ской стабильности нашей части света. Глав­ная идея экологического каркаса – объединить природные территории в функционально-це­лостную систему, чтобы они поддерживали друг друга, а заодно и нашу среду обитания. На роль ключевых территорий – ядер эколо­гического каркаса – вполне логично подош­ли упомянутые ТОПЗ, а всю их совокупность стали называть Изумрудной сетью, что еще и метафорично.

Скоро сказка сказывается, но вплоть до прошлого года в состав Изумрудной сети официально входили природные территории только стран Европейского Союза. Наверное многие слышали о программе Натура–2000 и одноименной сети охраняемых территорий – это и есть тот самый евросоюзовский сегмент Изумрудной сети.

В 1990-х гг. начались попытки формиро­вания Изумрудной сети в России. Возникшие при этом проблемы обсуждались неоднократ­но (Географические…, 2011; Белоновская и др., 2012), в том числе на страницах Степного Бюллетеня (Белоусова, 2000). Мы же перей­дем к современности. По поручению Минпри­роды России в рамках Совместной програм­мы содействия Совета Европы и Европейского Союза выполнению Конвенции о биологиче­ском разнообразии, Санкт-Петербургская организация «Биологи за охрану природы» в 2009–2011 гг. координировала проект выяв­ления потенциальных участков Изумрудной сети в Европейской России, в 2012 г. получен­ные результаты одобрены Советом Европы, в 2013–2016 гг. работа будет продолжена.

По сложившейся практике, потенциаль­ные ТОПЗ выявляют на основании наличия, местообитаний и видов европейского значения согласно утвержденным перечням (соответ­ственно, Резолюции 4 и 6 Постоянного коми­тета Бернской конвенции).

Для описания ТОПЗ используется ие­рархическая система классификации местоо­битаний EUNIS. Российские степи в качестве типов местообитаний попадают в несколько таксонов этой системы. Большинство степей относится к таксонам «E1.2. Кальцефильные многолетние злаковники и степи» (но сюда же относятся и, например, кальцефильные луга Прибалтики – альвары) и «E6.2. Внутрикон­тинентальные соленые степи». Кроме того, участки степных сообществ по определению присутствуют в таком комплексном таксоне местообитаний европейского значения как «X18. Лесостепь».

Видов «европейского значения» в наших степях живет немало, в том числе – зане­сенных в Красные книги разных уровней. В Красную книгу России включены, например, дрофа, жужелица венгерская, ковыль За­лесского, пион тонколистный, астрагал дон­ской и др. Но, например, степная мышовка и серпуха зюзниколистная, приоритетные для Изумрудной сети, у нас не очень-то и редки, по крайней мере, в основной части ареала. С другой стороны, многие охраняемые у нас животные и растения в перечень видов евро­пейского значения не попали, а грибы в упо­мянутой Резолюции 6 вообще отсутствуют.

Для гармонизации российских и обще­европейских приоритетов мы, как правило, рекомендовали включать в число ТОПЗ адек­ватно управляемые природные территории, на которых местообитания и виды «европейского значения» находятся в условиях, существенно не отличающихся от географически обуслов­ленных, что может быть обосновано обитанием видов, чувствительных к отклонениям от таких условий, и в связи с этим занесенных в наши Красные книги (Соболев и др., 2010).

Задачей проекта в 2009–2011 гг. было выявить примерно половину потенциальных ТОПЗ, о чём следует помнить, обсуждая его результаты. Подчеркнем, что большинство предложений инициативно подготовлено экс­пертами на основе многолетней работы в своих регионах – всего свой неоценимый безвозмезд­ный вклад в проект внесли около 200 квали­фицированных специалистов из десятков ву­зов, научных и природоохранных учреждений.

В итоге выявлено 302 потенциальных ТОПЗ с участием степных природных сооб­ществ. Всего же в полосе их распространения рекомендовано 454 ТОПЗ. Согласно приме­няемому для учета ТОПЗ биогеографическо­му районированию, большинство степных ТОПЗ приходятся на Континентальный (179) и Степной (105) биогеорегионы (см. картос­хему). В Горном биогеорегионе ре­комендовано 12 участков на Кавказе и 5 на Урале, один участок попал в Черноморский биогеорегион.

Потенциальные ТОПЗ с участием степных природных сообществ

Заранее согласимся, что это районирова­ние само могло бы стать предметом крити­ческого обсуждения, однако пока оно прак­тически не мешало работе. Более важно, что 221 степная ТОПЗ предложена в европейской части района выполнения работ по теме «Ин­вентаризация сохранившихся степных экосис- тем (степных массивов) России» в рамках Степного проекта ПРООН/ГЭФ/Минприро­ды России, то есть, относится к собственно степной полосе Европейской России (в обоих проектах южная граница Европейской России совпадает с государственной границей, а вос­точная условно проведена по восточной гра­нице Приволжского федерального округа).

Общая площадь 302 ТОПЗ, включаю­щих степные участки, составляет 5,4 млн га, из которых на собственно степные сообщества приходится 1,1 млн. га. Если считать, что это около половины имеющегося, то не так уж все плохо! Для сравнения – площадь степных участков в расположенных здесь заповедни­ках не превышает 125 тыс. га.

Доля степных сообществ в среднем со­ставляет 21,7% площади отдельных ТОПЗ, варьируя от 1 до 100%. Крупнейшие по пло­щади (из уже представленных в Совет Евро­пы) степные участки находятся в Калмыкии, Астраханской и Волгоградской областях. Средний размер участков определяется, по- видимому, фрагментацией ландшафтов. На­пример, в Калмыкии он превышает 30 тыс. га, а в Ростовской области составляет около 750 га. За пределами степной зоны степные участки занимают еще меньшие площади – например, в Мордовии средняя площадь вы­явленного участка всего около 100 га.

Распределение числа выявленных степ­ных ТОПЗ по регионам отражает не только активность специалистов, но и избранный ими подход к работе, определяемый, среди проче­го, региональными особенностями простран­ственной структуры землепользования. По­этому, например, в Самарской и Саратовской областях предложено по нескольку крупных участков, а в Орловской и Белгородской об­ластях, где фрагментация ландшафта выше, степных участков предложено больше, но они меньше по размерам.

Отдельный вопрос – об адекватном управ­лении, то есть, об охране и использовании ТОПЗ. Принципы формирования Изумруд­ной сети предполагают, что в число ТОПЗ могут входить природоохранные территории трех типов – образованные государством не­посредственно для сохранения живой природы (в России это большинство категорий класси­ческих ООПТ), образованные в рамках ресурс­ного и иного ведомственного законодательства и сохраняющие дикую природу попутно (на­пример, водоохранные зоны), а также уста­новленные в частном порядке правооблада­телем земельного участка. Из выявленных степных ТОПЗ, полностью или частично на­ходятся в границах заповедников 46 участ­ков, в границах национальных парков – 7, в границах природных парков – 9, в границах федеральных заказников и памятников при­роды – 14, в границах региональных заказ­ников и памятников природы – 166 участков, одна выявленная степная ТОПЗ совпадает с ООПТ муниципального значения, 91 участок находится хотя бы частично вне ООПТ.

Как известно, основная задача государ­ственных природных заповедников как уч­реждений состоит в сохранении и изучении дикой природы на примере эталонных терри­торий. Среди основных задач национальных и природных парков – организация туризма и отдыха, самостоятельно или с привлечением специализированных (профильных) хозяйству­ющих субъектов. Как правило, правооблада­телями степных ТОПЗ вне земель природо­охранных учреждений и вообще вне ООПТ оказываются производители сельскохозяй­ственной продукции.

Во всех этих трех случаях объективное обоснование общеевропейского природоох­ранного значения территории хорошо гово­рит об осуществляемой на ней деятельности, если она совместима с сохранением природы. В зависимости от вида деятельности, это мо­жет быть использовано для подтверждения эталонности объекта мониторинга, экологи­чески благоприятных условий отдыха или же экологичности ведения сельского хозяйства.

Это может быть полезно, например, при про­движении связанного с ТОПЗ туристического продукта и сельхозпродукции на экологиче­ски чувствительных рынках. С другой сторо­ны, на фоне ожидаемой инвестиционной ак­тивности после вступления в ВТО и в рамках применения мер по предотвращению истоще­ния природных ресурсов, что предусмотрено Генеральным соглашением ВТО о тарифах и торговле, установленная особая значимость участка степи как природной территории мо­жет стать основанием его исключения из рас­пашки и иного преобразования.

Советом Европы предусмотрен доволь­но длительный процесс оценки выявленных потенциальных ТОПЗ с участием междуна­родных экспертов. Поэтому мы предложили ввести статус «перспективных» ТОПЗ, уста­навливаемый до завершения официальной оценки и подчеркивающий объективность уже имеющихся предложений по их номинирова­нию. В результате – см. первый абзац!

Бернская конвенция представляет собой документ так называемого «мягкого права» [soft law]: в ней отсутствуют меры принуж­дения к выполнению положений Конвенции; многие конкретные положения установлены документами в статусе рекомендаций; Сто­роны могут делать для себя исключения из некоторых положений Конвенции. Как разъ­ясняет Совет Европы (информационный до­кумент T-PVS (2003) 8 «Изумрудная сеть»), обязанности в отношении ТОПЗ фактически сводятся к тому, чтобы уделять им больше внимания. Наиболее важно наличие адек­ватного природоохранного режима и факти­ческое состояние объектов охраны. Статус наблюдателя в Бернской конвенции достато­чен России для того, чтобы формировать Из­умрудную сеть, тем самым подтверждая на основе международно-признанных критериев общеевропейское значение многих сотен рос­сийских природных территорий.

Выявление ТОПЗ в степной зоне подкре­пляет и дополняет осуществляемую в рамках Степного проекта ПРООН/ГЭФ/Минприроды России полную инвентаризацию степей (про­водится при координации некоммерческого партнерства «Прозрачный мир»). Таким об­разом, в степной зоне Европейской России закладываются практические основы фор­мирования Панъевропейской экологической сети: для Изумрудной сети наиболее ценных степных участков подбирается малахитовая оправа вмещающей ее системы сохранивших­ся степных массивов.

Литература

Белоновская Е.А., Соболев Н.А., Тишков А.А. 2012. Гео­графические основы формирования экологических сетей в России и Восточной Европе // Известия РАН. Серия географ. № 1: 128–130.

Белоусова А.В. 2000. Включение России в пилотный про­ект «Эмеральд»: что нам Эмеральд, что мы Эмеральду // Степной Бюллетень, № 7: 21–24.

Географические основы формирования экологических се­тей в России и Восточной Европе. Ч. 1. М.: Тов-во науч­ных изданий КМК, 2011. 308 с.

Соболев Н.А., Демина О.Н., Рогаль Л.Л. 2010. Красная книга как инструмент защиты природных территорий // Сборник материалов IV Всероссийской научно-практиче­ской конференции «Музей-заповедник: экология и куль­тура» (ст. Вешенская, сентябрь 2010). Вешенская: «Го­сударственный музей-заповедник М.А. Шолохова.12–13.

Контакт: Николай Андреевич Соболев
Лаборатория биогеографии Института географии РАН
РОССИЯ 109017 Москва, Старомонетный пер., 29
Тел.: (495) 959 00 16
E-mail: sobolev_nikolas@mail.ru






Наверх
301 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России