Конвенция ООН по борьбе с опустыниванием и НПО | № 1 весна 1998 | Степной Бюллетень 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№ 1 весна 1998

СтратегияОбъявленияВосстановление степейЗаконодательствоРедкие видыСобытия и фактыЗаповедные степиНовостиСтепной регион Новые книги

Степной регион

Конвенция ООН по борьбе с опустыниванием и НПО

Олег Царук (“Международный Институт биоразнообразия Центральной Азии – Биостан”, Узбекистан)

После Сахельского кризиса 70-х годов, когда в странах, прилегающих к Сахаре погибло от засухи и голода несколько десятков миллионов людей, мировое сообщество ясно осознало, что засухи и опустынивание представляют собой угрозу существованию человечества, не менее серьезную, чем глобальное потепление. Поэтому ООН, в лучших традициях, был разработан специальный план по борьбе с опустыниванием (Конференция ООН по борьбе с опустыниванием, 1977 год). Был даже создан специальный Сахельский офис ПРООН (UNSO-UNDP). К сожалению, этот план, как и многие другие начинания, провалился – уже в 1991 году UNEP признает это, “хотя были достигнуты определенные успехи”. Провалился по многим причинам – тут и недостаточность выделенных средств, и их разворовывание местными правительствами, и слишком большой упор на привлечение иностранных специалистов… Однако, как было признано в конце концов, одной из главных причин стало то, что этот план действий был совершенно оторван от людей, от уровня местных общин – т.е. тех, кто непосредственно страдал от опустынивания и должен был его реализовывать. Не так уж много стран в мире, где люди верят своим правительствам…

Как бы там ни было, ко времени встречи в Рио-де-Жанейро стало ясно, что план действий провалился, а делать что-то надо. Экономически развитые страны приехали в Рио со своими идеями по борьбе с глобальным потеплением. Естественно, что эта предполагаемая конвенция должна была, в первую очередь, защитить их интересы – и, во многом, за счет развивающихся стран. В качестве компенсации за свое потенциальное присоединение к рамочной конвенции по климату, третий мир выдвинул встречное предложение – создание конвенции по борьбе с опустыниванием, в которой уже развитые страны должны были сделать нечто для них (так уж сложилась география, что от опустынивания и засух более страдают страны Африки, Азии и Латинской Америки).

После долгой и нервной торговли решение о создании обеих конвенций одновременно было принято (декабрь 1992 г.). Были созданы Международный переговорный комитет – INCD, International Negotiation Committee on Desertification (под руководством посла Бо Челлена, Швеция) и Временный Секретариат конвенции – Interim Secretariat (посол Хама Арба Диалло, Буркина Фасо/Кабо Верде).

Первая сессия комитета состоялась в Париже. Важно отметить, что уже с самого начала было принято решение о максимальном привлечении к реализации конвенции местного населения и НПО – как представителей интересов этого населения. Поэтому с самых первых сессий комитета НПО был предоставлен статус наблюдателей с некоторым (пусть даже весьма ограниченным) правом на выступления. Уже с самого начала в работе над Конвенцией весьма активное участие приняли некоторые страны СНГ, особенно активны были Россия, Узбекистан, Туркмения, Казахстан. Позже присоединилась к этой команде и Армения. Сложные и порой весьма нервные переговоры завершились разработкой основного текста конвенции и четырех рабочих приложений (Африка, Азия, Латинская Америка и Северное Средиземноморье) к 17 июня 1994 г. и с 14-15 октября того же года Конвенция была открыта для подписания. Надо сказать, что Россия в силу своих политических устремлений сохранить место в ряду “вершителей судеб” (т.е. экономически развитых стран) с одной стороны, и реальной необходимости получать внешнюю финансовую помощь для борьбы с опустыниванием – с другой, оказалась в весьма сложной ситуации. Единственным выходом, с точки зрения ее руководства, было создание пятого приложения – “для стран с переходной экономикой” (подразумевая СНГ и бывшие соцстраны). Такой вариант встретил очень жесткое сопротивление со стороны третьего мира, который привык к тому, что Россия является скорее донором, чем реципиентом (да и делиться предполагаемой помощью не хотелось). Вполне разумно отталкиваясь от того, что все остальные приложения являются географическими по сути, и что все страны в принципе находятся в процессе экономического развития, они в последний момент смогли заблокировать это предложение.

Страны Центральной Азии и Армения, которые ставили перед собой на тот момент гораздо более скромную задачу – получить в ООН статус развивающихся государств, оказались в своей дипломатии гораздо более успешными – по крайней мере, в преамбуле окончательного текста, названного “Конвенция Организации Объединенных Наций по борьбе с опустыниванием в тех странах, которые испытывают серьезную засуху и/или опустынивание, особенно в Африке”, появилась фраза: “выражая озабоченность в связи с воздействием опустынивания и засухи на затрагиваемые этими явлениями страны Центральной Азии и Закавказья”.

Однако вернемся к роли и участию НПО. Многие государства – участники INCD поняли сразу несомненную выгоду участия НПО своих стран – они, по сути, получали возможность привлечения “неофициальных” экспертов, которым к тому же не обязательно было блюсти все тонкости дипломатического этикета. Кроме того, поток средств, получаемых этими странами мог быть значительно усилен за счет тех денег, которые могли быть выделены на деятельность негосударственных структур. К сожалению, в силу доминанты советских традиций, наши страны не попали в число этих многих. НПО стран СНГ остались в стороне – поскольку ПРОСТО БЫЛИ ЛИШЕНЫ ИНФОРМАЦИИ.

Между тем наши коллеги из других стран достаточно быстро пришли к выводу, что действуя поодиночке, серьезного влияния на переговорный процесс по конвенции и развитие событий в целом оказать нельзя. В марте 1994 г. в Женеве группа из 15 представителей НПО, принимавших участие в 4-ой сессии INCD, участвовала в семинаре, проводимом голландской организацией Both Ends. Тема семинара – “Солидарность и сотрудничество Севера и Юга в плане Конвенции ООН по борьбе с опустыниванием”. Семинар пришел к решению о необходимости учреждить некую сеть НПО для обмена информацией и координации действий в разных странах. (Если быть более точным, то первая презентация идеи была в январе 1994 на INCD-3 в Нью-Йорке; тогда предлагалось имя “Desert Action Network”). В Женеве группа из 4 НПО, имеющих доступ к электронной почте, была избрана в качестве “проектного комитета”. Комитет отчитывался на INCD-5 в Париже (июнь 1994), и было принято решение о проведении встречи в Уагадугу. В Париже комитет был расширен до примерно 12 человек и было согласовано имя РИОД (от французского сокращения Международная сеть НПО по опустыниванию), принятое присутствовавшими представителями 50 НПО. Там же были избраны временные координаторы на уровне субрегионов и регионов и был сформирован оргкомитет встречи в Уагадугу. Часть его была признана временным межрегиональным комитетом (временные региональные и глобальный координаторы = interim focal points). В ноябре 1994 года, на международной встрече в Уагадугу было объявлено о создании сети.

В настоящее время RIOD объединяет НПО более, чем из 100 стран мира, представляющих все части света. Он состоит из координирующих структур нескольких уровней, от глобального до национальных (в некоторых случаях и субнациональных). Выделено несколько регионов – частей света, в том числе Азия и Европа. Азия, в свою очередь, делится на несколько субрегионов, в том числе Центральноазиатский и Кавказский. В дальнейшем, как это было предложено на первой конференции RIOD-Азия, предполагается также выделение в качестве отдельного субрегиона Китая, Монголии и Южной Сибири. Но это было позже. Сначала в RIOD появились наши представители.

Первая информация о конвенции и RIOD пришла через НПО других стран. И здесь надо, в первую очередь, поблагодарить Edit Tuboy из голландской организации Both Ends. Именно она около трех лет назад написала письмо по всем доступным ей в то время адресам электронной почты в СНГ с кратким изложением идей конвенции и RIOD – международной сети НПО по борьбе с опустыниванием. Я не могу сказать, сколько организаций откликнулось, насколько активной была переписка – но первое семя было брошено. Это не значит конечно, что сам термин “опустынивание” был неизвестен нашим НПО. Все-таки, экологическое движение СНГ начиналось со студентов и ученых биологических специальностей. Тем более это не значит, что никаких действий, связанных с борьбой с опустыниванием наши НПО не предпринимали. Но реальная история RIOD в СНГ началась меньше двух лет назад – в период подготовки азиатской конференции этой сети.

Одной из организаций, откликнувшихся на письма Эдит Тубой было Объединение “Эколог” из Узбекистана. Именно “Экологу” и было суждено сыграть ключевую роль во внедрении НПО стран СНГ в RIOD. При активном сотрудничестве этой группы с организаторами конференции RIOD-Азия (SCOPE, Карачи, Пакистан) было обеспечено участие в ней группы НПО стран Центральной Азии, которые с этого времени стали полноправными членами RIOD. Довольно ограниченные ресурсы “Эколога” не позволяли ему взять на себя функции координирующей структуры для всего региона. Потому эту роль временно принял созданный к этому времени Международный Институт биоразнообразия Центральной Азии (Биостан) – организация, объединяющая активистов и специалистов в области охраны окружающей среды и устойчивого развития из всей Центральной Азии и некоторых других стран. Именно эта организация стала активно пропагандировать идеи RIOD как в своем регионе, так по всему СНГ. Представители Биостана принимали активное участие в работе нескольких международных рабочих встреч, в том числе INCD-9 и INCD-10, консультациях IFAD с представителями НПО и др. После конференции RIOD-СНГ, средства на которую были выделены Временным Секретариатом Конвенции, был создан координационный комитет RIOD-Центральная Азия, состоящий из национальных координаторов. Была предпринята попытка донести информацию о конвенции и RIOD до коллег из других стран СНГ – Армении, России, Украины (к сожалению не приехали представители других стран). Пока наиболее активно дела идут в Закавказье, где представители НПО Армении пытаются создать субрегиональную сеть.

В июне прошлого года прошла региональная конференция стран СНГ по внедрению конвенции, куда приехали представители НПО уже 11 стран (кроме России). RIOD постепенно превращается в серьезный инструмент влияния НПО на процессы борьбы с опустыниванием на всех уровнях – от международного до местного, и мне хочется надеяться, что наши коллеги из других стран СНГ, наконец, смогут найти свое место в этом сообществе. Членство в сети может помочь в получении средств на РЕАЛЬНУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ по борьбе с опустыниванием, оно послужило бы общему укреплению позиций “русскоязычной” части сети и позволило бы сделать русский еще одним ее рабочим языком в дополнение к английскому, французскому и испанскому). Но, может быть самое важное – это то, что вступление российских украинских, молдовских, грузинских и др. организаций в RIOD могло бы оказать и существенное воздействие на политику правительств этих стран в отношении конвенции – ведь пока она подписана и ратифицирована только пятью странами Центральной Азии и Арменией.






Наверх
249 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России