Степи Западного Казахстана: вчера и сегодня | № 1 весна 1998 | Степной Бюллетень 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№ 1 весна 1998

СтратегияОбъявленияВосстановление степейЗаконодательствоРедкие видыСобытия и фактыЗаповедные степиНовостиСтепной регион Новые книги

Степной регион

Степи Западного Казахстана: вчера и сегодня

Диалог о степных районах Западно-Казахстанской (до 1995 г. – Уральской) области ведут: проректор Западно-Казахстанского института менеджмента и языков “Евразия”, академик МАНЭБ и МАЭ, доктор технических наук, профессор Виктор Владимирович Киянский и профессор Западно-Казахстанского Гуманитарного университета Мария Максимовна Фартушина (Уральск, Казахстан); запись 7 марта 1998 г.

Киянский В.В.: Состояние степей в Западно-Казахстанской области сегодня волнует не только работников сельского хозяйства и учёных, занимающихся вопросами плодородия, но и широкие слои общественности, которые начинают ощущать на себе последствия потери плодородия и прогрессирующего опустынивания земель, особенно в южных районах. И наверное не случайно, что осенью прошлого года в Уральске прошла региональная конференция, на которой обсуждались стратегия и тактика борьбы с опустыниванием в новых экономических и политических условиях и Вы, Мария Максимовна, выступили с докладом, который имел широкий резонанс…

Фартушина М.М.: Западно-Казахстанская область была широко известна величавой рекой Урал, озером Шалкар и привольными плодородными степями. Всё это, вместе взятое, создавало комфортные для жизни человека условия. Вся северная сыртовая часть Западно-Казахстанской области покрыта тёмно-каштановыми почвами и южными чернозёмами под ковыльными и типчаковыми степями с обилием разнотравья.

Сыртовый восток области (окраина Подуральского плато – ред.) занят преимущественно тёмно-каштановыми почвами, протянувшимися почти сплошной полосой до Уила и покрытыми ковыльно-типчаковой степью. Изредка в них вклиниваются крупные массивы каштановых почв суглинистого и супесчаного мехсостава разной степени засолённости и участки песков (Кара-Агач, Кокузек), на которых сохранились остатки деревьев и кустарников. Обе части области (северная и восточная) пока являются основными земледельческими районами.

В восточных районах первый этап распашки начался в 1907 году, а второй – во время освоения целинных и залежных земель в 50-е годы.

Значительно более пёстрым почвенным покровом характеризуется часть области, расположенная в пределах Прикаспийской низменности. Равнинный характер её, в сочетании с молодыми почвообразующими породами и континентальностью климатических условий, обусловливает чрезвычайно большую роль микрорельефа и мезорельефа.

За почти столетнюю историю земледелия в Западном Казахстане произошло катастрофическое ухудшение почвенного плодородия. Если ещё тридцать лет назад в Бурлинском районе около посёлка Тунгуш содержание гумуса в тёмно-каштановых почвах было 6%, то сегодня всего 2%, а в некоторых местах ещё ниже. Истощение пахотных земель, загрязнение тяжёлыми металлами и пестицидами, эрозия почв – вот далеко не полный перечень наших бед.

Киянский В.В.: Мне иногда кажется, что наше узловое положение на караванных тропах и путях Евразии, вблизи величественных Волги и Урала, рядом с Каспием приводило к трагедиям степи, однако она находила силы восстановиться от перевыпасов, засух. Но удар, который был нанесён распахиванием малопригодных для земледелия почв, сказывается сегодня в умноженном виде пыльными бурями и вторичным засолением. Открытие сверхглубокого Карачаганакского газоконденсатного месторождения в главной житнице области – Бурлинском районе – показало, что освоение геологической целины может быть ещё более разрушительно для степи, чем сельское хозяйство. Только одна авария на 427-ой скважине в 1987 году с выбросом пластовых вод и сероводородсодержащих газов привела к засолению более 700 га плодородных земель, которые не восстановлены до сих пор. Там, где было пшеничное поле Берёзовского совхоза, несколько месяцев горел грифон, источая ядовитые газы. На глазах степняков идёт варварское удушение степи.

Фартушина М.М.: В 1955 году я должна была начинать работу по распределению, как молодой специалист, в Винницкой области, но в связи с освоением целинных и залежных земель меня направили сюда, в Западный Казахстан, где вначале с восторгом “растили хлеб государству”. Но когда я весной в Берёзовском совхозе увидела горы гниющего под дождём и снегом зерна, то у меня внутри всё оборвалось, и впервые я поняла, что мы насилуем степь и самих себя ради призрачных целей. Ещё большее недоумение вызывало впоследствии распахивание территорий с наличием 25% и более солонца, хотя раньше пределом было 10-15%. Окончательно убедил меня в пагубности и нерациональности таких взаимоотношений со степью наш учитель – профессор Всеволод Вячеславович Иванов, у которого я училась в аспирантуре и защитила под его руководством кандидатскую диссертацию “Обмен вещества в растительных сообществах комплексных степей Северного Прикаспия”.

Наши последние исследования степей вблизи Карачаганакского газоконденсатного месторождения показали, что есть целые массивы, где гумуса достаточно, но он безжизненный, стерильный, в нём мало микроорганизмов и поэтому на такой почве не следует ждать урожаев. Газы выходят уже не только в грифонной зоне, их “выдыхает” почва всего месторождения вследствие затрубных перетоков. Групповой состав углеводородов однозначно говорит об их глубинном, а не поверхностном происхождении. Естественно, что для большинства микробов, жизнь в таких условиях равносильна житью в кухне с открытыми не горящими конфорками. И хотя нефтяные реки с месторождения ещё не потекли, зато зерновой поток резко сократился и в 1996 урожайном году Бурлинского района в лидерах уже не было. Так природа платит за надругательство над ней.

Киянский В.В.: И это всё происходило на фоне протеста учёных, которые плодотворно работали в это время в Уральске. Кроме Всеволода Вячеславовича на Уральской селекционной станции ставил свои опыты по безотвальному земледелию будущий академик А.И. Бараев, и животновод академик А.В. Черикаев Они убеждали, обращались с призывами, но их голоса тонули в громе лозунга: “Государству нужен хлеб”.

Фартушина М.М.: Профессор Иванов В.В. и его школа считали, что “отвоёвывание” для земледелия бывших пастбищ в Прикаспийской впадине – это путь к деградации. А когда начались интенсивные работы по созданию примитивных каналов и, в частности, Кушумской оросительной системы, то профессор с грустью сказал, что это последние гвозди, на которых распинают степь. Сегодня все это, к сожалению, подтвердилось. Сплошное вторичное засоление – вот что сегодня представляет эта оросительная система. Не получив прибавки в животноводстве, угробили девственные степи. По нашим данным, 64% земель находятся в условиях вторичного засоления и заболачивания.

Киянский В.В.: Хотя у наших соседей в Оренбургской, Самарской, Саратовской, Волгоградской, Астраханской областях тоже много проблем, но они не кажутся такими катастрофическими. Может быть это связано с тем, что кроме целины и геологии в нашей области много полигонов, и они тоже внесли свою ложку дёгтя. Комплексный полигон Капустин Яр, хотя и находится в России, но свои ядовитые следы в основном оставлял на территории Урдинского и Джангалинского районов, а высотные самолёты, взлетавшие с Ахтубинска, разрушали озоновый слой над южными районами, гдё идёт интенсивное опустынивание. Кроме этого, более 15 ядерных взрывов над Казталовским, Урдинским и Джангалинским районами наверняка не улучшали ситуацию, а подземные ядерные взрывы в Карачаганаке (6) и Азгире (17) существенно повлияли и на состояние почвенного и растительного покрова.

Фартушина М.М.: Мне в прошлом году, также как и Вам, удалось быть в составе экспедиции вблизи полигона Капустин Яр на казахстанской территории и убедиться в том, что на отведённых для полигона землях не всё так плохо, как мы предполагали. Да, есть участки, особенно вокруг болотистого Хаки Сор, которые загрязнены остатками ракетного топлива (углеводороды нефти, несимметричный диметилгидразин) и там необходимо проводить глубокую очистку и рекультивацию. Однако есть хорошо сохранившиеся участки степи, например восточнее станции Шунгай, где хозяйственная деятельность не осуществлялась в течении десятков лет. Мы часто попадали в девственные места, каких в центре области уже не найти.

Киянский В.В.: Кстати, ещё в 1994 году в стенах Межпарламентской Ассамблеи в г. Санкт-Петербурге, где мне пришлось быть председателем комиссии по проблемам окружающей среды, депутатами Парламента Казахстана ставился вопрос о разработке модельного закона “О полигонах”, а также о том, что необходимо провести тщательную “инвентаризацию” территорий, которые были заняты военными полигонами, и там где возможно создать ландшафтные заповедники. Нами указывалось, что на границе Казахстана и России есть знаменитый Джаныбекский лесной стационар, где несколько десятилетий учёными обеих стран проводились интенсивные исследования по лесоразведению. Сегодня он находится в запустении, разделённый границей на две части и как сказал один старожил: “Дома у нас, а лес у соседей”.

Это же можно сказать о Кирсановском государственном заказнике по Уралу. Сегодня стало модно возводить скульптурные памятники по обе стороны границы, а не лучше ли поддерживать природные памятники, которые не подчиняются изгибам колючей проволоки и живут по принципу “экология не знает границ”.

Фартушина М.М.: Территория Западно-Казахстанской области пока ещё представляет регион, где сохранились редкие природные ландшафты. Здесь можно найти эталонные участки нераспаханных ковыльных степей на южных чернозёмах с представителями степной фауны: сурками, дрофами и стрепетами. Учёные Западно-Казахстанского Гуманитарного университета предложили программу выделения следующих охраняемых объектов на территории области:

I. Природный (национальный) парк долины Урала. В пределах парка сохранить Кирсановский и Бударинский заказники, преобразовав их в заповедники. Организовать ландшафтный заповедник в урочище Амангельды. Объявить памятниками природы: геологическое обнажение коренного берега у поселка Аксуат, историко-краеведческий и ботанический объект – Ханскую рощу.

II. Миргородский ландшафтно-биосферный заповедник. На территории заповедника установить охрану настоящих ковыльных степей, осиновых рощ и меловых эндемиков на горе Актау. Урдинский государственный заповедник.

III. Биосферные заказники.

  • Песчаный массив Аккумы и урочища Аккумы, Сегиз-Сай, Каратал, Кандыкты;
  • Песчаный массив Кара-агач и урочище Кара-агач;
  • Песчаный массив Рын-пески и урочища Жаскус, Кандагач, Мечеть-Кум, Кзыл-Чагыл, Теректы;
  • Песчаный массив в междуречье реки Эмбулатовка и Быковка и осиновый лес у поселка Петровского;
  • Осиновая роща у посёлка Джемгина;
  • Байрачные леса у Наримана и Беленького;
  • Осиновая роща у посёлка Шильная балка;
  • Типчаковая степь в верховьях рек Джексыбай и Киыл;
  • Комплексная степь у Большого Сора.

IV. Памятники природы.

  • Гора Ичка;
  • Гора Сантас;
  • Коренной берег Урала у посёлка Алебастровый завод;
  • Меловые горки около Уральска.

Хорошая программа, но, к сожалению, на её осуществление совершенно не выделяется средств. И на глазах целого города вырубается Ханская роща, в которой останавливался Александр Сергеевич Пушкин, к юбилею которого сейчас готовятся и в России, и в Казахстане, но, как видно, по-разному…

Киянский В.В.: Вековые деревья в дельтах Деркула, Чагана и по берегам Урала уже наверное наполовину уничтожены дачным строительством, что привело и к гибели лугов. Стучат топоры в знаменитом Сосновом бору около Урды, который сдерживал наступление песков. Западно-Казахстанская область, имеющая очень низкий процент облесения, продолжает утрачивать позиции.

Мария Максимовна, не кажется ли Вам, что в свете затронутых проблем учёные России и Казахстана должны более активно поддерживать интеграцию государств именно по экологическому направлению, в частности, по сохранению природных ландшафтов. Нам следует, засучив рукава, разобрать завалы в некогда широких научных направлениях. Экология становится философией, религией и основой технологий XXI века. Время осмысленных действий наступило. Это особенно ощутимо в самом центре евразийского степного пространства, на берегах Каспия и Урала, где промышленные комплексы и военные полигоны располагались на территории нескольких республик, существовавших как сиамские близнецы.

Фартушина М.М.: Школа профессора В.В. Иванова имеет широкие связи с учёными практически всех государств СНГ. У нас более чем тесные контакты с коллегами из Волгограда, Саратова, Самары, Оренбурга. Директор Оренбургского Института степи УрО РАН, член-корреспондент РАН Александр Александрович Чибилёв неоднократно бывал в Уральске на конференциях и семинарах. Есть предварительная договорённость с этим институтом о проведении летом текущего года на территории нашей области научно-практической конференции по проблемам экологии степи. В свою очередь, мы и наши аспиранты с удовольствием обмениваемся с коллегами научными работами, бывая в Оренбурге. В этом году в Оренбургском университете начал работать специализированный учёный совет по защите кандидатских диссертаций по специальностям “Охрана окружающей среды” и “Экология”, что несомненно будет способствовать улучшению контактов на всех уровнях. Мы уже чётко осознали, что проблемы трансграничных переносов, засоления, опустынивания и сохранения плодородия степей в одиночку не решить, необходима консолидация усилий как научных и производственных коллективов, так и общественных движений. Возможно, что эти процессы катализирует и издание ” Степного бюллетеня”.






Наверх
453 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России