О чем молчит степь | №33 осень 2011 | Степной Бюллетень 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№33 осень 2011

СтратегияСтепной регионСтепное природопользованиеЗаконодательствоСтепи под угрозойЗащита уязвимых видовСтепи под охранойОптимизация использования степейПроектыСобытияОбъявления От редакции

Защита уязвимых видов

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ О чем молчит степь

А.В. Кошкин (Коргалжынский заповедник, Акмолинская обл.)

«По этой полосе степи дичи почти нет, а из животных, которых можно употреблять в пищу, изредка только встречаются куланы и сайгаки, быстрые на бегу, и которых ловля только изнурит лошадей», – так писал путешественник М. Иванин в середине XIX в. (Иванин, 1874).

Утверждение многих авторов об истреблении огромного количества сайги в прошлое время зачастую не подтверждается описанием самих охот. Некоторые методы охоты на сайгака авторы описывали, скорее всего, со слов местных охотников, которые могли быть достойными учениками барона Мюнгхаузена: «…В поисках тени сайгаки собираются в группы до голов и, опустив головы, держатся один за другим, в то время вожак стаи прячет голову во впадине или за большим камнем. В этом положении их легко застигнуть врасплох. Когда убивают первого, второй обычно занимает его место, подставляя себя под удар охотника, который таким образом убивает подряд несколько следующих животных» (Мейендорф, 1826). Упоминаемый многими авторами (Мейендорф, 1826; Левшин, 1832; Эверсманн, 1840; Мейер, 1865) загон сайги на заостренный тростник также богат вымыслом. Описывается, как «охотники подкарауливают животных вблизи рек, куда стада сайгаков приходят на водопой. Киргизы [казахи] втыкают в наклонном положении несколько рядов заостренных стеблей камыша, расположив их полукругом один возле другого на расстоянии около фута. Вокруг камышей они насыпают кучки земли в виде дуги, края которой удалены друг от друга примерно сажен на 50. Когда сайгаки появляются, спрятавшиеся киргизы начинают кричать и гонят их по направлению к дуге. Животные, приняв кучки земли за людей, теснятся к стеблям и напарываются на них» (Мейендорф, 1826). При таком способе охоты разве что первые бегущие сайгаки могут только натыкать в тело больших заноз и, в худшем случае, умереть от них через несколько дней где-нибудь в степи. Легче охотникам их было перестрелять из луков или ружей, что, вероятно, и происходило.

Для организации облавных охот в открытой степи нужно большое количество людей, и это могли себе позволить лишь войска, которые в данной местности бывали очень редко. Одним из наиболее вероятных методов массовой охоты местного населения на сайгака в прошлые столетия могло быть использование ловчих канав.

Если кому-нибудь посчастливилось побывать на берегах озер бассейнов рр. Нуры и Тургая, то помимо всех красот местной природы внимание могло привлечь наличие здесь большого количества канав. Местные жители называют их арыками. Эти сооружения – плоды рук человеческих, длиной от нескольких десятков метров до километра, располагаются перпендикулярно берегу озера. Глубина их может достигать от 0,5 до 2 м. Все канавы кончаются огромной круглой ямой диаметром около 5 м. В публикациях многих ученых, посещавших эти места (как XIX в., так и современных), отмечается, что «по берегам озер расположены древние мелиоративные сооружения со времен монгольского нашествия». Данные заключения явно ошибочны.

Канавы для отлова сайгаков в Казахстанских степяхВо-первых, если и заниматься поливным земледелием в этом регионе, то это лучше делать в плодородной пойме реки, а не на засоленных, бедных гумусом берегах степных озер, где расположены канавы.

Во-вторых, чтобы наполнить хотя бы одну канаву водой, необходим был круглосуточный труд множества рабов. Например, во время засухи в 1990-х гг., для того чтобы залить сенокос, пытались использовать одну из таких канав. За двое суток дизельная помпа с производительностью 100 л/с смогла заполнить лишь около 200 м канавы, так как вся вода уходила в грунт.

В-третьих, канавы прорыты от берега на возвышенные берега без каких-либо уступов. Даже в те далекие времена вода не могла течь снизу вверх вопреки законам физики.

В-четвертых, некоторые канавы спаренные, то есть располагаются в 5–7 м друг от друга. Ясно, что для полива такое расположение арыков абсурдно.

В-пятых, нет смысла рыть арыки глубиной более метра, по которым практически (в лучшем случае) мог бежать только маленький ручеек.

Так для чего люди тратили так много труда, чтобы проложить в твердом глинистом грунте километры глубоких (это к настоящему времени они оплыли) канав?

По бескрайней, выжженной солнцем степи бредут в мираже как призраки сайгаки. От озера потянуло живительной влагой. Животным необходимо найти водопой. Сайгачихи (у сайгаков вожаками выступают старые самки) внимательно всматриваются в прибрежные тростники. Чуткие носы не улавливают запаха врага. Первыми к воде спешат беспечные сайгачата, за ними все остальные. Лишь одна самка, стоя на возвышенности, осталась смотреть на приближающиеся со степи силуэты десятка лошадей. Сами лошади для сайгаков никакой опасности не представляют – надо бояться людей, которые иногда сидят на их спинах. Но вроде все нормально: кони, растянувшись цепью по степи, медленно приближались к берегу, где на прибрежном солончаке, попив воды, расположились отдыхать антилопы. Но что это? На спинах лошадей как будто внезапно выросли всадники, которые до этого прятались за крупы животных. Путь в спасительную степь отрезан, в тростники сайгаки не побегут, животные в панике метнулись вдоль берега. Еще немного, и можно выскочить в спасительные степные просторы, где быстроногих антилоп никто не догонит. Но вдруг земля под передними животными провалилась, сайгаки горохом посыпались в замаскированную тростником глубокую канаву с отвесными стенками. Всадники с гиканьем подъехали к ловушке, несколько человек спрыгнуло вниз. Антилопы в ужасе сгрудились в конце канавы, в яме-накопителе. Далее следует эпизод не для слабонервных.

На берегах оз. Коргалжын таких канав встречается местами до 10 на 1 км береговой линии. По-видимому, каждую канаву обслуживали закрепленные люди: возможно, это была семья или рабы. Стенки ловушек необходимо было держать в отвесном состоянии, сверху маскировать тростником (хотя, возможно, обходились и без маскировки). Вполне вероятно, что часто описываемые массовые облавные охоты кочевников на сайгу (Фадеев, Слудский, 1982) заканчивались в местах расположения таких канав.

Гибель сайгаков в каналах, открытых траншеях нефтепроводов неоднократно описывалась и объясняется анатомическим строением животного: «из-за иноходи сайгак не может перепрыгнуть даже узкую канаву» (Жизнь животных, 1989).

Округлые канавы для отлова сайгаков в Казахстанских степяхПомимо ловчих прямых (иногда зигзагообразных) канав вдоль озер, на лугах можно встретить вырытые круговые траншеи (в настоящее время также оплывшие и заросшие) с диаметром круга около 10–20 м, иногда они могут пересекаться друг с другом (см. рисунок внизу страницы, а). Кроме того, в верховье р. Терисаккан автор дважды наблюдал с низко летящего самолета странные канавы совсем другой конфигурации и расположения (тот же рисунок, б), предназначение которых явно не фортификационное и не аграрное. С большей вероятностью можно предположить, что эти круговые и полукруглые траншеи были вырыты людьми для отлова животных. Принцип их работы еще предстоит разгадать (вероятно, по этому поводу существуют публикации, но автору они не известны).

«В степи и поныне видны признаки ороси­тель­ных канав, тянувшихся на 100 и более верст», – замечал Л.Ф. Костенко (1871). По всей видимости, этот автор в Голодной степи также наблюдал вышеупомянутые канавы, так как, даже используя воду горных рек, невозможно без шлюзов и дополнительной перекачки, по пересеченной местности провести воду на 3–5 км, не говоря уже о сотнях верст.

Можно предположить, что если российские путешественники XIX в. не могли узнать у местных жителей, для чего предназначены эти сооружения, значит к тому времени на про­тяжении нескольких поколений (150–200 лет) люди ими не пользовались. История тем бо­лее умалчивает, что было 300–400 лет назад: или по каким-то причинам исчезли народы­, ранее жившие здесь, или погибли от эпидемий или джутов сайгаки, куланы и дикие лошади, на которых также могли охотиться люди.

Литература

Жизнь животных. Млекопитающие. Под ред. акад. В.Е. Со­колова. М.: Просвещение, 1989. Изд-е 2-е. 494 с.

Иванин М. Описание зимнего похода в Хиву 1839–1840 г. СПб., 1874. 268 с.

Костенко Л.Ф. 1871. Путешествие русской миссии в Бухару в 1870 г. // Военный сборник. 1870. № 10. СПб.

Левшин А. Описание киргиз-кайсакских или киргиз-казачьих орд и степей. СПб, 1832.

Мейендорф Е.К. 1826: (Е. Meyendorff), Reise von Orenburg nach Bouchara im Jahre 1820 Baron E. de Meyendorff. Nach dem franz. original bearbeitet von C. HernjV. Scheider, Jena, 1826. – цит. по изданию: Мейендорф Е.К. Путешествие из Оренбурга в Бухару / Сер. Центральная Азия в источниках и материалах XIX – начала XX вв. М., 1975.

Мейер Л. Киргизская степь оренбургского ведомства. Географическое описание / Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Генерального штаба. СПб, 1865. 288+4 с.

Эверсманн Э. Естественная история Оренбургского края. Ч. 1. Оренбург, 1840. 296 с.

Контакт:
Алексей Валентинович Кошкин, заместитель директора по науке
Коргалжынский государственный природный заповедник
Казахстан 021300 Акмолинская обл.,
Коргалжынский р-н, с. Коргалжын,
ул. Р. Мадина, 20
Тел./факс: (71637) 2 16 50
E-mail: olga.koschkina@mail.ru






Наверх
156 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России