Овцеводство и даурские степи | № 5 осень 1999 | Степной Бюллетень 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№ 5 осень 1999

СтратегияСтепной регионОптимизация природопользованияСтепи под охранойЗаконодательствоСобытия и фактыРедкие видыОпустыниваниеОрганизацииНовостиНовые книги Выходные данные журнала

Оптимизация природопользования

Овцеводство и даурские степи

Валерий Бриних (Даурский биосферный заповедник, с. Нижний Цасучей Читинской обл.)

В последние десятилетия СССР в степях Даурии – на юго-востоке Читинской области – гипертрофированно развивалось овцеводство, в ущерб всем прочим отраслям сельского хозяйства. Крах политической системы совпал с крахом этой животноводческой монокультуры. Даже поверхностный взгляд позволяет выявить здесь ключевую проблемную цепочку: рост поголовья – слабость кормовой базы – предельная (запредельная) нагрузка на степные экосистемы – истощение земли.

Никто не спорит по поводу несомненных достоинств забайкальской тонкорунной породы, равно как не ставит под сомнение заслуги селекционеров и практиков-овцеводов. Однако обратимся к фактам. А поскольку сельское хозяйство напоминает сейчас умирающий, истерзанный многочисленными болезнями организм, посмотрим материалы 30-летней давности, характеризующие развитие животноводства Ононского района в достаточно благоприятный и обеспеченный для него период.

Еще в 1969 году специальные корреспонденты “Советской России” Е. Попов и А. Шаронов в статье “Чабан, икрюк и наука” (18.01.1969), следуя совету Козьмы Пруткова, зрили в корень, утверждая, что “в действительности же здесь, за Байкалом, сложилось серьезное противоречие между древними пастбищами (они уменьшились и стали хуже – многие основательно выбиты) и новой овцой. Специалисты убеждены: для нормального развития тонкорунного овцеводства в суровых сибирских условиях надо иметь на долгую зиму, в среднем на овцу, центнер зернофуража”. А дело в том, что степные районы Юго-Восточного Забайкалья физически не в состоянии обеспечить высокие урожаи зерновых из-за особенностей плодородия почв, сформировавшихся под сухими монгольскими степями. Эти почвы содержат мало гумуса, плодородный слой их настолько тонок, что малейшее повреждение дернины неизбежно ведет к развитию эрозионных процессов. Например, для Ононского района среднерайонные показатели урожаев стабильно не превышали уровня 3-4 ц/га. Высокая урожайность в отдельных хозяйствах объясняется только распашкой неистощенных целинных участков, а также широко применявшейся практикой завышения показателей за счет сокрытия лишних гектаров пашен. Что, в свою очередь, приводило к сокращению площадей пастбищ и сенокосов, и, следовательно, лишало животноводство резервов кормовой базы, еще более ухудшая положение.

В том 1969 году в хозяйствах Читинской области было более 3,5 млн овец тонкорунной породы (в Ононском районе – более 280 тысяч). Власти требовали наращивать производство мяса и шерсти, но планы повсеместно срывались. Основными причинами были не лень и халатность чабанов, а то, что всю зиму при 30-40-градусном морозе и пронизывающем ветре овцы должны были довольствоваться половинным (или того меньше) пайком. Основным кормом для овец оставались ветошь и нестабильные запасы сена. В январе 1968 г. газета “Ононская заря” сообщала, что “в колхозе “Путь к коммунизму” – падеж молодняка овец каждый день из-за скученности отар и отсутствия пастбищ, травы на пастбищах практически нет”. Или в марте 1969 г. в очерке об одном из передовых чабанов: “Широка и привольна степь. Но с годами тесно становится овцам на ее просторах. Только в колхозе “Гигант” их свыше 70 тысяч. Поэтому разгуляться отарам трудно. Вертится с ними чабан на одном месте. А кочевать не раскочуешься”.

Даже у партийных руководителей района проскальзывали трезвые мысли, подтверждающие их понимание сложившейся ситуации. Так, второй секретарь райкома КПСС Л.М. Талан на одном из пленумов райкома сказал, что “у нас еще преобладает экстенсивный метод развития, то есть прирост продукции осуществляется за счет увеличения поголовья общественного скота и увеличения посевных площадей, а не за счет роста продуктивности скота и повышения урожайности”. К сожалению, отмеченная тенденция продолжала развиваться до тех пор, пока упадок производства и разруха одним махом не выкосили все накопленное поголовье. Хозяйства и государство остались без животноводства, с подорванными земельными ресурсами и невеселыми перспективами на будущее.

Есть ли выход, и в каком направлении следует двигаться, чтобы с честью выйти из кризиса и возродить животноводство Забайкалья? Необходимо выполнение нескольких требований.

Во-первых, не вступать в противоречие с природой и ее возможностями. Нужно четко определить пределы естественного развития кормовой базы области без привлечения еще не распаханных земель. А затем путем элементарных арифметических действий высчитать максимально допустимое и оптимальное для области поголовье основных видов сельскохозяйственных животных. Буквально по-ленински – лучше меньше, да лучше.

Во-вторых, необходимо до лучших времен сохранить в нескольких хозяйствах забайкальскую тонкорунную породу овец как маточное поголовье, а в остальных основной упор сделать на развитие грубошерстного овцеводства с максимальным выходом мяса и минимальными требованиями к условиям содержания. “Монголки” могли бы стать в некотором роде панацеей для обедневших хозяйств, как коллективных, так и фермерских.

И наконец, в-третьих, самое пристальное внимание надо уделить повышению плодородия почв и борьбе с эрозией. Пыльные бури уносят все надежды на выход из кризиса !

Сейчас сложилась уникальная ситуация. Практически установился некий баланс между оставшимся поголовьем скота и естественным кормовым потенциалом степей. Природа как бы сама пытается отрегулировать нарушенное людьми равновесие экологической пирамиды. Если ей не мешать, а помочь, то выйти из тупика можно даже с меньшими потерями, чем ожидается. Здесь могли бы помочь специалисты биосферного заповедника “Даурский”, накопившие значительный запас знаний об экосистемах даурских степей.

Всю территорию степной части Юго-Восточного Забайкалья (шесть районов Читинской области и Агинский Бурятский автономный округ) необходимо разбить на сеть территорий различного режима охраны и землепользования. Там, где возможно ведение сельского хозяйства без резкого ухудшения экологической обстановки, нужно развивать животноводство и земледелие, строго соблюдая установленные нормы и заботясь о восстановлении плодородия почв. Некоторые территории, которые имеют важное природоохранное и историко-культурное значение, должны находиться под охраной. При этом возможны различные формы – от заповедника до памятника природы, – и различная степень строгости режима. Режимы охраняемых природных территорий обычно допускают ограниченную деятельность человека – где-то только научно-исследовательскую и экспериментальную, а где-то и выпас скота, сенокошение или лов рыбы. Главное, чтобы эти охраняемые участки создали целостную систему, своеобразный защитный каркас даурских степей, органично стыкующийся с охраняемыми территориями Монголии и Китая.

Закон “Об особо охраняемых и резервных природных территориях Читинской области” (принят 30.01.1997) предоставил еще одну дополнительную возможность сохранения природного богатства региона. В соответствии с этим законом, те земли, которые настолько истощены безудержной эксплуатацией, что не представляют в настоящее время практического интереса ни для хозяйственного использования, ни для охраны природы, могут выделяться в резервные природные территории. Земля здесь отдыхает, восстанавливая свои природные ресурсы (плодородие, животный и растительный мир) самостоятельно или с помощью проводимых научно обоснованных реабилитационных мероприятий. Эти территории как бы законсервированы для будущих поколений, как сказано в Законе: “…до создания экологически безопасных и экономически эффективных технологий”.

Контакт:
Бриних Валерий Александрович, директор Даурского биосферного заповедника
(о заповеднике – см. СБ № 3-4, 1998-99).
674480 Читинская обл., Ононский р-н,
с. Н. Цасучей, а/я 50.
Тел.: (30222) 715 59.
E-mail: root@daur.chita.su






Наверх
190 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России