Саранчовые в степях Евразии 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№ 6 зима 2000

От редакции Саранча и степиСитуацияВосстановление степейОптимизация природопользованияРедкие видыИменаОбъявленияЗаконодательствоСобытия и фактыНовостиНовые книги Выходные данные журнала

Саранча и степи

Саранчовые в степях Евразии

М.Г. Сергеев (НГУ и ИСЭЖ СО РАН, Новосибирск)

Давно известно, что саранчовые – одни из основных обитателей степных экосистем. Даже в обычных условиях численность саранчовых часто достигает нескольких десятков на квадратный метр, а сухая масса может составлять несколько килограммов на гектар, описаны и значительно более высокие значения. Сейчас ясно, что особенно велико значение саранчовых в степях центрально-азиатского типа, т.е. в Монголии, Китае и горах Южной Сибири. Здесь эти насекомые часто являются доминирующей группой фитофагов.

Сравнительно высоко и разнообразие степных саранчовых. Хотя видов, эндемичных для степной и лесостепной зон, очень мало, тем не менее во многих степных районах Сибири можно найти несколько десятков видов. Некоторые из них весьма редки и, вероятно, заслуживают охраны, в том числе и на международном уровне. Хотя следует подчеркнуть, что в Красную книгу (<Красный список>) МСОП внесен и такой массовый степной вид, как евразийская травянка.

Как было показано сибирскими и американскими исследователями, саранчовые в травянистых ландшафтах умеренного пояса могут потреблять значительную часть надземной фитомассы – иногда до 30% и более. По данным И.В. Стебаева и его соавторов, степные саранчовые не просто поедают растения. Используя для своего жизнеобеспечения только небольшую часть фитомассы, они измельчают и продырявливают остальное. Таким образом создается масса, пригодная для дальнейшего использования редуцентами. Более того, те же исследователи продемонстрировали, что в кишечниках саранчовых, благодаря симбиотическим микроорганизмам, происходит обогащение переработанной фитомассы витаминами группы B.

Все это справедливо для нормальной обстановки, когда деятельность человека не приводит к существенным нарушениям степных экосистем. Однако часто человек так изменяет последние, что создаются условия, благоприятные для резкого нарастания численности некоторых видов саранчовых и в конце концов для формирования вспышки массового размножения. Особенно характерны резкие подъемы численности на залежах и при перевыпасе.

Подобные колебания свойственны, в первую очередь, так называемым стадным саранчовым, образующим большие скопления, изменяющим свои морфологические и физиологические особенности при разной плотности популяции, нередко способным перемещаться стаями на большие расстояния. Таких саранчовых немного, даже если относить к ним виды с неполным набором признаков стадности. Наиболее известны пустынная и перелетная саранча. В степях из настоящих стадных видов встречается лишь перелетная саранча. Однако ее популяции крайне разрежены и приурочены к пойменным местообитаниям. Широко распространенный в степях Европы, Казахстана и юга Западной Сибири итальянский прус принадлежит к видам, промежуточным между типичными стадными и типичными нестадными саранчовыми. В частности, его стадная и одиночная формы различаются только по количественным признакам, а также по эколого-поведенческим особенностям.

Нестадные саранчовые обычно полностью господствуют в степных ландшафтах. Среди них есть виды с элементами стадности (например сибирская кобылка), но чаще всего при подъемах численности их морфология и поведение не меняются. Наиболее часты в степных экосистемах виды довольно близких родов Chorthippus и Stenobothrus. В более сухих степях многочисленны представители геофильных (предпочитающих держаться на поверхности почвы, а не на растениях) саранчовых – Myrmeleotettix, Dociostaurus, Oedaleus, Bryodema. Их численность нередко достигает нескольких десятков особей на квадратный метр. Такие виды часто заселяют поля однолетних и многолетних культур. Многие из них предпочитают злаки и поэтому могут повреждать зерновые и кормовые травы. Не меньший ущерб нестадные саранчовые при высокой численности могут наносить пастбищам и сенокосам.

На юге Сибири наиболее благоприятные условия для нарастания численности саранчовых, в том числе стадных, возникают после нескольких засушливых лет, особенно когда в мае и начале июня тепло и сухо. В подобной обстановке резко снижается смертность на эмбриональном уровне (т.е. в кубышках) и у личинок младших возрастов. Сырая и прохладная весна – самое подходящее время для широкого распространения возбудителей заболеваний и паразитов саранчовых, таких как бактерии и грибы.

Именно благоприятные погодные условия стали одной из основных причин того, что лето 1999 г. оказалось необычайно сложным. Май был сухим и теплым. Июнь также был сравнительно теплым, но с умеренным количеством осадков, что способствовало интенсивной вегетации трав. В результате резкий и во многом неожиданный подъем численности саранчовых захватил юго-восток Западно-Сибирской равнины.

Другие причины были связаны с экономическими и политическими переменами на территории бывшего СССР. Фактически разрушена система защиты растений. Ныне отсутствуют какие-либо межгосударственные механизмы координации усилий не только в области мониторинга популяций возможных вредителей, но и в организации собственно управления этими популяциями, в частности с использованием инсектицидов. А создание таких межгосударственных структур крайне актуально, так как многие районы, в пределах которых может резко нарастать численность саранчовых, располагаются в приграничных районах: в первую очередь вдоль почти всей границы России и Казахстана, а также в пограничных районах Казахстана, Киргизии, Узбекистана, Таджикистана и Китая. Кроме того, значительные финансовые и организационные сложности испытывают и региональные станции защиты растений. Социально-экономические изменения в странах СНГ привели к существенному изменению в характере землепользования: значительные площади ранее распахивавшихся земель ныне заняты залежами, исключительно благоприятными для итальянского пруса.

В итоге, в начале лета 1999 г. отрождение личинок итальянского пруса в сухих степях юга Западной Сибири, судя по всему, было массовым и дружным. Фактически это знаменовало собой начало вспышки массового размножения. По имеющимся данным и непосредственным наблюдениям, начинающаяся вспышка охватила всю Кулунду с ее степями на каштановых и темно-каштановых почвах, а также черноземах.

Плотность пруса во второй половине лета, когда уже встречались почти исключительно взрослые особи, в среднем составляла в пригодных местообитаниях от 1 до 5 особей на квадратный метр. Естественно, плотность личинок младшего возраста была существенно большей, так как смертность личинок, особенно 3-го возраста, также высока, как это было ранее показано Н.Н. Соболевым и М.Г. Сергеевым.

Высокая плотность пруса наиболее типична для его любимых местообитаний – степных участков и особенно молодых залежей с большим количеством разнотравья и легкими песчаными или песчанистыми почвами. Тяготение к разнотравью, в первую очередь к полыням и прутняку, совершенно естественно, так как и взрослые особи, и личинки предпочитают питаться именно этими растениями. Однодольные, в том числе злаки, прус поедает, но в последнюю очередь. Недаром летом 1999 г. как основная повреждаемая сельскохозяйственная культура отмечался подсолнечник. Что касается почв, то именно легкие почвы прус предпочитает для откладки кубышек.

Ситуация усугублялась из-за того, что прилегающие степные районы Казахстана также были охвачены вспышкой итальянского пруса. Местные условия были еще более благоприятными для размножения и развития этого вида, в значительной степени это определялось и определяется гораздо большими площадями залежей. С территории Казахстана стаи взрослых саранчовых могли залетать и на территорию России, так как крылатые особи стадной фазы итальянского пруса могут мигрировать на расстояние до 200 км. Естественно, могли происходить и обратные залеты. Именно это еще раз подчеркивает необходимость координации исследований, мониторинга и управления популяциями на межгосударственном уровне. К счастью, расселительные возможности личинок гораздо меньше и, как правило, их миграции ограничены десятками и сотнями метров.
Распределение итальянского пруса в России и сопредельных странах.

Начавшаяся летом вспышка привлекла внимание не сразу, а только когда личинки старших возрастов и взрослые начали мигрировать, в том числе расселяться на поля. Соответственно, меры по регулированию популяционной динамики оказались не вполне адекватными. Сказалась нерегулярность вспышек, особенно в этих районах, и отсутствие достаточного финансирования в межвспышечный период – как для организации исследований и мониторинга, так и для накопления резервов. Особенно остро, кроме запоздалой реакции, проявилось отсутствие необходимых технических возможностей, а также препаратов, оптимальных для снижения численности. Так, в Новосибирской области использовались главным образом синтетические пиретроиды, применение которых против саранчовых далеко не всегда эффективно из-за четко проявляющегося <оживания> насекомых после некоторого пребывания в <мертвом> состоянии. Как средство распыления препаратов здесь использовались аэрозольные генераторы с регулируемой дисперсностью (разработка Института химической кинетики и горения CО РАН), наиболее эффективные для работы на больших пространствах.

Конечно, оптимальны обработки против личинок младших и средних возрастов, когда необходимые дозы и площади обработок невелики. В это время возможно использование приманок и ручных малообъемных опрыскивателей. Нужно использовать и опыт применения биопрепаратов, в том числе грибных, а также барьерных и краевых обработок.

По нашим данным, популяции итальянского пруса в Кулунде занимали промежуточное положение между типично стадной и нестадной формами. Можно предполагать, что во второй половине лета в Кулундинской степи сформировались смешанные популяции, частично местного происхождения, а частично сложившиеся из особей, прилетевших из Казахстана. Во многих местах, благоприятных для яйцекладки, обнаружена сравнительно высокая плотность кубышек – несколько штук на квадратный метр, иногда эта плотность много выше – более нескольких десятков на квадратный метр. Если учесть, что каждая кубышка содержит 20-50 яиц, то в случае благоприятных погодных условий можно прогнозировать дальнейшее нарастание численности в следующем году.

Кроме того, существенно, что в некоторых лесостепных районах численность нестадных саранчовых, в первую очередь бурого конька и белополосой кобылки, была весьма велика – до 20-25 особей на квадратный метр, что близко к критическому значению. Все это означает, что реально мы недооцениваем саранчовых и не уделяем им достаточного внимания. Необходимы длительные исследования динамики и зонально-ландшафтного распределения популяций массовых видов, а также многовидовых сообществ саранчовых. На основании этих исследований возможно выделение тех критических местообитаний и временных промежутков, которые существенны для динамики саранчовых. Такие данные могут служить основой для мониторинга, а также практических мер по управлению популяциями, ориентированных на минимизацию экологического ущерба и поддержание биоразнообразия.

Контакт:
Сергеев Михаил Георгиевич,
д.б.н., профессор Новосибирского госуниверситета,
и.о. заведующего кафедрой общей биологии НГУ,
ведущий научный сотрудник Института систематики
и экологии животных СО РАН (Новосибирск),
член Международной ассоциации прикладной акридологии.
630090 Новосибирск, ул. Пирогова, 2. НГУ, каф. общей биологии.
Тел.: (3832) 39 75 64.
E-mail: mgs@fen.nsu.ru






Наверх
263 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России