Пестицидная угроза степной биоте 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№ 6 зима 2000

От редакции Саранча и степиСитуацияВосстановление степейОптимизация природопользованияРедкие видыИменаОбъявленияЗаконодательствоСобытия и фактыНовостиНовые книги Выходные данные журнала

Саранча и степи

Пестицидная угроза степной биоте

В.П. Белик (Ростовский государственный педагогический университет, Ростов-на-Дону)

Мощный пестицидный пресс на естественные биоценозы – это результат технического прогресса и моральной деградации человечества в ХХ веке. Химические концерны с помощью ангажированной «науки», беззастенчиво рекламировавшей успехи пестицидной борьбы с вредителями, непрерывно наращивали производство и применение различных токсинов в самых разных районах Земли, не очень заботясь о последствиях загрязнения природной среды. В начале 1990-х годов мировая продукция пестицидов из 10 000 препаратов 500 наименований составляла 2 миллиона тонн в год, в том числе 300 тысяч тонн – в бывшем СССР (Лунев, 1992). Хотя мировые потери урожая, например, пшеницы, обусловленные деятельностью вредителей, по официальной статистике не превышали и 5 %.

Беспристрастный же анализ статистических выкладок, проведенный еще в 1930-е годы специалистами ВИЗРа на примере работ по борьбе с саранчой, показал, что многие исходные данные в этих расчетах являются «дутыми», а конечная эффективность дезинсекции оказывается на порядок ниже ожидаемой (таблица).

Официальная и реальная статистика мероприятий по борьбе с саранчой
в бывшем СССР в 1930-е годы (по: Любищев, 1933)

План по борьбе на 1933г. Расчеты ВИЗРа
Объем работ 3 000 000 га 1 500 000 га
Сумма возможных потерь 266 733 000 руб. 45 000 000 руб.
Стоимость обработки 1 га 5 руб. 76 коп. 11 руб. 50 коп.
Общая стоимость работ 17 000 000 руб. 17 000 000 руб.
В %% от суммы возможных потерь 6,45% 37,78%
Возможная эффективность 249 250 000 руб. 28 000 000 руб.

Пестициды, как известно, в соответствии с направленностью своего действия делятся на ряд групп: гербициды, зооциды, а среди последних – родентициды, акарициды, инсектициды и др. Инсектициды начали применять в степной зоне в 1920-е годы. Первая массовая пестицидная атака была направлена на перелетную саранчу (Locusta migratoria). Для подавления очагов ее размножения в плавнях степных рек (Терека, Кумы, Кубани и др.) испытывались и применялись различные препараты (парижская зелень, арсенит натрия, арсенат кальция и др.), распылявшиеся с помощью авиации над заселенными саранчой тростниковыми зарослями.

В результате этих работ удалось надолго подавить основные гнездилища саранчи на юге СССР, предупредив ее нашествия на сельскохозяйственные угодья. Но общие последствия опыления речных плавней чрезвычайно токсичными препаратами остались совершенно неизученными. Сейчас можно только предполагать массовую гибель всех обитателей плавней от этих опаснейших ядов общего действия. И не исключено, что наблюдавшееся в первой половине ХХ в. резкое синхронное снижение численности белых цапель (Egretta spp.), колпиц (Platalea leucorodia), караваек (Plegadis falcinellus) и особенно лебедя-шипуна (Cygnus olor) и некоторых видов уток (см.: Красная книга РСФСР, 1983; Красная книга СССР, 1984), основные гнездовья которых приурочены к плавням южных рек, было обусловлено, помимо браконьерского истребления птиц, также и их гибелью от отравления пестицидами.

Уничтожение перелетной саранчи и других стадных прямокрылых – марокканской саранчи (Dociostaurus maroccanus), итальянского пруса (Calliptamus italicus) – вызвало также резкое сокращение ареалов и численности у специализированных энтомофагов, тесно связанных с этими насекомыми трофически, – розового скворца (Sturnus roseus) и степной пустельги (Falco naumanni). Массовая смертность розовых скворцов, обусловленная, по-видимому, вторичной интоксикацией гексахлораном и другими «инсектицидами», и сейчас постоянно отмечается в их колониях в Восточном Предкавказье (см.: Белик, 1993; и др.).

Вторая пестицидная атака на степную биоту связана с успехами химического синтеза хлорорганических соединений, прежде всего ДДТ, который оказался чрезвычайно эффективным препаратом в борьбе с самыми различными членистоногими беспозвоночными. По сути, другого инсектицида – заменителя ДДТ, равного ему по своей эффективности, не найдено до сих пор, и поэтому, несмотря на запрет его использования в ряде государств, он все еще находит широкое применение во многих развивающихся странах.

Массовое производство ДДТ началось с 1945 г., а его максимум отмечен в 1965 г. До 1970 г. основными районами его использования являлись умеренные широты Северного полушария, а в 1980-е годы интенсивное применение ДДТ продолжалось уже лишь в Китае, Индии, Иране, Египте. Здесь стабильно использовалось около 100 тысяч тонн в год, а в перспективе планировалось даже увеличение потребления ДДТ вдвое.

В бывшем СССР использование ДДТ было запрещено с 1969 г., однако в пустынных очагах чумы для уничтожения блох-переносчиков этой инфекции ДДТ массово применялся вплоть до начала 1990-х годов, до системного развала противочумной службы. Широкое применение ДДТ нашел также в таежных очагах клещевого энцефалита. Но наиболее мощное загрязнение биоценозов этим пестицидом происходило в степной зоне, где ДДТ использовался для борьбы с клопом-черепашкой (Eurygaster spp.) и другими насекомыми-вредителями сельскохозяйственных культур.

Отрицательные последствия использования ДДТ как инсектицида выявились значительно позже. Они оказались обусловлены очень высокой устойчивостью этого препарата и его метаболитов, их способностью накапливаться в организмах животных при прохождении по пищевым цепям. Так, содержание ДДТ в тканях птиц и млекопитающих может превышать его уровень в окружающей среде в 100-1000 раз, в рыбе – в 10-15 тысяч раз, в моллюсках – в 25 тысяч раз. В результате накопления ДДТ у животных, в том числе и у человека, происходят нарушения отдельных физиологических функций, снижается плодовитость, нередки даже летальные исходы.

Однако кумулятивный эффект ДДТ на фауне в целом проявляется медленно, непосредственно в природе выявляется с трудом, и в России и других странах СНГ остался фактически не прослежен. Поэтому мы можем только предполагать, по аналогии с Европой и Северной Америкой, первостепенную роль ДДТ в исчезновении или резком сокращении численности в наших степях в 1970-е годы таких птиц, как балобан (Falco cherrug) и другие соколы (обыкновенная пустельга Falco tinnunculus и кобчик Falco vespertinus), которые оказались среди хищных птиц наиболее чувствительными к токсичному воздействию ДДТ. Особенно заметно снизилась их численность в зерносеющих областях, где загрязнение среды было значительно сильнее, чем в пастбищных районах. Лишь сейчас, после прекращения использования ДДТ, популяции соколов в некоторых регионах начали постепенно восстанавливаться.

Помимо прямого элиминирующего воздействия на фауну степей, инсектициды оказывают на многих животных также косвенное влияние, сокращая их кормовую базу. Так, например, Малатион, используемый в Испании для борьбы с марокканской саранчой, снижает общую биомассу членистоногих в степях с 8 до 2 г/м2. Это приводит к исчезновению на обработанных территориях почти всех гнездящихся дроф (Otis tarda), поскольку для нормального развития их птенцов обилие насекомых должно быть около 9 г/м2 или более (Hellmich, 1992).

В последние годы, в связи с новыми вспышками численности саранчовых, наблюдающимися в разных районах России и других стран СНГ, опять возникла проблема массового применения инсектицидов для уничтожения этих «вредителей». Однако всегда и везде ли необходимы яды для борьбы с саранчовыми – вопрос весьма спорный.

Вполне осознавая, что саранча – эта «кара египетская», известная еще с библейских времен, – местами может наносить серьезный вред и даже полностью опустошать сельхозугодья, все же замечу, что в большинстве наших степных районов сейчас преобладает итальянский прус. А он приурочен, в основном, к целинным пастбищам, травостой которых в последнее время, как правило, недоиспользуется домашним скотом из-за существенного сокращения его поголовья. Зачастую и расселение пруса стало возможным именно благодаря снижению пастбищной нагрузки на целинные степи, благодаря появлению многочисленных залежей на полях.

Не исключена также связь нынешней вспышки численности саранчовых с динамикой солнечной активности, что доказано для многих видов прямокрылых, и со временем саранча сама должна снизить свою численность. Наша же борьба с прусом в степях будет, очевидно, более эффективной при восстановлении традиционных систем землепользования, разрушенных за последние годы. Кроме того, планируя борьбу, следует иметь в виду, что саранчовые наряду с копытными и грызунами являются чрезвычайно важным звеном степных биоценозов. Потребляя избыток зеленой фитомассы, они предупреждают накопление отмирающей растительной ветоши и олуговение, забурьянивание степей, и вместе с тем обогащают почву гранулами своих экскрементов, формируя ее зернистую структуру и повышая плодородие.

В заключение можно однозначно констатировать, что все пестициды безусловно вредны в природе. Нередко они приводят к глубоким депрессиям численности и даже к деградации популяций отдельных видов животных, что требует затем организации специальных, зачастую дорогостоящих, мероприятий по их охране. К тому же сейчас все более утверждается мнение о невысокой конечной эффективности применения ядохимикатов как в сельском хозяйстве (Реймерс, 1990; Небел, 1994; и др.), так и в противоэпидемической службе (Хотько, Ривкус, 1994). Это позволяет ставить вопрос о полном запрете использования стойких пестицидов общего действия, особенно фосфорорганических и хлорорганических соединений, составляющих сейчас около 60% производимых инсектицидов (Лунев, 1992). Их применение оправдано, вероятно, лишь в исключительных, локальных случаях, когда речь идет о здоровье и жизни самого человека.

Литература

Любищев А., 1933. Эффективность мероприятий и учет потерь // Сб. ВИЗРа, № 5. С. 123-133.
Небел Б., 1994. Наука об окружающей среде: Как устроен мир. В 2-х т. Т. 2. Пер. с англ. М.: Мир. 336 с.
Реймерс Н.Ф., 1990. Природопользование: Словарь-справочник. М.: Мысль. 639 с.
Хотько Н.И., Ривкус Ю.З., 1994. Некоторые итоги борьбы с грызунами как противочумной меры // Мат-лы межгосударств. науч.-практ. конф. «Актуальные вопросы профилактики чумы и других инфекционных заболеваний», посвященной 100-летию открытия возбудителя чумы. Ставрополь. С. 100-101.
Hellmich J., 1992. Impacto del uso de pesticidas sobre las Aves: el caso de la Avutarda // Ardeola, v.39, № 2. P.7-22.

Подробнее о влиянии пестицидов на популяции степных птиц – см. другие публикации автора:
Белик В.П., 1997. Некоторые последствия использования пестицидов для степных птиц Восточной Европы // Беркут, т.6, вып.1-2. С. 70-82.
Белик В.П., 1998. Почему в России исчезли дрофы? // Природа, № 1. С. 58-62.
Белик В.П., 1998. Исторические изменения и современная динамика авифауны степного Подонья // Соврем. орнитология 1998: Сб. науч. трудов. М.: Наука. С. 39-66.

Контакт:
Белик Виктор Павлович, д.б.н., зав. кафедрой зоологии.
Ростовский государственный педуниверситет.
344065 Ростов-на-Дону, пер. Днепровский, 116.
или: 344091 Ростов-на-Дону, пр. Коммунистический, 46-118.
Тел.: (8632) 52 89 59.
E-mail:timur29@donpac.ru






Наверх
187 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России