Состояние популяций сурков в Монголии | №31 зима 2011 | Степной Бюллетень 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№31 зима 2011

Степной регионОптимизация использования степейЭкологическая сетьСтепи под охранойЗащита уязвимых видовСтепи в опасностиПроектыЗаконодательствоОбъявленияНовые книги

Защита уязвимых видов

Состояние популяций сурков в Монголии

Я. Адъяа (Институт биологии АНМ, Улан-Батор) и
О.В. Брандлер (Институт биологии развития РАН, Москва)

В Монголии обитают два вида сурков: монгольский (Marmota sibirica Radde, 1862) и алтайский (М. baibacina Kastschenko, 1899). Алтайский сурок заселяет сравнительно небольшую область Монгольского Алтая на северо-западе, в то время как монгольский сурок – тарбаган – широко распространен в степных биоценозах Центральной Азии. При этом его ареал находится преимущественно в Монголии, лишь краем заходя на территории России на севере, и Китая на юго-востоке (Адъяа, 2007). Этот вид испытал существенные сокращения численности – во второй половине XX в. в СССР и МНР и в начале текущего столетия в Монголии. Одной из главных причин этого является воздействие человека. Сегодня тарбаган нуждается в крупномас­штабном восстановлении своих популяций.

В 2007 г. Совместной российско-монгольской комплексной биологической экспедицией (СРМКБЭ) был организован специализированный отряд по изучению монгольского сурка. Работы, осуществленные им в 2007–2009 гг., позволили оценить современное состояние и причины снижения численности сурков Монголии. Исследования проводились методами маршрутного и площадочного учетов, анкетирования местного населения и специалистов, выполнялись также геоботаниче­ские описания участков обитания сурков.

По результатам наших учетов численность сурков на территории Монголии в настоящее время составляет около 8 млн особей, из которых только около 930 тыс. особей приходится на алтайского сурка. Оценка максимально возможной численности, соответ­ствующей оптимальным периодам, составляет почти 21 млн особей, то есть в настоящее время численность почти в 3 раза ниже оптимальной. Состояние популяций практически на всей территории можно охарактеризовать как депрессивное (Kolesnikov et al., 2009; Колесников и др., 2010).

Обследовав территорию обитания сурков, мы выделили основные факторы, влияющие на их популяции в Монголии (приведены в порядке уменьшения значимости).

  1. Рост добычи сурков, стимулированный широкомасштабными закупками шкур по высоким ценам. Приблизительно с 2000 г. на рынке начали активно работать китайские заготовители, которые бесконтрольно скупали в неограниченных количествах шкуры сурков (особенно весенних особей и сеголетков) по сравнительно высоким ценам (от 2 до 10 долларов США, в среднем 7,64 дол.). Это привело к резкому увеличению добычи сурков по всей территории страны.
  2. Увеличение интенсивности официально запрещенной весенней добычи сурков, чрезвычайно подрывающей воспроизводственную способность популяций – вследствие той же причины, что и в п. (1).
  3. Добывание тарбаганов, начиная с конца июля до их ухода в спячку, местным населением для употребления в пищу,
  4. Использование всей продукции, получаемой от добычи сурка (шкура, мясо, жир, бурый жир, печень, желчь, кости), в тибет­ской медицине, в последние годы приобретшей широкое распространение в Монголии.
  5. Изменение способов добычи сурка с выходом на первое место капканного лова и применение петельного лова.
  6. Высокая численность естественных хищников, особенно волков и орлов.
  7. Большое количество непривязанных собак у местного населения, которые также активно охотятся на сурков.
  8. Доступность колоний сурков для автотранспорта, что упрощает их добычу.
  9. Засухи, участившиеся в последние годы, особенно сильные в 2002–2003 гг. В эти годы во всех районах Монголии сурки не могли набрать к зиме необходимого количества жира – энергетических запасов для благополучной зимовки, отчего массово погибали в норах. В результате численность сурков резко снизилась.

Территория Монголии, на которой живут сурки, неоднородна как в отношении ландшафтно-климатических и фитоценотических, так и антропогенных факторов, влияющих на условия обитания зверей. Это отражается на характере пространственного распределения колоний, плотности населения, численности и репродуктивном потенциале популяций. Как следствие, подход к оценке факторов, повлиявших на сокращение численности сурков, и к подбору необходимых для их восстановления мероприятий должен быть территориально дифференцированным. На основании комплексного анализа полученных материалов нами выделено девять зон (см. картосхему): Восточная, Гоби-Алтайская, Монголо-Алтай­ская, Пригобийская, Североалтайская, Северохангайская, Улан-Баторская, Хэнтэйская и Южнохангайская.

Не везде одновременно действовали все факторы, но, как правило, первые два дей­ство­вали по всему ареалу и явились определяю­щими. Остальные факторы действовали в комплексе с ними в разных сочетаниях в раз­ных частях ареала. Наиболее очевидно влияние основных факторов в районах, где имеются эффективно охраняемые территории. Например, на территории национального парка «Хустай» плотность популяции тарбаганов составляет 70,59 семей/км2 при 100%-ной заселенности семейных участков, а на расстоянии всего 3 км от границы парка плотность снижается до 32,5 семей/км2 при 30%-ной заселенности (учитывались как жилые, так и нежилые норы). Подобная картина наблюдалась нами и на территории национального парка в районе священной горы Шилийн-Богд-Ула. Непосредственно у подножия горы, где по религиозным причинам сурков не преследуют, плотность населения тарбаганов­ составляла 59,5 семей/км2, заселенность 75 %, а на расстоянии около 10 км от горы плотность была 63,5 семей/км2 при 15%-ной заселенности.

Наступившая депрессия популяций и вве­дение в 2003 г. запрета на добычу сурка при­вели к прекращению массовых заготовок. В настоящее время состояние популяций сурков в разных районах страны не одинаково. Во многих местах численность стабилизировалась на низком уровне, в некоторых районах наблюдается незначительная положительная динамика, однако на некоторых участках мы отмечали продолжающуюся деградацию колоний.

Эту ситуацию отразил и анкетный опрос. Из общего числа респондентов 68,8 % отметили продолжающуюся депрессию, 4,2 % – стабилизацию, 25 % – рост поголовья тарбаганов.

Действующий с 2004 г. запрет на добычу сурков работает не в полной мере. По нашим наблюдениям, продолжается добыча сурка местным населением для пропитания. Этот фактор может существенно изменять динамику восстановления популяций. Например, в Монгольском Алтае на территории проживания казахского населения, по религиозным причинам не использующего в пищу мясо сурка, популяции сурков (как тарбагана, так и алтайского сурка), при прочих равных услови­ях, находятся в более благополучном состоянии, чем на территории проживания других на­родностей. Так, в верховьях р. Улагчин-Гол (ай­мак Баян-Ульгий) плотность населения сур­ков составляет 51,08 семей/км2 при 100%-ной заселенности и активности размножения семейных групп – 29,41 %, а в районе г. Сутай (аймак Ховд) плотность – 17,08 семей/км2 при 35%-ной заселенности и активности размножения – 15,78 %.

Анкетный опрос также отразил малую эффективность запрета: 58,3 % респондентов считают, что запрет никак не повлиял на положение сурков, 29,2 % считают, что положение улучшилось, а 11,1 % указали, что положение ухудшилось.

Влияние эффективной охраны на состояние популяций сурков можно оценить на примере восстановления численности тарбагана на территории России, в Бурятии. Депрессия популяций, начавшаяся здесь в 1960-х гг., была вызвана, как и в Монголии, неумеренной браконьерской добычей животных (Рожнов и др., 2005). Введенный в 1990-х гг. запрет на добычу тарбагана, а затем внесение его в Красную книгу РФ (2001) привели к значитель­ному снижению браконьерства. В результате популяции Бурятии смогли за короткое время (5–8 лет) восстановить нормальную плотность населения и увеличить свою численность в 3 раза. Дальнейшему увеличению численности тарбагана в Бурятии в настоящее время препятствует отсутствие пригодных для его обитания площадей, большая часть которых была в свое время обращена в пашню.

Восстановление численности тарбагана в Бурятии можно рассматривать как пример для прогнозирования изменения численности этого вида в Монголии. Основываясь на нем, мы можем предполагать, что существует возможность довольно быстрого восстановления естественных популяций при условии сокращения преследования сурков со стороны человека. По крайней мере, это вполне справедливо для популяций низкогорий Хангая и Хэнтэя, где сохранившиеся колонии находятся на достаточно близком расстоянии друг от друга и составляют «репарационную сеть». Значительно медленнее такой процесс может идти на востоке страны, где как нами, так и другими исследователями (Townsend, Zahler, 2006) отмечено десятикратное снижение численности сурков и полное отсутствие обитаемых нор на большой территории (аймаки Дорнод и Сухэ-Батор). При этом, в отличие от Бурятии, Монголия не испытывает недостатка в пригодных для обитания тарбагана территориях.

Восстановлению численности сурков могут способствовать благоприятные климатические условия. Так, в 2008 г. выпало относительно большое количество осадков и, как следствие, произошло обогащение кормовой базы сурков, что стимулировало воспроизвод­ственные и миграционные процессы в популяциях. Наши исследования свидетель­ствуют, что растительный покров не является основным лимитирующим фактором для распространения сурков, но его обеднение значительно усиливает негативную роль активного преследования со стороны человека. Положительное влияние сокращения преследования в комплексе с благоприятными климатическими условиями мы наблюдали в Монгольском Алтае в бассейне р. Булган. В 2008 г. мы об­на­ружили там много жилых нор и встречали сур­ков на тех участках, которые годом раньше­ были необитаемыми.

В 2010 г. нами проведены повторные полевые исследования и интервьюирование мест­ного населения в восточных и южных аймаках Монголии. Полученные данные показали, что состояние популяций сурков этих регионов в северных частях их распространения (Хэнтей, левобережье р. Керулен) является удовлетворительным. Популяции сурков на востоке, в аймаке Дорнод, продолжают находиться в угнетенном состоянии. Популяции сурков на южной границе их распространения находятся­ в глубокой депрессии.

Для восстановления численности сурков в Монголии мы предлагаем следующие рекомендации.

  • Усилить охрану колоний сурков по всему ареалу.
  • Усилить государственный контроль над закупками шкур сурков и их вывозом за границу.
  • Провести учет ресурсов сурка в масштабе всей страны.
  • Создать сеть охраняемых территорий, на которых обитают сурки, желательно сочетая их с местами, где действует религиозный запрет на добычу животных.
  • Активно поощрять специалистов на местах и лиц, добросовестно охраняющих колонии сурков по своей инициативе.
  • Сократить численность волков и бездомных собак.
  • Регламентировать содержание пастушьих собак и ограничить свободу их передвижения.
  • Реакклиматизировать сурка в необитаемые колонии из благополучных популяций, используя научно обоснованные рекомендации и соблюдая требования Конвенции по биоразнообразию.
  • Развернуть широкомасштабную пропаганду и популяризацию образа тарбагана как национального достояния Монголии.

Литература

Адъяа Я. 2002. Биология, охрана и вопросы рационального использования монгольского сурка (Marmota sibirica Radde,1862). Автореф. дис. … д-ра биол. наук. Владивосток: БПИ ДВО РАН. 48 с.

Адъяа Я. 2007. Тарбаган: биология, экология, охрана и ис­пользование. Улан-Батор: Адмон. (на монгольском яз.).

Колесников В.В., Брандлер О.В., Адъяа Я., Бадмаев Б.Б. 2010. Современное стояние ресурсов сурков (Marmota, Sciuridae, Rodentia) в Монголии // Бюл. Моск. об-ва испыт. природы. Отд. биол. 115(6): .

Машкин В.И., Челинцев Н.Г. 1987. Инструкция по организации и проведению учета сурков в СССР. М. 26 с.

Рожнов В.В., Поярков А.Д., Брандлер О.В., Громов В.С., Бадмаев Б.Б. 2005. Состояние монгольского сурка (тарбагана) (Marmota sibirica Radde, 1862) на территории России в начале XXI в. // Бюл. Моск. об-ва испыт. природы. Отд. биол. 110(4): 21–32.

Townsend S.E., Zahler P. 2006. Mongolian Marmot Crisis: Status of the Siberian Marmot in the Eastern Steppe // Mong. J. Biol. Sci. 4(1): 35–42.

Kolesnikov.V.V., Brandler O.V., Badmaev B.B., Zoje D.,   Adiya Ya. 2009. Factors that lead to a decline in numbers of Mongolian marmot populations // Ethology Ecology & Evolution 21: 371–379.

Контакт:

Янсанжав Адъяа, лаб. экологии млекопитающих Института биологии Академии наук Монголии
МОНГОЛИЯ Улан-Батор-51, пр. Жукова, 77
E-mail: adiya_ya@yahoo.com

Олег Владимирович Брандлер
Институт биологии развития им. Н.К. Кольцова РАН
117334 Москва, ГСП-1, Вавилова, 26
Тел.: (499) 135 75 83
E-mail: rusmarmot@yandex.ru






Наверх
347 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России