Лошади в Ростовском заповеднике: дискуссия не окончена | №35 лето 2012 | Степной Бюллетень 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№35 лето 2012

СтратегияСтепи под охранойРежимы сохранения степейКультурное наследие в степяхСтепи под угрозойЗащита уязвимых видовКлючевые видыОрганизацииПроектыЗаконодательствоСобытияОбъявления Новые книги Финансирование номера

Ключевые виды

Лошади в Ростовском заповеднике: дискуссия не окончена

С интересом прочитав статью Н.Н. Спасской и Н.В. Паклиной «Что имеем – не храним» (СБ № 34, 2012), считаю необходимым поделиться некоторыми замечаниями.

Судя по используемому в тексте местоимению «Я» в единственном числе, реальным автором статьи является Н.Н. Спасская. Н.В. Паклина не была в заповеднике с 1998 г., и может судить о современной ситуации только со слов соавтора.

Автор указывает, что с первых лет исследований отметила «постоянно угасающую возрастную структуру популяции». При этом проведенные исследования «не выявили в поведении ростовских лошадей признаков стресса из-за перенаселенности».

Замечу, что после катастрофического падежа 2010 г., когда численность резко сократилась, демографические параметры изменились. Уже в мае 2012 г. поголовье составляло 132 особи. Реально ожидать рождения не менее 20 жеребят. Таким образом, при высокой выживаемости молодняка, популяция может удвоиться уже к осени текущего года. Об «угасании» говорить не приходится. Не являлась ли «угасающая возрастная структура» тем самым популяционным ответом на превышение емкости угодий, который «не выявила» Наталья Николаевна?

«Съели ли лошади всю растительность, подорвав таким образом свою кормовую базу? Допустимой пастбищной нагрузкой считается 1 особь/га. В период максимальной численности на острове было 0,2 особи/га. Катастрофические падежи в популяции случились зимой 2007/08 и 2009/10 гг. В первом случае 2007 г. был крайне засушливым (около 40 животных погибло до осени, в том числе более десятка летом из-за поломки водопровода), и кормов действительно не хватило до весны. При осенней численности лошадей 419 особей за год погибло 139 животных, но при этом не менее 60 из них – поздней осенью из-за полного отсутствия пресной воды (водопровод не работал из-за морозов, а атмосферных осадков не было более месяца)».

Неясно, из каких источников приводится допустимая пастбищная нагрузка 1 особь/га. Ссылки автор не приводит. У.Б. Юнусбаев (2001)* пишет: «Очевидно, что на степных ООПТ допустимую пастбищную нагрузку целесообразно установить на уровне 0,2 условной головы КРС/га». При этом речь идет о сезонном выпасе, а не круглогодичном, что имеет место в заповеднике. «Территории степных ООПТ целесообразно использовать в качестве резервных пастбищ для перераспределения на них части скота во второй половине лета» (там же). Таким образом, рекомендуется выпасать 1 особь на 5 га в течение 2–2,5 месяца. Даже при условии содержания животных весь пастбищный период (это в наших условиях 150 дней) круглогодичная нагрузка составит 12 га на одну лошадь. Как видно из приведенной цитаты, рекомендуемое время пастьбы вдвое меньше, соответственно этот показатель составит 24 га/особь.

Не допускаю, что оппоненты не знакомы с приведенной оценкой. Отчего же такая избирательность в цитировании?

Непонятно, откуда взяты данные о 60 животных, якобы погибших поздней осенью «из-за полного отсутствия пресной воды». Кто и какими методами определил причину гибели животных? Автор имела дело лишь с костными останками. О проведенных экспертизах в представленных в заповедник отчетах ничего не говорится. Почему такие «откровения» появились сейчас, причем совершенно бездоказательно?

«…В снежную зиму водопой лошадей не производится вовсе и лошади удовлетворяют свою потребность в воде поеданием снега. Видимых вредных последствий, при условии привычки, это не вызывает, но влечет за собой нерациональную потерю тепла, а следовательно, и питательных веществ на таяние съеденного снега. Если в благоприятных условиях эта потеря может быть несущественной, незаметной, то в период холодов и буранов, когда тепловой баланс организма лошади становится дефицитным, она в соединении с неизбежной потерей на наружную теплоотдачу может вывести лошадь из теплового равновесия, последствия чего крайне опасны» (Каштанов, 2011, с. 71). Л.В. Каштанов особо отмечает, что сильные ветра и бураны являются наиболее опасной погодой при круглогодичном табунном содержании лошадей. На холодном ветру лошадь быстро теряет тепловой баланс, чтобы его сохранить она должна непрерывно есть. «Жировой запас лошади не в состоянии восполнить прорыв в кормлении потому, что для его быстрой реализации, т.е. превращения в тепловую энергию, требуется движение или работа мускулов, тогда как лошади, теряя тепловое равновесие, перестают двигаться вовсе, сбиваясь в кучу для того, чтобы взаимно согреться. Поэтому не стоит думать, что пока табун жирен, можно не опасаться за его состояние» (2011, с. 75). Весной 2010 г. мы обнаружили большую часть трупов лошадей и огромные кучи навоза по берегу острова, под обрывами, где растительность представлена только солянками и куда лошади до этого вообще не заходили ни летом, ни зимой. Это является прямым доказательством не только их попыток укрыться от ветра, но и того, что здесь они вынужденно оставались очень долго, не имея возможности кормиться и быстро теряя тепловой баланс».

В приводимой автором цитате (Каштанов, 2011, с. 71**) говорится о необходимости постоянного питания лошадей в суровую зиму при использовании снега вместо воды. Зимой 2010 г. именно этого питания катастрофически не хватало! Не стоило автору затруднять себя поисками «огромных куч навоза» под обрывами, где лошади укрывались от ветра. Сотрудники заповедника воочию видели, как и где гибли животные. И спасали оставшихся именно подвозом корма. Что уж тут рассуждать «съели ли лошади всю растительность, подорвав, таким образом, кормовую базу?»! Ответ: да, съели. Кроме того, полностью съели доставленные на остров 40 т сена и более 10 т соломы!

«Даже в дни, когда температура воздуха достигает +45–50 °С, лошадей поят всего один раз в день, причем каждое животное имеет доступ к водопою не более 5–7 мин! Самоизливающаяся артезианская скважина или подходящий аналог, обеспечивающие постоянный водопой, полностью решили бы эту многолетнюю проблему».

Зачем лукавить, заявляя, что при водопое «каждое животное имеет доступ к водопою не более 5–7 минут»? Вода льется в корыта, пока все лошади не напьются и сами не уйдут от водопоя. Многие животные подходят к поилкам неоднократно. Показательно и приводимое значение максимальных температур. За все время проведения инструментальных наблюдений в России максимальное значение температуры зафиксировано метеостанцией Утта в Калмыкии 12 июля 2010 г. Этот показатель составил +45,4 °С. На территории за­поведника, как и всей Ростовской области, такая температура не отмечалась. Так что и здесь автор на волне эмоций сознательно или по незнанию искажает факты.

«Реально же лошади в настоящее время предоставлены сами себе. Сотрудники заповедника месяцами не бывают на острове в осенне-зимний период, так как из-за погодных условий и несовершенства транспортных средств переправа бывает подолгу невозможна. В летний период лошадей поят только раз в день, другие биотехнические мероприятия не проводятся вовсе».

Зачем вводить в заблуждение читателей, утверждая, что «сотрудники заповедника месяцами не бывают на острове в осенне-зимний период»? Да, бывает несколько недель (но не месяцев!) неустойчивого ледового покрова, когда действительно нет возможности переправы. Это, как правило, начало января.

«Однако обсуждения не случилось. Стратегия написана А.Д. Липковичем, представлена членам НТС заповедника и на том же заседании утверждена. Ни о каком комплексе мероприятий в стратегии речи нет – на первом месте стоит регуляция численности».

Действительно, в подготовке «Страте­гии» управления популяцией лошадей я при­нимал участие. Но стоит прочитать этот до­кумент, чтобы стало очевидно, что и тут автор недопустимо сгущает краски. Целые главы приведены в написании и редакции Н.Н. Спасской. Есть разделы о создании дополнительного искусственного водопоя, создании запаса кормов. Другое дело, что Н.Н. Спасская отказалась подписать документ, в котором рекомендуется поддерживать численность популяции не выше 150 особей. Действительно, регуляция численности – на первом месте. И я убежден, что так и должно быть.

«Отстрел только кажется самым простым и дешевым вариантом (правда, можно выручить деньги за сбыт мяса). При этом технические детали никого не беспокоят: как отбирать изымаемых конкретных животных из общего стада, какое оружие использовать. Ведь первые же выстрелы вызовут неминуемую панику в стаде, которая повлечет увечья и даже гибель значительного числа животных, прежде всего молодняка; животные перестанут подпускать людей даже на расстояние выстрела (повторная акция станет невыполнимой). Отстрел без учета этологической и половозрастной структуры популяции неминуемо приведет к изменению состава социальных групп, стрессу и в результате к плохо предсказуемым демографическим последствиям (какое же тут будет устойчивое существование популяции?).

Присваивающая экономика закончилась, по мнению специалистов, в неолите. А генетически заложенная программа поведения осталась? Почему принцип «не навреди» забывается? Почему по-прежнему велико желание переделать, перекроить на свой лад природу, не думая о последствиях поведения слона в посудной лавке? Вот уж действительно: что имеем – не храним, потерявши – плачем».

Раздел об «ужасах отстрела» явно написан на волне эмоций. Зачем эти страшилки? Лошади на острове более полувека существовали при регулярном отстреле. Но падежей, подобных имевшему место в 2010 г., не было ни разу. Да и численность редко превышала 100 особей (Н.В. Паклина, В.В. Климов, 1990***). Автор не имеет личного опыта прове­дения подобных мероприятий и не компетентен судить о методических деталях отстрела.

Что касается приводимых альтернатив этой форме регуляции численности, предложения автора выглядят, мягко говоря, оторванными от действительности. «…почему не способствовать миграции животных в буферную и охранную зоны и тем самым не мешать процессам саморегуляции популяции при увеличении ее плотности?». Потому, что ответственность за такое «способствование» предусмотрена ветеринарным законодательством. Считать лошадей дикими животными можно только на территории заповедника. Перейдя на сопредельные участки, они станут просто бродячим скотом, не вакцинированным, не прошедшим карантина и представляющим угрозу для стад законопослушных животноводов. Владельцу, допустившему образование стада бродячих сельскохозяйственных животных, грозит применение штрафных санкций. Или все вокруг тоже должны делать вид, что лошади стали дикими животными? Ясно, что любые мероприятия должны планироваться исключительно в действующем правовом поле.

«Численность популяции же в 100 голов, которую рекомендует удерживать искусственным путем А.Д. Липкович, противоречит положениям популяционной биологии и биологии охраны природы: для крупных млекопитающих такая численность не сохраняет необходимый уровень генетического разнообразия для будущего устойчивого существования группировки и не обеспечивает «гарантийного запаса» популяции при неожиданных катаклизмах».

Неоднократно повторяемое Н.Н. Спасской утверждение о том, что популяция копытных не может долговременно существовать при численности менее 200 особей, во-первых, спорно. Например, в Аскании-Нова в течение многих десятилетий содержатся размножающиеся «в себе» небольшие группировки многих видов копытных животных, имеющие «основателями» не более 10–15 особей. Во-вторых, это утверждение сформулировано для сохранения редких видов, где нет возможности пополнить генетическое разнообразие популяции извне. На острове обитают потомки рабочих лошадей с неясной породной принад­лежностью. С точки зрения «чистоты генофонда» табун не имеет ценности. При первых признаках вырождения от близкородственного скрещивания всегда есть возможность введения в размножение новых животных. При обсуждении этого вопроса на научно-техническом совете заповедника Н.Н. Спасская с негодованием отвергла саму мысль о возможности введения в размножение лошадей, рожденных не на острове.

Уместно вспомнить предостережение, высказанное А.А. Данилкиным (2005)**** в связи с дискуссией о таксономическом статусе гибридных зубров Кавказского заповедника задолго до возникновения обсуждаемой ситуации в заповеднике «Ростовский»: «Стремление отдельных ученых выделить свой «уникальный» подвид и затем придать ему статус особо охраняемого, к сожалению, может привести не только к дополнительным проблемам в таксономии, но, главное, к бережному сохранению ублюдков в природе и даже специальному выведению новых гибридных форм, подобно сотням пород собак, кошек, овец и других домашних животных». Очевидно, что позиция оппонентов является именно таким случаем.

Можно и дальше приводить «странности» рассматриваемой статьи. Но и так ясно, что она далека от объективного анализа ситуации. Как я уже указывал, и отстрел, и поддержание численности лошадей ниже 100 особей продолжались в течение десятков лет. А отказ от регулирования численности привел к катастрофе, что прогнозировалось не только мной, но и другими специалистами. Так от кого же нужно «охранять» лошадей?

Вероятно, здесь и кроется причина пафоса автора. Как квалифицированный специалист, Н.Н. Спасская отчетливо понимает собственную причастность к созданию чрезвычайной ситуации, которая поставила популяцию лошадей на грань исчезновения. Только усилия сотрудников заповедника и помощь партнерских организаций позволили ее сохранить. Зачем же искажать факты и очернять специалистов, позволивших себе не согласиться с «научной принципиальностью» автора?

Будь у заповедника меркантильный ин­терес к ведению «присваивающей экономики», его руководители должны были бы ратовать за поддержание максимально возмож­ной численности «опромышляемого поголовья». Но на самом деле отстрел лошадей неприятен нам, как и любому нормальному человеку. Администрация заповедника готова рассмотреть любые реальные альтернативы. К сожалению, таковых до сих пор не предложено. Собственных средств для проведения подобных мероприятий заповедник не имеет. А время не терпит. Повторения массовых падежей мы допускать не намерены.

Что касается упреков в адрес администрации заповедника, якобы не желающей организовать постоянный водопой на острове, опять-таки понятно (если не иметь личностных предубеждений), что только доброй воли руководства ООПТ совершенно недостаточно для решения этого вопроса. К сожалению, мы можем рассчитывать только на реальные возможности. В настоящее время Минприроды выделяет определенные средства для решения проблем островного табуна. В рамках этих средств разрабатывается система меро­приятий по обеспечению переправы и оптимизации режима водопоя.

А.Д. Липкович (Ростовский биосферный заповедник, Ростов-на-Дону)


* Юнусбаев У.Б. 2001. Оптимизация нагрузки на естественные степные пастбища. Методическое пособие. Саратов: Изд-во «Научная книга». 48 с.

** Каштанов Л.В. 2011. Табунное коневодство / Под ред. Г.В. Александрова. Изд-е 2-е. М.: Книжный дом
ЛИБРОКОМ. 416 с.

*** Паклина Н.В., Климов В.В. 1990. Социальная организация популяции одичавших лошадей Equus caballus острова Южный (озеро Маныч-Гудило) // Зоол. журн. 69 (10): 107–116.

**** Данилкин А.А. 2005. Полорогие (Bovidae) (Сер. Млекопитающие России и сопредельных регионов). М.: Т-во научных изданий КМК. 550 с.






Наверх
88 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России