Стрепет: современная ситуация и перспективы сохранения | №31 зима 2011 | Степной Бюллетень 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№31 зима 2011

Степной регионОптимизация использования степейЭкологическая сетьСтепи под охранойЗащита уязвимых видовСтепи в опасностиПроектыЗаконодательствоОбъявленияНовые книги

Защита уязвимых видов

Стрепет: современная ситуация и перспективы сохранения

А. Антончиков (СОПР, Саратов)

Природоохранный статус

Согласно Красному списку МСОП стрепет (Tetrax tetrax Linnaeus, 1758) имеет статус уязвимого вида (Vulnerable) в Европе и близкого к угрожаемому (Near Threatened) для мировой популяции в целом (IUCN, 2009). По европейским критериям SPEC (Species of European Conservation Concern) вид относится к категории глобально угрожаемых (SPEC 1) и классифицируется как уязвимый (Tucker, Heath, 1994). В Красной книге России (2001) стрепету присвоена категория 3 – редкий вид. Занесен во многие региональные Красные книги России, где имеет различный статус.  

Распространение

В настоящее время стрепет населяет естественные степи и различные виды агроландшафтов от крайнего запада Европы (Иберийский полуостров) до Монголии. В прошлом ареал был непрерывным, в настоящее время он очень мозаичен, и многие популяции стали изолированными (см. картосхему). Показанное сплошным, распространение в Азии и Восточной Европе в реальности также фрагментировано, однако недостаток данных не позволяет это отразить на карте. На 2000 г. только 2 % данных о численности оценивались по надежности как «хорошие», 8 % – как «средние» и 90 % как «плохие» (BirdLife International, 2004).

Подвиды и генетическое родство

Обычно стрепет считается монотипиче­ским видом (Исаков, Флинт, 1987; Степанян, 1990; Коблик и др., 2006), но иногда выделяют два подвида: T. t. tetrax (южная Европа и северная Африка) и T. t. orientalis (от Восточной Европы до восточных границ распространения) (Бутурлин, 1935; Сушкин, 1938; Иванов и др., 1951; Спангенберг, 1951; Кiстякiвьский, 1957; Страутман, 1963; Ильичев, Михеев, 1986; Красная книга Туркменистана, 1999; Gao et al., 2008). Специальные генетические исследования внутривидовой структуры не проводились. При изучении филогении семейства дрофиных (Pitra et al., 2002; Broders et al., 2003) показано, что род Tetrax генетически бли­зок к распространенным в Южной Азии Houbaropsis и Sypheotides и африканскому роду Lophotis.

Местообитания и размножение

Стрепет – типично степной вид. В Европе в течение сезона размножения он предпочитает естественные степные участки (как неиспользуемые в хозяйстве, так и выпасаемые) или сходные с ними искусственные экосистемы (посевы многолетних трав, залежи, посевы бобовых культур) (Salamolard, Moreau, 1999; Wolff et al., 2001; Wolff et al., 2002). В восточной части ареала тяготеет к естественным местообитаниям (Исаков, Флинт, 1987), однако может гнездиться и в других биотопах. Например, по нашим данным, в 2010 г. в северной части Заволжья Волгоградской области основным гнездовым местообитанием были участки, представляющие смесь нескольких биотопов: полей озимых культур, степных участков и разновозрастных залежей. Наибольшее число встреч стрепета отмечено на залежах, однако этот тип биотопа превалировал и по занимаемой площади.

На Иберийском полуострове (где стрепет наиболее хорошо изучен) вид связан с экстенсивно используемыми агроландшафтами, предоставляющими ему хорошую кормовую базу. Но в сухие годы только небольшое количество птиц остается в местах гнездования в постгнез­довой период, основная масса начинает перемещаться в поисках более продуктивных место­обитаний (Silva et al., 2007). В этой части Европы стрепет предпочитает участки с низкой травянистой растительностью – до 20–30 см (Silva et al., 2004; Morales et al., 2008). Обитая в сельскохозяйственном ландшафте, птицы имеют тенденцию концентрироваться в местах наименьшей экономической активности, что может приводить к генетической изоляции различных групп (Garcнa et al., 2007). В Центральной Испании размещение и численность территориальных самцов могут значительно варьировать в различные годы и на разных участках; они слабо предсказуемы на основании лишь характеристик ландшафта. Важны не только общая площадь экстенсивно используемых агроландшафтов, но и уровень неоднородности местообитаний, а также фактор беспокойства (Morales et al., 2005). Последний имеет большое значение, несмотря на то, что в период размножения стрепет здесь относительно терпим к близости строений, поселений и дорог (Martinez, 1994). Недавние исследования показали, что обитание стрепета определяется большим количеством факторов, при учете которых можно хорошо предсказать его распространение, особенно в весенний период (Suárez-Seoane et al., 2008).

На юге Франции (регион Кро) токующие самцы регулярно использовали только участки степи, залежей и посевов кормовых трав (Wolff et al., 2001). Другие исследования показали, что хотя стрепет избегает посевов рапса и зерновых, он использует поля подсолнечника (чаще самцы) и поля под паром (чаще самки) (Salamolard, Moreau, 1999; Wolff et al., 2002).

Изучение различий в биотопических пред­почтениях самок и самцов выявило, что самки предпочитают местообитания, сбалансированные для выживания – представляющие как хорошее убежище, так и возможность обзора (что важно для избегания хищников). Самцы выбирают те местообитания, в которых токовый процесс будет наиболее эффективным (самец будет более заметным), и где достаточно кормовых ресурсов, в том числе для самок, посещающих токовой участок (Morales et al., 2008).

Анализ токового поведения во Франции показал, что самцы присутствуют на токовых участках почти весь сезон размножения (более четырех месяцев). Выделено 4 типа организации тока самцов стрепета (в зависимости от размера токового участка, количества присутствующих птиц и типа присутствия): одиночный, парный, групповой ток, ток с непостоянным партнером. В последнем случае предполагается, что самец-партнер пытается получить выгоду от близости к самцу с высоким статусом (Jiguet, Bretagnolle, 2001).

Стрепет проводит внегнездовой период в больших смешанных стаях (до нескольких тысяч особей). На Иберийском полуострове стаи разбиваются в середине марта, когда самцы начинают распределяться по токовым участкам. По нашим наблюдениям, на ранних стадиях токования самцы могут преследовать самок в полете. Период откладывания яиц может начинаться в апреле, но в основном это происходит в мае. В Марокко самые ранние кладки отмечены в феврале, самые поздние – в июле. В России и бывших республиках СССР этот период продолжается с конца апреля до начала июня (Johnsgard, 1991). В частности, в Саратовской области и на севере Волгоградского Заволжья активное и массовое токование начинается в начале мая, а начало массового гнездования приходится на середину этого месяца.

Как правило, гнездо представляет собой просто ямку на земле, типичный размер кладки – 3–4 яйца. Успех гнездования очень низок, иногда всего 4 %. Инкубационный период – 22 дня, птенцы оперяются в возрасте 28–32 дней, когда их вес достигает 200–250 г (Johnsgard, 1991).

Миграции и зимовки

Стрепет является мигрирующей птицей на большей части своего ареала. Данных о характере миграций российской популяции недостаточно. Хорошо изучены миграции птиц из Франции – они проходят стремительно, в течение 2–5 дней, с ночными перелетами по 400–600 км за ночь (Villers et al., 2010). Крупная иберийская популяция практически оседла, но здесь происходят сезонные перемещения между различными местообитаниями. Для зимовки птицы переселяются на пары´ с травостоем средней высоты (11–20 см) и невысоким проективным покрытием (11–50 %) (Silva et al., 2004). В отличие от сезона размножения, фактор беспокойства оказывает более серьезное негативное влияние на выбор зимовочных местообитаний. Другие определяющие факторы в этот период – рельеф (птицы предпочитают вершины холмов) и плотность населения хищников (Silva et al., 2004). Также на Иберийском полуострове зимуют стрепеты из Франции (Villers et al., 2010).

Описаны очень крупные зимовки (более 150 тыс. особей) в Азербайджане, где стрепет предпочитает опустыненные и степные территории зимних пастбищ, избегая участков с интенсивным сельскохозяйственным использованием (Gauger, 2007). Этот регион зимовки, важный для российской популяции, известен давно. Прежние оценки численности противоречивы: 50 тыс. птиц в 1900-е гг. (Johnsgard, 1991), но до 200–300 тыс. особей до 1930 гг. (Patrikeev, 2004). В 1971 г только в Кызыл­агачском заповеднике учтено 62 300 особей (Patrikeev, 2004), но 17–22 тыс. во всем Азербайджане (Исаков, Флинт, 1987). В последнем издании Красной книги РФ (2001) приводятся данные, показывающие малообъяснимый взрывной рост численности зимующего стрепета с 9 тыс. особей в 1980 г. до 26 тысяч в 1986 г., и даже до 100 тыс. особей – в 1990 г. Видимо, это лишь подчеркивает низкий уровень наших знаний о популяциях стрепета в восточной части ареала.

Относительно недавно была обнаружена зимовка на юге Сурхандарьинской области Узбекистана, размер которой оценивается несколькими сотнями птиц – до 1,5 тыс. (Крейцберг-Мухина, 2003) или, возможно, до 3 тыс. особей (Крейцберг-Мухина и др., 2003). Отмечено расширение зимовки на север региона.

Другие значимые зимовки в пригодных для этого регионах в настоящее время неизвестны (Сапармурадов, 2003; Червона книга України, 2009).

Численность и тенденции ее изменения

Риск вымирания стрепета в природе свя­зан с низким успехом его размножения. Например, во Франции численность стрепета­ (токующих самцов) снизилась на 92 % за 20–25 лет (1980–2005 гг.). Вероятность исчезновения этого вида в западной Франции в течение следующих 30 лет оценивалась в 45–48 % (Bretagnolle, Inchausti, 2005; Inchausti, Bretagnolle, 2005). На локальном уровне вероятность исчезновения еще выше и достигает уже 66–90 % (в зависимости от начального размера популяции и успеха размножения в ней). Опасения подтверждаются: сейчас популяция стрепета во Франции оценивается менее чем в 300 токующих самцов (Villers et al., 2010).

В соответствии с последними оценками (BirdLife International, 2011), большая часть ми­ровой популяции стрепета гнездится в Испании: 43–71,7 тыс. особей. При этом после 1990 г. там произошло очень резкое снижение­ численности – токующих самцов стало меньше­ на 75–90 %. Другие важнейшие субпопуляции обитают в России: 9 тыс. самцов (BirdLife Inter­national, 2011) или 10–20 тыс. особей в евро­пейской части (Мищенко и др., 2004), в Казахстане (20 тыс. особей), а также в Португа­лии (17,5 тыс. токующих самцов) (Bird­Life In­ternational, 2011).

Для многих стран отмечается резкое снижение численности или даже исчезновение вида на национальном уровне. Так, в Турции стрепет представлен только небольшим количеством зимующих птиц, на размножении вид практически исчез (Ozbagdatli, Tavares, 2006). В Сирии (Ozbagdatli, Tavares, 2006) и Азербайджане (BirdLife International, 2009) также исчезли гнездовые популяции, но остались зимовки. Стрепет исчез еще, как минимум, в 11 европейских странах (в Австрии, Болгарии, Венгрии, Германии, Греции, Молдавии, Польше, Сербии, Словакии, Черногории, Чехии), а также в Алжире и Тунисе (BirdLife International, 2009). Неясен его статус в Румынии и Хорватии, а также в Индии. Для многих стран отмечено, что вид все еще встречается в природе, однако данных о численности нет (Армения, Ирак, Иран, Израиль, Киргизия, Македония, Марокко, Монголия, Пакистан, Таджикистан). Данные по регионам, еще населенным стрепетом, приведены в таблице (см. ниже).

Распространение и численность в России

Сокращение ареала распространения и численности стрепета на территории Российской империи было отмечено еще в 1840-х гг. (Мeнзбир, 1895). Автор связывал данный процесс с «громадной распашкой степей в последние несколько десятков лет». В последующие годы аграрное освоение степной зоны многократно усилилось и, видимо, достигло максимума в 1980-х гг. Учитывая, что стрепет очень медленно приспосабливался к использованию местообитаний, вовлеченных в хозяйственную деятельность, это был главный фактор, влияющий на распространение и численность вида. Кроме того, крайне негативное воздействие оказал резко возросший уровень пастбищной нагрузки на оставшиеся степные участки (Браунер, 1923). Существенно повлияла на численность вида охота (в 1930-е г. добывалось до 40–50 тыс. птиц в год только в одном Азербайджане), а после ее официального запрета – браконьерство (Patrikeev, 2004).

Экономический кризис 1990-х гг. способ­ствовал восстановлению численности и ареала стрепета. Также отмечено ускорение процесса адаптации к гнездованию на сельскохозяй­ственных угодьях (Красная книга Оренбургской…, 1998; Antonchikov, 2006 ).

В настоящее время можно выделить два-три важнейших региона гнездования стрепета в России: Нижнее Поволжье и Южный Урал (Южное Предуралье и Зауралье), возможно, степи Предкавказья.

Оценки численности стрепета в России приведены в общей таблице. Следует отметить, что эти оценки не были основаны на полевых учетах. К некоторым новым региональным оценкам численности стрепета также следует подходить с осторожностью. Например, в Калмыкии размер гнездовой популяции стрепета был оценен в 9416 особей, однако эти данные основаны на экстраполяции данных короткого авиаучета, в рамках которого был фактически обнаружен 131 стрепет (Убушаев, 2002). Другие данные приблизительно того же периода говорят о большой редкости стрепета на гнездовании в этом регионе (Бадмаев, Неронов, 1998). Наши исследования в постгнездовой период 2010 г. также не выявили такого количества размножающегося здесь стрепета (по крайней мере на обширной территории ООПТ республики).

Численность стрепета и направление ее изменения

Страна Годы Численность, особи
(или указано иное)
Тренд* Источник данных
Азербайджан 2005–2006 свыше 150 тыс. зимующих особей Gauger, 2007
Грузия 2009 60 неразмножающихся особей ? BirdLife International, 2009
Испания 1996 170 тыс. токующих самцов De Juana, Martinez, 1996
2006 50–100 тыс. токующих самцов Morales et al., 2006
2006 50 тыс. зимующих птиц Там же
2009 43–71,7 тыс. особей BirdLife International, 2009
Италия 1984–2002 400–700 самцов, 1515–2020 птиц в послегнездовой период 0 Petretti, 2006
Казахстан 2009 20 тыс. BirdLife International, 2009
Китай 2008 численность крайне мала ? Gao et al., 2008
Португалия 1996 13–18 тыс. De Juana, Martinez, 1996
2003–2005 >20 тыс. Silva et al., 2006
2007 17,5 тыс. токующих самцов BirdLife International, 2009
Россия 1971 8020 (в СССР) Исаков, Флинт, 1987
1980 5970 (в СССР) Там же
1990–2000 10–20 тыс. (только в европейской части РФ) Мищенко и др., 2004
2009 9 тыс. токующих самцов BirdLife International, 2009
Турция 1990-е 30–60 Ozbagdatli, Tavares, 2006
1990-е 20–100 пар Eken, Magnin, 1999
Туркмения 1999 с 1966 по 1989 г. всего несколько встреч; видимо не гнездится более 30 лет Красная книга Туркменистана, 1999
2003 несколько десятков птиц, возможно только на пролете Сапармурадов, 2003
Украина 1999 100–110, возможно 20–100 пар BirdLife International, 2009
2009 30–50 особей (возможно гнездится 5–7 самок), зимует до 70–80 особей Червона книга, 2009
Узбекистан 2001 150 зимующих птиц Balmer, Betton, 2002
2003 до 3 тыс. зимующих особей Крейцберг-Мухина и др., 2003
Франция 1976 10 тыс. Jolivet, 2006
1995–1996 1247–1378 Там же
2000 1270–1300 Там же
2004 1483–1675 Там же
2010 менее 300 токующих самцов Villers et al., 2010

* Тренд: ↑ – рост численности; ↓ – ее снижение; 0 – стабильная или флуктуирующая популяция; ? – нет данных.

Можно отметить и другие противоречивые данные: 400 особей стрепета указывает­ся для всего Ставропольского края (Красная­ книга Ставропольского края, 2002) и 3–5,2 тыс. особей – только в юго-восточной части Кумо-Манычской впадины (Федосов, 2007). Для Оренбургской области также существуют различные оценки: от 1500 до 3500 особей (Красная книга Оренбургской области, 1998).

В Волгоградской области численность стрепета оценивается в 4400–5000 особей (Красная книга Волгоградской области, 2006). Наши исследования 2010 г. показали, что в северной части Заволжья Волгоградской области общая плотность стрепета составляет от 0,055 до 0,102 особей/км2. Максимальные зна­чения составили 4–5 особей/км2 (без недоучтенных самок). В северной части Астраханской области площадь гнездовой территории стрепета значительна (около 20 тыс. км2), численность относительно постоянна, а встречае­мость в среднем по области составила около 10 пар на 100 км маршрута (Финогенов, 2007).

Угрозы существованию вида и возможности его охраны

Кроме отмеченных выше, выделяется еще ряд угрожающих факторов, характерных преимущественно для популяций восточной части ареала.

  1. Экономическое восстановление сельского хозяйства будет ухудшать условия обитания стрепета (вовлечение в оборот залежей, повышение уровня механизации и химизации, увеличение нагрузки на пастбища, усиление фактора беспокойства, обширные посевы монокультур).
  2. В отличие от иберийских, восточные популяции являются перелетными. В связи с этим они несут существенные потери на зимовках и миграциях (вследствие неблагоприятных погодных условий, гибели на линиях электропередачи и других антропогенных объектах, усиления влияния хищников).
  3. Уровень браконьерства остается, видимо, высоким, особенно на миграционных путях и зимовках.
  4. Слабый уровень природоохранной системы в целом и отсутствие действенной стратегии сохранения биоразнообразия степных экосистем, в частности.
  5. Негативное влияние могут иметь масштабная лесомелиорация и ирригация и другие радикальные изменения степных биотопов.

Учитывая поведенческие особенности и экологические потребности стрепета, важным инструментом его сохранения является сеть степных особо охраняемых природных территорий. В Европе многие из них были созданы на основе выявленных ключевых орнитологиче­ских территорий (КОТР), в России же большое число степных КОТР остается не защищенными территориальной охраной. В условиях дисперсного и широкого распространения стрепета важны также различные меры, снижающие негативное влияние сельскохозяйственной деятельности. В странах ЕС большое значение для сохранения стрепета имеют агроэкологические схемы (АЭС), реализуемые в рамках Общей сельскохозяйственной политики Евросоюза. Так, во Франции описан пример, когда благодаря эффективному управлению аграрными угодьями удалось увеличить количество самцов стрепета на участке 1300 га с 6 до 30 особей за 6 лет (2003–2009 гг.). Основным методом явилось ограничение сроков сенокоса, что позволило сохранить кладки, уменьшить смертность самок, повысить разнообразие растительности и улучшить кормовую базу стрепета (Bretagnolle et al., 2011).

В заключение следует сказать, что в по­следние 20–30 лет значимость восточных популяций стрепета возрастает, поскольку его численность в западной части ареала снижается. Соответственно, более важной становится роль России и Казахстана в глобальном сохранении стрепета. Однако для принятия правильных природоохранных решений и выбора верной стратегии сохранения стрепета необходима информация о современном состоянии популяции. В России такой информации пока практически нет.

Отчасти необходимые данные могут быть получены в рамках крупного международного проекта «Совершенствование системы и механизмов управления ООПТ в степном биоме России» Программы развития ООН, ГЭФ и Минприроды России. Проект, начатый в 2010 г., предусматривает изучение численности и распределения стрепета и важнейших для него экологических факторов в двух пилотных регионах – на гнездовании в Оренбургской области и на осеннем пролете в Республике Калмыкия.

Литература

Antonchikov A.N. 2006. Great and Little Bustard in Russia: Conservation problems and prospects / Leitгo D., Jolivet C., Rodrigez M. & Tavares J. eds. (2006) Bustard conservation in Europe in the last 15 years: current trends, best practice and future priorities. Bedfordshire, RSPB/BirdLife. 39–43.

Balmer D., Betton K. 2002. Around the region 2001 Uzbekistan // Sandgrouse. 24 (1). Downloaded from http://www.osme.org/sand241/uzbek.html on 27.05.2009.

Birdlife International 2008, 2009. Tetrax tetrax. In: IUCN 2009. IUCN Red List of Threatened Species. Version 2009.1. Downloaded from www.iucnredlist.org on 02.06.2009.

Birdlife International 2004. Birds in Europe. Population Estimates, Trends and Conservation Status, Cambridge, BirdLife International.

Birdlife International 2009. Species factsheet: Tetrax tetrax. Downloaded from http://www.birdlife.org on 27.05.2009.

Birdlife International 2011. Species factsheet: Tetrax tetrax. Downloaded from http://www.birdlife.org on 10.02.2011.

Bretagnolle V., Inchausti P. 2005. Modelling population rein­forcement at a large spatial scale as a conservation stra­tegy for the declining little bustard (Tetrax tetrax) in agri­cultural habitats // Animal Conservation. 8 (1): 59–68.

Bretagnolle V., Villers A., Denonfoux L., Cornulier T., Inchausti P., Badenhausser, I. 2011. Rapid recovery of a depleted population of Little Bustards Tetrax tetrax following provision of alfalfa through an agri-environment scheme // Ibis. 153: 4–13.

Broders O., Osborne T., Wink M. 2003. A mtDNA phylogeny of bustards (family Otididae) based on nucleotide sequences of the cytochromeb-gene // Journal of Ornithology. 144: 176–185.

De Juana E., Martinez C. 1996. Distribution and conservation status of the Little Bustard Tetrax tetrax  in the Iberian Peninsula // Ardeola. 43 (2): 157–167.

Eken G., Magnin G. 1999. A preliminary biodiversity atlas of the Konya Basin, Central Turkey. Biodiversity Program Report No. 13. Istanbul: Doрal Hayatэ Koruma Derneрi.

Gao X., Yang W., Qiao J., Yao J., Xu K. 2008. Distribution and status of bustards in China // Frontiers of Biology in China/ 3: 385–391.

García J., Suárez-Seoane S., Miguélez D., Osborne P. E., Zumalacárregui C. 2007. Spatial analysis of habitat quality in a fragmented population of little bustard (Tetrax tetrax): Implications for conservation // Biol. Cons. 137: 45–56.

Gauger K. 2007. Occurrence, Ecology and Conservation of wintering Little Bustards Tetrax tetrax in Azerbaijan // Archiv fьr Naturschutz und Landschaftsforschung. 46 (2).

Inchausti P., Bretagnolle V. 2005. Predicting short-term extinction risk for the declining Little Bustard (Tetrax tetrax) in intensive agricultural habitats // Biol. Cons. 122: 375–384.

IUCN 2009. IUCN Red List of Threatened Species. Version 2009.1: www.iucnredlist.org.

Jiguet F., Arroyo B., Bretagnolle V. 2000. Lek mating systems: a case study in the Little Bustard Tetrax tetrax // Behav. Processes. 51: 63–82.

Jiguet F., Bretagnolle, V. 2001. Courtship behaviour in a lekking species: individual variations and settlement tactics in male little bustard // Behav. Processes. 55: 107–118.

Johnsgard P.A. 1991. Bustard, Hemipodes, and Sandgrouse birds in dry places. N.Y., Oxford Univ. Press.

Jolivet C. 2006. The situation of the Little Bustard in France / Leitгo D., Jolivet C., Rodrigez M. & Tavares J. eds. (2006) Bustard conservation in Europe in the last 15 years: current trends, best practice and future priorities. Bedfordshire, RSPB/BirdLife. 61–64.

Martínez C. 1994. Habitat selection by the little bustard Tetrax tetrax in cultivated areas of Central Spain // Biol. Cons. 67: 125–128.

Morales M.B., Garcia J.T., Arroyo B. 2005. Can landscape composition changes predict spatial and annual variation of little bustard male abundance? //Animal Cons. 8 : 167–174.

Morales M.B., Garcia E., Suarez F., De Juana E. 2006. Population trends, seasonal movements and conservation problems of the Little Bustard Tetrax tetrax in Spain: a synthesis of recent results. / Leitгo D., Jolivet C., Rodrigez M. & Tavares J. eds. (2006) Bustard conservation in Europe in the last 15 years: current trends, best practice and future priorities. Bedfordshire, RSPB/BirdLife. 51–54.

Morales M.B., Traba J., Carriles E., Delgado M.P., Garcia De La Morena E.L. 2008. Sexual differences in microhabitat selection of breeding little bustards Tetrax tetrax: Ecological segregation based on vegetation structure // Acta Oecologica. 34: 345–353.

Ozbagdatli N., Tavares J.P. 2006. The situation of Great and Little Bustard in Turkey / Leitгo D., Jolivet C., Rodrigez M. & Tavares J. eds. (2006) Bustard conservation in Europe in the last 15 years: current trends, best practice and future priorities. Bedfordshire, RSPB/BirdLife. 45–49.

Patrikeev M.P. 2004. The Birds of Azerbaijan. Sofia: Pensoft.

Petretti F. 2006. The situation of the Little Bustard in Italy / Leitгo D., Jolivet C., Rodrigez M. & Tavares J. eds. (2006) Bustard conservation in Europe in the last 15 years: current trends, best practice and future priorities. Bedfordshire, RSPB/BirdLife. 65–69.

Pitra C., Lieckfeldt D., Frahnert S., Fickel J. 2002. Phylogenetic Relationships and Ancestral Areas of the Bustards (Gruiformes: Otididae), Inferred from Mitochondrial DNA and Nuclear Intron Sequences // Mol. Phylogenet. Evol. 23: 63–74.

Salamolard M., Moreau C. 1999. Habitat selection by Little Bustard Tetrax tetrax in a cultivated area of France // Bird Study. 46 (1): 25–33.

Silva J.P., Faria N., Catry T. 2007. Summer habitat selection and abundance of the threatened little bustard in Iberian agricultural landscapes // Biol. Cons. 139: 186–194.

Silva J.P., Leitгo D., Santos E., Moreira F., Prego I., Pinto M., Lecoq M., Catry T., Pedroso R. 2006. Preliminary results of the Little Bustard census in Alentejo (Portugal) / Leitгo D., Jolivet C., Rodrigez M. & Tavares J. eds. (2006) Bustard conservation in Europe in the last 15 years: current trends, best practice and future priorities. Bedfordshire, RSPB/BirdLife. 55–59.

Silva J.P., Pinto M., Palmeirim J.M. 2004. Managing landscapes for the little bustard Tetrax tetrax: lessons from the study of winter habitat selection // Biol. Cons. 117: 521–528.

Suárez-Seoane S., García De La Morena E.L., Morales Prieto M.B., Osborne P.E., De Juana E. 2008. Maximum entropy niche-based modelling of seasonal changes in little bustard (Tetrax tetrax) distribution // Ecol. Model. 219: 17–29.

Tucker G.M., Heath M.F. 1994. Birds in Europe: their conservation status. Birdlife International, Cambridge.

Villers A., Millon A., Jiguet F., Lett J.-M., Attie C., Morales M.B., Bretagnolle V. 2010. Migration of wild and captive-bred Little Bustards Tetrax tetrax: releasing birds from Spain threatens attempts to conserve declining French populations // Ibis. 152: 254–261.

Wolff A., Dieuleveut T., Martin J.-L., Bretagnolle V. 2002. Landscape context and little bustard abundance in a fragmented steppe: implications for reserve management in mosaic landscapes // Biol. Cons. 107: 211–220.

Wolff A., Paul J.-P., Martin J.-L., Bretagnolle V. 2001. The benefits of extensive agriculture to birds: the case of the little bustard // J. Appl. Ecol. 38: 963–975.

Бадмаев В.С., Неронов В.В. 1998. Повоночные животные заповедника «Черные Земли» // Флора и фауна заповедников. 74. 23 c.

Браунер А.А. 1923. Сельскохозяйственная зоология. Одесса: Госиздат Украины. 456 c.

Бутурлин С.А. 1935. Полный определитель птиц СССР. Т. 2. М.: КОИЗ.

Иванов А.И., Козлова Е.В., Портенко Л.А., Тугаринов А.Я. 1951. Птицы СССР. М.-Л.: Изд-во АН СССР. 281 c.

Ильичев В.Д., Михеев А.В. (ред.) 1986. Жизнь животных. Птицы. М.: Просвещение. 527 c.

Исаков Ю.А., Флинт В.Е. 1987. Семейство Дрофиные. Птицы СССР: Курообразные, Журавлеобразные. Ленинград: Наука. 465–502.

Кiстякiвьский О.Б. 1957. Фауна Украiни. Т. 4. Птахи. К.: Вид-во АН УРСР. 432 с.

Коблик Е.А., Редькин Я.А., Архипов В.Ю. 2006. Список птиц Российской Федерации. М.: Т-во науч. изданий КМК. 256 с.

Красная книга Волгоградской области. 2006. Волгоград: Волгоград. 236 с.

Красная книга Оренбургской области. 1998. Оренбург: Оренбург. кн. изд-во. 176 с.

Красная книга Российской Федерации. 2001. М.: Изд-во «Астрель» и «АСТ». 863 с.

Красная книга Ставропольского края. Т. 2. Животные. 2002. Ставрополь: ОАО «Полиграфсервис».

Красная книга Туркменистана. Т. 1. Беспозвоночные и позвоночные животные. 1999. 371 с.

Крейцберг-Мухина Е.А. 2003. Современное состояние дрофиных птиц в Узбекистане. Дрофиные птицы России и сопредельных стран. 64–75.

Крейцберг-Мухина Е.А., Лановенко Е.Н., Шерназаров Э.Ш., Филатов А.К., Тен А. 2003. Расширение зоны зимовки стрепета в Узбекистане // Стрепет. 2: 90–91.

Мeнзбир M.A. 1895. Птицы России. М. 836 с.

Мищенко А.Л., Белик В.П., Равкин Ю.С., Бородин О.В., Бакка С.В., Сарычев В.С., Галушин В.М., Краснов Ю.В., Суханова О.В., Лебедева Е.А., Межнев А.П., Волков С.В., Антончиков А.Н., Богомолов Д.В., Виноградов В.Г., Гаранин В.И., Иванов А.П., Карякин И.В., Косенко С.М., Костин А.Б., Кривенко В.Г., Леонов А.П., Муравьев И.В., Пискунов В.В., Рахимов И.И., Смирнова С.Л., Томкович П.С., Фролов В.В., Шариков А.В., Ш. 2004. Оценка численности и ее динамики для птиц европейской части России (Птицы Европы – II). М.: Союз охраны птиц России.

Сапармурадов Д. 2003. Численность и современное состояние дрофиных птиц в Туркменистане // Дрофиные птицы России и сопредельных стран. 83–90.

Спангенберг Е.П. 1951. Отряд Дрофы. Птицы Советского Союза. Т. II. М.: Сов. наука. 263–269.

Степанян Л.С. 1990. Конспект орнитологической фауны СССР. М.: Наука. 728 c.

Страутман Ф.И. 1963. Птицы западных областей УССР. Львов: Изд-во Львов. ун-та. 199 c.

Сушкин П.П. 1938. Птицы Советского Алтая и прилежащих частей северо-западной Монголии. Т. 2. М.–Л.: Изд-во АН СССР. 434 c.

Убушаев Б.И. 2002. О численности и состоянии некоторых птиц Калмыкии, занесенных в Красную книгу РФ // Вестник Калмыцкого института социально-экономических и правовых исследований. 4: 64–66.

Федосов В.Н. 2007. Птицы-кампофилы юго-востока Кумо-Манычской впадины : население, динамика численности, экология и охрана. Автореф. дис.… канд. биол. наук. 22 c.

Финогенов О.В. 2007. Особенности экологии стрепета полупустынь и пустынь юга нижнего Поволжья. Астрахань. Астрахан. гос. ун-т. 17 c.

Червона Книга України. Тваринний світ. 2009. К.: Глобал­консалтинг. 600 c.

Контакт:
Александр Николаевич Антончиков
Саратовское отделение СОПР
Адрес в настоящее время: School of Civil Engineering and the Environment, University of Southampton, Southampton, SO17 1BJ, UK / АНГЛИЯ
E-mail: rbcusb@yandex.ru






Наверх
869 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России