Экологический каркас - стратегия степного природопользования XXI века | №1 весна 1998 | Степной Бюллетень 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№ 1 весна 1998

СтратегияОбъявленияВосстановление степейЗаконодательствоРедкие видыСобытия и фактыЗаповедные степиНовостиСтепной регион Новые книги

Стратегия

Экологический каркас – стратегия степного природопользования XXI века

  • 72% площади пашни бСССР расположено в степной зоне, занимая 16% территории страны.
  • В пределах бСССР находится 48.4% мировых запасов чернозема, занимавших 8.6% площади страны.
  • В 1990 г. на одного человека в мире в среднем приходилось 0.38 га пашни, а на одного человека в СССР – 0.88 га.

Андрей Елизаров (Лаборатория природных экосистем ИЭКА “Поволжье”, ИЭВБ РАН, Тольятти)

О проблемах сохранения степей, восстановления плодородия черноземов, предотвращения пересыхания малых рек и других экологических проблемах степной зоны говорится достаточно часто, особенно в последнее десятилетие. Предлагаются различные меры по преодолению экологического кризиса, однако их массового применения на практике не произошло. По-видимому, этому мешает отсутствие простых, эффективных и реально осуществимых путей работы; нет и цельного понимания задач, объединяющего специалистов, работающих в степи и неравнодушных к ее проблемам. Иначе говоря, необходима стратегия оптимизации степного природопользования, которая могла бы стать государственной и иметь широкую поддержку. Чтобы решить проблему, надо четко видеть путь, по которому предстоит идти, а для этого нужна разработка стратегии.

Эта статья написана с целью предложить новые пути создания системы, поддерживающей экологический баланс степных территорий – “экологического каркаса”, найти единый взгляд на проблему природопользования в степях.

Для того, чтобы предложить пути выхода из кризиса, необходимо понять, каковы же его корни?

Развитие экологического кризиса в степной зоне

“Наша задача заключается в том, чтобы обеспечить непрерывное увеличение производства зерна”
Н.С.Хрущев, Генеральный секретарь ЦК КПСС
(Из доклада на Пленуме, Москва, 23 февраля 1954 г.)

Изучая историю освоения степи, превращения ее в окультуренный сельскохозяйственный ландшафт, можно заметить странное явление: роль и значение самой степи, природных закономерностей степной зоны не понимались и не признавались, хотя основой сельскохозяйственного производства служили именно они. Для леса, лесного хозяйства подобное не наблюдается. Степь длительное время воспринималась только как “дикое поле”, “пустое место”, которое нужно распахать. Человек пытался применить законы природы для борьбы с засухами, неурожаями и другими кризисными явлениями, однако и эта деятельность велась, как правило, в рамках взгляда на степь как на особую “сельскохозяйственную” зону, не имеющую своего “природного лица”. Игнорировалось очевидное – то, что сельскохозяйственные угодья находятся там же, в степной зоне, живущей по тем же, что и до прихода земледельца, степным природным законам. Сама основа сельского хозяйства – плодородный чернозем – это ресурс, созданный именно степью, и в иных условиях этот бесценный ресурс деградирует и теряется. По сути, коренной причиной текущего экологического кризиса степной зоны является глубокое заблуждение, именно не признание самостоятельной ценности степных экосистем.

Не обсуждая подробно историю освоения степи, перечислим здесь основные этапы превращения в сельскохозяйственный ландшафт степной территории бСССР. Границы этапов условны и отражают лишь реальные переломные моменты, при этом все процессы, по большому счету, протекали плавно, без скачков.

1. “Досельскохозяйственный” этап, или этап экстенсивного скотоводства (до 1763 г. условно). Характерен несущественной степенью распашки степей. Конечно, земледелие на этих территориях ведется еще со времен неолита, однако это происходит в основном в европейских луговых степях и речных долинах, при этом процент распашки невелик, площадь пашни нестабильна и экологический баланс территории не нарушается.

2. Этап массовой сельскохозяйственной колонизации (1763-1861 гг.). За условное начало этого этапа можно принять 1763 г., когда было запущено генеральное межевание; а в 1765 г. организованы класс земледельчества при Петербургской Академии наук и Вольно-экономическое общество, одной из задач которого и было освоение богатейших природных ресурсов степи. Завершился этот этап первой значительной за историю земледельческого освоения степей земельной реформой. Основные черты этапа сельскохозяйственной колонизации: беспорядочное освоение диких земель, быстрая распашка огромных территорий европейской лесостепи и степи при слабой освоенности азиатских степей, очень высокие урожаи при примитивной технике, господство переложной системы, перепроизводство и экспорт зерна; сохраняются большие площади пастбищ в сухих и пустынных степях европейского юго-востока, дающие избыток продукции животноводства.

3. Кризис степного хозяйства (1861-1892 гг). Результатом предыдущего этапа стал масштабный экологический кризис конца 19 века, инициированный земельной реформой 1861 г. (условное начало кризиса). Она характеризовалась переходом большого количества земель в частное пользование новых владельцев, а с другой стороны – интенсивным вовлечением этих новых владельцев в рыночные отношения (в том числе, включением в международный рынок). Долгосрочным последствием реформы 1861 года было ухудшение условий производства сельскохозяйственной продукции, вызванное чисто экологическими причинами: сведением лесов, распашкой приречных земель, имеющих водоохранное значение, резким ростом овражной эрозии, падением почвенного плодородия. При таком типе степного хозяйства засухи за этот период неоднократно приводили к потере урожая, а через 30 лет, в 1891 г., случилась великая засуха, вызвавшая голод, потрясший всю Российскую империю.

Основные черты кризисного этапа: по-прежнему слабая освоенность азиатских степей; в европейской части – дефицит земли, раздробленность и малая величина полей, большие площади под межами, отсутствие массового лесоразведения в степи, распашка склонов и прибрежных полос, сокращение наделов и переход к трехпольной системе земледелия.

4. Этап формирования степного ландшафта по Докучаевскому плану и окончательная дораспашка большинства пригодных степных территорий (1892-1960 гг).

Ответом на кризис сельского хозяйства стал первый в истории стратегический план оптимизации степного природопользования – Докучаевский план борьбы с засухой, которому уже более 100 лет. Это первый план сознательного конструирования степного ландшафта. Он был разработан и стал выполняться в 80-90-х годах 19 века “Особой экспедицией по испытанию и учету различных способов и приемов ведения лесного и водного хозяйства в степях России”, по инициативе Вольного экономического общества. В 1892 г. вышла книга руководителя “Особой экспедиции” В.В.Докучаева “Наши степи прежде и теперь”, в которой и был изложен план преобразования природы и сельского хозяйства степи для полной победы над засухой.

Докучаевский план являлся сельскохозяйственным и был направлен на получение устойчивых урожаев и сохранение плодородия почв путем массового полосного лесоразведения – создания сплошной сети лесополос различных рангов, структуры и определенной ориентации, разделяющей территорию на прямоугольные участки и оконтуривающей балки и овраги, массового строительства водоемов и внедрения травопольной системы земледелия. Лесополосы должны были занять 10-20% общей площади степных территорий.

Наиболее интенсивно работы по реализации Докучаевского плана проводились до 1903 г. Но вторая серьезная кампания по его выполнению была проведена в 1948-1953 гг. в виде “Сталинского плана преобразования природы”. Он выражен в постановлении 20 октября 1948 г. “О плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоемов для обеспечения высоких и устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах европейской части СССР”. Идеологами этого плана стали В.Р.Вильямс и Л.И.Прасолов.

В 1953 г. работы по лесомелиорации были прекращены и в целом Сталинский план свернут, а в 1954-1960 гг. произошла быстрая массовая распашка большинства оставшихся целинных пригодных (и не совсем) территорий. Именно в этот период была освоена основная часть азиатских степей бСССР. К 60-м годам уже сформировался современный степной ландшафт, основанный на проведенной по-докучаевски системе землеустройства.

Резюмируя, данный этап в истории степей ознаменован напряженными попытками увеличить производство сельскохозяйственной продукции всеми способами: как интенсивными (целенаправленным выходом из экологического кризиса путем реализации докучаевского плана), так и экстенсивными (доосвоение азиатских степей и максимально полная распашка западной степной подобласти в зонах луговых, настоящих, сухих и частично даже опустыненных степей). При этом, однако, в большинстве случаев экологические интересы приносились в жертву экономическим. Другой характерной чертой этапа является то, что при нем прошла большая часть земельных реформ: столыпинская, колхозная, 50-х годов.

Докучаевский план был очень большим прогрессом, принципиально изменившим весь ландшафт степной зоны. Главным преимуществом плана было единое рациональное планирование и управление землеустройством степной зоны. Его реализация позволила получать устойчивые урожаи, значительно нейтрализовав и смягчив колебания степного климата в виде суховеев и колебаний влажности, предотвратила особо тяжелые кризисы, подобные случившемуся в 90-х годах 19 века и позволила в какой-то степени стабилизировать ситуацию.

К сожалению, этот план, а главное – его практическое исполнение, имели и недостатки. Главной их причиной явились недостаточные учет и понимание особенностей степных экосистем, степного биома. По сути, посылка, что облесение гарантирует стабильность степного ландшафта, оказалась ошибочной. Экология же была развита недостаточно сильно и не смогла серьезно повлиять на внедрение плана в жизнь. Также негативную роль сыграло то, что разработанный в основном для европейских степей план реализовывался без особых изменений по всей степной зоне, т.е. в других условиях.

Итогом стала определенная стабилизация экологической обстановки, но это не смогло остановить перехода всей степной экосистемы, так сказать, на “низшую ступень”. Прежнего плодородия почв, например, восстановить так и не удалось. Иначе говоря, степная природа стала функционировать на более низком уровне, не дающем возможности получать такой щедрой, как прежде, продукции.

5. Нарастание нового кризиса (1960-1992 гг). В этот период общая структура степного ландшафта, соотношение земельных угодий в целом не меняется, не происходит распашки больших территорий, нагрузка на пастбища серьезно не меняется. Однако в эти годы идет медленное нарастание нового экологического кризиса, вызванного всей предыдущей историей степного хозяйства. Естественное биоразнообразие в ряде степных районов близко к исчезновению, эрозия и дефляция уничтожают все больше почв, потеря гумуса и смыв пахотного слоя черноземных почв приняли характер катастрофы, угрожающей потерей чернозема – главного богатства степной России. Лесоразведение не смогло этому воспрепятствовать. Учащаются вспышки численности рудералов и вредителей, моноспециализация районов и укрупнение экономических единиц усиливают дискомфортность ландшафта, исчезновение из него природы приводит к потере населением своих исторических корней.

Основные результаты, которые от этого получила экономика – это хроническая нехватка пастбищ, кризис пастбищного мясного животноводства, плохие условия жизни населения, а главное – угрожающая нехватка зерна, несмотря на все предпринятые ранее меры. В 1964 г. страна с лучшими в мире почвами первый (но не последний) раз закупила хлеб. Принять какие-то меры было невозможно: производство зерна стало главнейшей целью всех степных регионов и его поддерживали директивно за счет максимальной площади пашни. Это привело к еще большему ухудшению ситуации, когда малоплодородные участки не возвращали даже того зерна, которое было посеяно. Обычным становится стравливание посевов скотом, которому не хватает пастбищ, вырубка лесополос с целью увеличения площади полей снижает плюсы докучаевского плана, дораспашка склонов ведет к еще более убыстряющемуся росту оврагов – земель, потерянных для любых видов хозяйства, гидрологический режим нарушается кардинально и пересыхает большинство оставшихся верховьев рек. Во многих районах сельское хозяйство стало убыточным. Плодородие почв еще раз снизилось на более низкую ступень.

В числе многих причин кризиса можно назвать неправильную реализацию Докучаевского проекта, некритическое восприятие докучаевской стратегии степного природопользования, автоматического ее переноса на все природные районы.

Как реакция на такое тяжелое положение, в этот период возникают новые перспективные разработки по экологической оптимизации степной зоны. Самые эффективные из них – система биологического (биогеоценотического, или эколого-ландшафтного) земледелия, разработанная сельскохозяйственной наукой, и разворачивающееся в эти годы движение по созданию особо охраняемых природных территорий, регламентирующих природопользование на отдельных узловых участках, концентрирующих биоразнообразие (примером может служить создание системы ООПТ Оренбургской области, проведенное Оренбургской лабораторией ландшафтной экологии и заповедного дела УрО РАН, ныне -Институт степи).

6. Современный этап – новая земельная реформа (с 1992 г.). Современная ситуация дает новый поворот событий, связанный прежде всего с земельной реформой. Наиболее полная аналогия при этом прослеживается с реформой 1861 г., когда большие территории переходили в частное владение.

Однако, следует отметить некоторые существенные отличия от сценария 1861 г. Современная земельная реформа совпала с глубоким экономическим кризисом, поэтому она сопровождается временными положительными экологическими изменениями, снижением нагрузки на природную среду. Во-вторых, в отличие от 1861 г., экологическое состояние степи в целом, ее продукционный потенциал находятся на “низшей ступени”, а способности к восстановлению подорваны, поэтому последствия реформы могут быть не просто тяжелыми, а катастрофическими. Положительным же моментом является то, что мы обладаем значительным опытом по работе со степным ландшафтом, накопленным за прошедшее столетие. Итак, что же может ожидать нас дальше?
Нынешнее положение по-прежнему отличается малой предсказуемостью дальнейшего развития. Экономическая и политическая ситуация и представляет угрозу, и дает новые возможности для внедрения нормального, рачительного порядка степного природопользования. Благоприятны прежде всего уменьшение потребности в пахотных землях и снижение сельскохозяйственной нагрузки в целом (увеличение площади залежей, снижение пастбищной нагрузки, применения удобрений и пестицидов). При этом еще не закончен переход от государственной модели владения землей к частной, что пока сохраняет возможности для оптимизации структуры ландшафта наиболее дешевым, простым и естественным способом.

С другой стороны, все земельные реформы в России приводили к экологическому кризису, и нынешняя реформа также несет большую потенциальную опасность. Причина этого – отсутствие в реформе механизмов, обеспечивающих экологическую стабильность при новом порядке землевладения и создание необходимой структуры сельскохозяйственного ландшафта. Однако, уже вскоре может начаться подъем сельского хозяйства, массовое вложение крупных инвестиций в землю и в территориальные проекты, связанное с изменением способов природопользования. Каждое такое решение определит на будущее экологическое состояние окружающих территорий. Так или иначе, этот процесс будет сопровождаться окончательным утверждением собственников на каждом участке земли. А когда отношения землевладения сложатся, при той же структуре землеустройства, которая привела к кризису, внедрить механизмы управления “степным хозяйством” и перестроить структуру землеустройства будет очень сложно. Дальнейшее изменение землеустройства будет долгим, мучительным и дорогим процессом. В результате через несколько лет, когда произойдет интенсификация природопользования, резко возрастет цена на землю, нерешенные вопросы в области управления природными ресурсами решить будет попросту невозможно, как это и происходит сейчас в большинстве развитых стран.

Поэтому главной задачей видится как можно более быстрое внедрение механизмов, препятствующих экологическому кризису в степной зоне, в современных условиях. Эти механизмы должны исходить из новой, соответствующей нынешним условиям, стратегии степного природопользования. Еще ни одна земельная реформа в истории России не уделяла серьезного внимания своим экологическим последствиям – но нам еще не поздно создать такой прецедент.
(Продолжение в следующем номере)

Контакт: А.В.Елизаров, кандидат биологических наук,
директор Лаборатории природных экосистем ИЭКА “Поволжье”,
научный сотрудник Института экологии Волжского бассейна РАН
445003, Самарская обл., Тольятти, ул. Комзина, 10.
E-mail: ecolog@attack.ru






Наверх
513 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России