Использование пастбищ в свете создания национального парка на хребте Сайлюгем (Республика Алтай) | №31 зима 2011 | Степной Бюллетень 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№31 зима 2011

Степной регионОптимизация использования степейЭкологическая сетьСтепи под охранойЗащита уязвимых видовСтепи в опасностиПроектыЗаконодательствоОбъявленияНовые книги

Оптимизация использования степей

Использование пастбищ в свете создания национального парка на хребте Сайлюгем (Республика Алтай)

Л.В. Байлагасов (Алтайский региональный институт экологии, Горно-Алтайск)

Хребет Сайлюгем, расположенный в Юго-Восточном Алтае, на границе России и Мон­голии, выделяется высоким биоразнообразием, исключительно большим числом узко­эндемичных и нуждающихся в охране видов растений и животных, относительно хорошей сохранностью горно-степных экосистем (Барашкова и др., 2006). Исследуемая территория площадью около 230 тыс. га расположена в юго-восточной части Кош-Агачского района Республики Алтай и имеет вид треугольника с северной вершиной в с. Кош-Агач, ограниченного долиной р. Тархата на западе, Чуйским трактом – на востоке, государственной границей России и Монголии – на юге (рис. 1).

В настоящее время на части этой территории организуется национальный парк «Сай­люгемский», два кластерных участка которого – «Сайлюгем» и «Уландрык» – распо­ложены в водораздельной части хр. Сайлюгем. Одной из важнейших задач организации национального парка является сохранение обитающей здесь группировки алтайского горного барана – аргали, занесенного в Красную книгу России (1998) как подвида, находящегося под угрозой исчезновения.

Сельское хозяйство является доминирующей отраслью в экономике Кош-Агачского района по количеству хозяйствующих субъектов, величине производственных фондов и занятого в нем населения. Приоритетным направлением развития сельскохозяйственной отрасли является животноводство, которое дает около 97 % всего объема сельскохозяй­ственной продукции района.

Кочевое животноводство всегда составляло основу традиционного природопользования коренного населения в Горном Алтае, в том числе и в Чуйской степи, на территории кото­рой издавна разводили основные виды совре­менных сельскохозяйственных животных – лошадей, мелкий и крупный рогатый скот, верблюдов, яков. Многовековой опыт показал, что оптимальным способом ведения животноводства является круглогодичное содержание скота на подножном корму, при котором летом скот содержится на высокогорных­ пастби­щах, а зимой – в защищенных от ветров речных долинах, межгорных котловинах и на гор­ных склонах с неглубоким снежным покро­вом.

Поскольку основным лимитирующим фак­тором в организации традиционного хозяй­ства коренного населения выступали природно-­климатические условия, то полукочевое (яй­лажное) скотоводство являлось наиболее ра­циональным и позволяло не истощать паст­бищ­ные ресурсы, удовлетворяя потребности жи­вотноводов при минимальных затратах труда.

Характерной чертой этого типа скотовод­ства является сезонная смена пастбищ, предполагающая наличие определенных систем пастбищеоборота. В досоветский период на тер­ритории современного Кош-Агачского района преобладала чуйская система тради­ционного пастбищепользования, которая предполагала вертикально-горизонтальную замкнутую (круговую) перекочевку (от 3 до 5 и более раз в год) и использование для разных видов скота сезонных пастбищ – ранневе­сен­них, весенних, летних, осенних, зимних и круг­логодичных, приуроченных к пастбищным­ участкам в различных высотных поясах горно­го обрамления Чуйской степи (Садовой, 1992).

Отгонное животноводство советского периода заметно отличалось от вышеотмеченной системы традиционного пастбищепользования, поскольку базировалось на создании постоянных летних и зимних животноводческих стоянок и, в незначительной степени, на стационарных постройках в пределах населенных пунктов – фермах, кошарах и пр.

По разным источникам, в 1980-х гг. пого­ловье скота на территории Кош-Агачского района достигало 65–67 тыс. условных голов, что порождало многие проблемы, основные из которых были связаны с недостатком кормов в зимнее время и деградацией пастбищ из-за пе­ревыпаса скота. В начале постсоветского пе­риода (1991 г.) поголовье скота в хозяйст­вах всех категорий составляло в районе 62 550 усл. голов.

Во время социально-экономического кризиса 1990-х гг. в районе произошел заметный спад поголовья скота, которое в 1998 г. составило 41 542 усл. голов или две трети (66,4 %) от уровня 1991 г. Сброс поголовья продолжался вплоть до 2001 г. (54,6 % от уровня 1991 г.), после чего начался  его постепенный рост. В 2010 г. поголовье скота в хозяйствах всех категорий в районе составляло 53 488 усл. голов (85,5 % от уровня 1991 г.).

В советское время на изученной территории выпасался скот шести колхозов: «Кызыл-Мааны» (центр – с. Бельтир), «Путь к коммунизму» (с. Тобелер), колхоза им. Калинина (с. Жана-Аул), колхоза им. 40 лет Октября (с. Кокоря), колхоза им. Чапаева (с. Теленгит-Сортогой) и колхоза имени 50 лет СССР (с. Мухор-Тархата). Эти хозяйства в период социально-экономического кризиса 1990-х гг. постепенно сокращали свою производственную деятельность, а в 1999–2003 гг. окончательно ликвидировались.

Вместо колхозов образовались сельскохозяйственные производственные кооперативы (СПК) и крестьянские (фермерские) хозяйства (КФХ). Последние возникли после раздела сельхозугодий бывших колхозов на паи между работниками и их последующего объединения для совместного хозяйствования.

С 2003 г. на землях бывшего колхоза им. 40 лет Октября перестали выпасать скот сельхозпредприятия из с. Кокоря. На землях бывшего колхоза им. Чапаева осуществляется только летний выпас скота тремя крестьян­скими хозяйствами. Хозяйства других четырех бывших колхозов по-прежнему используют данную территорию.

Всего в 2010 г. на рассматриваемой тер­ритории на животноводческих стоянках в зимнее время содержалось 5900, а в летнее – 3850 усл. голов скота. В структуре стада в разное время года доля мелкого рогатого скота составляет 61–68 %, крупного – 31–35 % и лошадей – 3–4 %. Также отметим, что в северной и восточной части рассматриваемой территории частично осуществляется организованный и неорганизованный круглогодичный выпас скота, содержащегося в личных подсобных хозяйствах непосредственно в селах (Кош-Агач, Тобелер, Ташанта, Жана-Аул, Бельтир) – от 500 до 2200 усл. голов в разные периоды года.

На особенностях видового состава растительности пастбищных угодий изученного района сказывается разнообразие его природных условий, в частности, высокогорный сильно расчлененный рельеф местности, короткий безморозный период, острый недостаток влаги, бедность почв гумусом и пр.

При геоботаническом обследовании, проведенном в 1985 г. на территории Кош-Агачского района Львовским госуниверситетом им. Ивана Франко, в соответствии с общесоюзной классификацией НИИ кормов им. В.Р. Вильямса выделено 10 классов, 18 подклассов и 54 типа кормовых угодий.

В пределах изученной территории хр. Сай­люгем выделено 7 классов, 14 подклассов и 46 типов кормовых угодий, т.е. примерно 70–80 % от их общего числа. Для них определена площадь и урожайность на сенокосах и пастбищах, дана краткая количественная характеристика – проективное покрытие, высота травостоя, доля растений основных ботанических групп – злаков, бобовых, разнотравья, осок.

К основным классам кормовых угодий в исследуемом районе относятся: горные полупустынные (Г-3); горные низинные луга грунтового увлажнения (Г-4); краткопоемные луговые (Г-5); высокогорные субальпийские и альпийские луговые (В-1); высокогорные степные (В-2); высокогорные тундровые (В-4); высокогорные низинные луга грунтового увлажнения (В-5), представленные на рис. 2.

Для оценки ресурсов естественных паст­бищных угодий на российской территории хр. Сайлюгем был проведен учет их продуктив­ности (в соответствии с методикой опытов на сенокосах и пастбищах ВНИИ кормов им. В.Р. Вильямса). Для этой цели использованы результаты укосов, выполненных летом 2010 г. на 51 площадке, которые были заложены в основных кормовых фитоценозах изученной территории.

Полученные данные свидетельствуют о небольшой вариабельности средней урожайности естественных кормовых угодий в текущем году. Урожайность изменялась от 1,2 ц/га для полупустынных участков Чуйской котловины до 4 ц/га на мелкотравных субальпийских лугах в верхней части северного макросклона хр. Сайлюгем (табл. 1). Повышенная урожайность (до 5–10 ц/га) характерна также для пастбищных участков в котловинообразных понижениях  и долинах крупных рек и их притоков.

Полученные цифры в целом на 20–30 % ниже показателей продуктивности, полученных А.В. Куминовой (1960) для Кош-Агачского района в 1940–1950-х гг., когда состояние пастбищ было хорошим. Необходимо также отметить, что эти показатели урожайности были получены в весьма благоприятном для вегетации 2010 г. с обильными осадками в летний период. В засушливые годы урожайность травостоя на пастбищах снижается в 1,5–3 раза, поэтому для объективной оценки продуктивности угодий необходим как минимум 3-летний цикл обследований.

Таблица 1. Показатели урожайности* основных кормовых фитоценозов** района

Класс кормовых угодий Число замеров Урожайность, ц/га
min max средняя
Горно-тунд­ровые (В-4) 3 1,7 4,2 2,6
Луговые субаль­пийские (В-1) 14 2,0 7,3 4,0
Высокогорно-степные (В-2) 16 1,2 6,3 2,2
Низинные ув­лаж­­­ненные (В-5) 9 1,8 5,5 2,9
Горные полу­пус­тынные (Г-3) 4 0,9 2,0 1,2

* В сухой поедаемой массе.
** По классам геоботанической классификации угодий.

Таблица 2. Средняя урожайность* пастбищ** бывших колхозов Кош-Агачского района

Годы «Кызыл-Мааны» «Путь к коммунизму» им. Калинина им. 40 лет Октября им. Чапаева им. 50 лет СССР
1985 4,2 4,5 4,2 3,7 5,4 3,9
2010 3,9 4,2 4,0 3,5 4,8 3,5
2010/1985, % 92,9 93,3 95,2 94,6 88,9 89,7

* В сухой поедаемой массе, ц/га.
** Без учета пастбищ в пределах Чуйской котловины.

Для выявления динамики изменения кормовых ресурсов в новейший период проведен сравнительный анализ полученных результатов и данных определения урожайности, полученных Львовским госуниверситетом им. Ивана Франко в 1985 г. при специализированном геоботаническом обследовании природных кормовых ресурсов Кош-Агачского района (Природные…, 1991). Результаты сравнения показывают, что средняя урожайность пастбищ на обследованных в 2010 г. землях бывших колхозов Кош-Агачского района близка к показателям 25-летней давности, но в целом ниже их на 5,4–11,1 % (табл. 2).

Отмеченная ситуация, по нашему мнению, может быть объяснена продолжающимся снижением продуктивности пастбищ в условиях нарастающей аридизации климата на сопредельной с Монголией территории Юго-Восточного Алтая. Объяснение этого факта за счет нарастания пастбищных нагрузок вряд ли правомерно, поскольку в настоящее время экологическое состояние большинства паст­бищных участков на изученной территории хр. Сайлюгем условно благоприятно – пастбищная дигрессия не превышает 2-й стадии.

Согласно оценке площади используемых сезонных пастбищ, пастбищные ресурсы изученной территории составляют 114 тыс. га, включая 80 тыс. га зимних и круглогодичных­ пастбищ и 34 тыс. га летних пастбищ. С учетом их усредненной урожайности в сухой поедаемой массе суммарная продуктивность (кор­мовые ресурсы) зимних пастбищ ориенти­ро­вочно равна 220–250 тыс. ц, летних пастбищ – 120–150 тыс. ц, а общие запасы пастбищ­ных кормов составляет примерно 340–400 тыс. ц. Этих кормов, без учета их питательности, достаточно для обеспечения 9 тыс. условных голов скота, то есть средняя фактическая обеспеченность кормами поголовья, выпасаемого в настоящее время на изученной территории (с учетом припоселковых круглогодичных пастбищ), составляет около 120–140 %, что свидетельствует о потенциальной возможности увеличения поголовья скота в рассматриваемом районе на 15–20 %.

На отдельных зимних и круглогодичных пастбищных участках обеспеченность кормами составляет от 81 % (Чуйская котловина к югу от с. Кош-Агач) до 105–115 % в долинах крупных рек (рис. 3).

На летних пастбищах обеспеченность кормами значительно выше – 122–160 % от необходимой. Это указывает на явное недоиспользование их ресурсов из-за имеющихся нарушений принципов рационального паст­бищеоборота, в результате чего на зимние пастбища ложится дополнительная нагрузка, которая может привести к их ускоренной деградации.

С учетом выпасаемого на летних пастбищах скота, пастбищная нагрузка на них колеблется в пределах 0,1–0,12 усл. гол./га, то есть на 1 усл. голову скота приходится 8–10 га летних пастбищ. На зимних пастбищах нагрузка варьирует в пределах 0,13–2 усл. гол./га, т.е. на 1 усл. гол. скота при­ходится 5–7,7 га пастбищ. Минимальная обес­печенность зимними пастбищами характерна для бассейна р. Уландрык.

Проведенное в летний период 2010 г. изучение сбитости основных видов пастбищ рассматриваемой территории позволяет оценить их состояние в целом как удовлетворительное при изменении от благоприятного (1-я стадия) до малоблагоприятного (2–3-я стадия). Установлено, что средняя степень дигрессии­ летних отгонных пастбищ отвечает 1–2-й стадии (по четырехбалльной шкале). Степень дигрессии на зимних (круглогодичных) пастбищах несколько выше и в среднем соответствует 1,5–2,5-й стадии. Максимальная сбитость проявлена на части припоселковых пастбищ – 2,5–3-й стадии дигрессии (рис. 4).

Для отгонного животноводства на изученной территории характерна приуроченность большинства стоянок к речным долинам (из-за слабой обводненности района), а также отсутствие четкой пространственной локализации летних и зимних стоянок, которые нередко располагаются вперемежку.

Это объясняется тем обстоятельством, что в районе зимние, летние и другие типы пастбищ в основной своей массе не имеют ясно выраженного разделения и их использование носит сезонный, а в Чуйской котловине – круглогодичный характер. В зависимости от преобладающих фитоценозов, пастбища проходят несколько – от 2 до 4–5 – циклов стравливания за год.

Зимние стоянки, как правило, располагаются на наименее заснеженных и наиболее комфортных для содержания скота безветренных (подветренных) и наименее затененных местах, преимущественно у подножья склонов южных румбов экспозиции. Более интенсивное таяние и ветроперенос снежного покрова с этих склонов облегчают размещение и выпас на них овец и коз.

По сезонам использования все пастбища российской части хр. Сайлюгем делятся на четыре основных типа – весенние, в том числе ранневесенние, летние, осенние и зимние. Участки весенне-осенних пастбищ, как правило, служат переходными между зимними и летними отгонными пастбищами, а их ранневесенние участки нередко являются частью зимних пастбищ. Доля весенне-осенних паст­бищ в характеризуемом районе составляет примерно 10–15 % от суммарной площади летних и зимних пастбищ. В отдельную группу можно выделить припоселковые пастбища, использующиеся, как правило, в круглогодичном режиме.

Выпас скота на многих зимних пастбищах изученного района осуществляется с конца августа – начала сентября по конец мая – начало июня, то есть фактически это осенне-зимне-весенние пастбища. Скот на таких зимних стоянках содержится около 9 месяцев в году, на летних – около трех месяцев.

Таким образом, современная система использования пастбищ на изученной территории Кош-Агачского района достаточно сложна. По сравнению с советским периодом она частично модернизирована, в частности, за счет уменьшения поголовья скота из-за сложности содержания хозяйственной инфраструктуры и ежегодного перегона скота на большие расстояния силами одного КФХ или личного подсобного хозяйства (ЛПХ). Современную систему в большей степени, чем раньше, лимитирует дефицит кормовой базы, которую также сложно создавать силами отдельных КФХ или ЛПХ, используя при этом только местные кормовые ресурсы.

Следует отметить, что в планах социально-экономического развития муниципального образования «Кош-Агачский район» поставлена задача довести к 2017г. поголовье скота в хозяйствах всех категорий до 74 тыс. усл. голов, что на 28 % выше уровня 2010г. и на 10% больше максимального советского показателя. Выполнение этих завышенных планов, по нашему мнению, приведет к существенному увеличению нагрузки на пастбища, и при существующей организации пастбищепользования может вызвать их усиленную деградацию.

Для планирования национального парка особенно важна оценка пастбищных ресурсов в районе обитания крупнейшей в России сайлюгемской группировки горных баранов – аргали. В последние годы численность популяции этого вида в Республике Алтай не превышает 600–650 особей. В ходе летних учетов 2010 г. в осевой зоне и на северном макросклоне хр. Сайлюгем было зафиксировано 448 особей аргали, в том числе самцы составляли 17,9 % поголовья, самки и молодые животные до 1 года – 61,8 %, молодняк – 20,3 % (Результаты…, 2010).

Исследователями аргали установлено, что на этой территории его наибольшая численность наблюдается в высотном поясе остепненных тундр (на высоте 2400–2800 м над ур. м.), представленном вариантами луговых осоково-злаковых и кобрезиевых тундр и тундрово-степных сообществ. Основу растительного покрова остепненных горных тундр, используемых животными практически круглый год, составляют дерновинные злаки, в меньшей степени – различные виды кобрезий и реже осок.

Довольно постоянно присутствие аргали и в нижней части пояса горных тундр, где в ка­честве пастбищ наиболее часто используют­ся луговые дерновинно-злаковые и заболо­чен­ные осоково-злаковые горные тундры в лож­би­нах и понижениях, а также по долинам рек.

Эти пастбища используются аргали глав­ным образом зимой и весной, в начале вегетационного периода. В незначительной степени животные посещают кобрезиевые, осоково-кобрезиевые и злаково-кобрезиевые горные тундры.

По мнению специалистов, основным фактором, лимитирующим численность аргали, является отгонное содержание сельскохозяй­ственных животных, в процессе выпаса которых происходит вытеснение архаров домашним скотом из их исконных мест обитания. В настоящее время аргали держатся ближе к водораздельным частям хребтов, то есть к местам с минимальным присутствием скота и животноводов.

Другим немаловажным фактором, негативно влияющим на численность популяции аргали, служит браконьерство со стороны как местных жителей из числа охотников, животноводов, пограничников, так и приезжих охотников, в том числе использующих при охоте вертолеты.

По имеющимся данным (Собанский, 2005), летом взрослый аргали потребляет в сут­ки око­ло 10 кг зеленой массы. Поскольку вегетационный период в суровых климатиче­ских условиях высокогорья не превышает двух месяцев, в остальное время архары кормятся сухой травой и поедают меньшее количество корма. Кроме того, их рацион включает корни ряда растений.

Исходя из принятых в сельском хозяйстве коэффициентов перевода скота в условные головы и оценки кормовой ценности в условных кормовых единицах, потребность в кормах взрослого самца аргали предположительно составит около 0,3 ед., самок и молодых животных – 0,25 ед., молодняка – 0,1 ед.

Продуктивность пастбищ в районе обитания основной группировки аргали на хр. Сайлюгем в среднем составляет 2–3 ц/га в сухой поедаемой массе. Исходя из суточной потребности одной условной головы скота (13 кг сухой травы) и круглогодичного выпаса, стаду аргали в 450 голов требуется около 1950 га пастбищ, то есть для одной условной головы необходимо всего 19 га.

Общая площадь современного ареала аргали в российской части хр. Сайлюгем составляет 53 тыс. га, из них 38,3 тыс. га (72,3 %) приходится на территорию спроектированных кластеров «Сайлюгем» и «Уландрык» Сайлюгемского национального парка. С учетом большой доли непригодных для выпаса снежников, скальных, осыпных и закурумленных участков (не менее 50 % территории парка), площадь потенциальных пастбищ аргали на территории этих двух кластерных участков составит не более 20 тыс. га, что однако вполне достаточно для выпаса аргали в бесснежный период. В зимний период эта площадь значительно меньше, но также вполне достаточна в качестве кормовой базы для выпаса имеющейся группировки животных.

С учетом этого можно предполагать, что в случае дальнейшего вытеснения аргали из занимаемых ими сейчас мест обитания, охраняемые участки национального парка смогут прокормить всю нынешнюю популяцию.

Необходимо отметить, что в пределах ареала современного расселения алтайского горного барана находится более десятка зимних животноводческих стоянок. Содержащийся на них домашний скот в той или иной степени конкурирует с аргали за пастбища. Установлено, что архары предпочитают покидать местность, где увеличивается численность скота и людей.

По нашему мнению, для сохранения сайлюгемской группировки аргали, дирекции создаваемого национального парка необходимо в ближайшие годы совместно с администрацией Кош-Агачского района обеспечить выполнение комплекса следующих мероприятий в отношении пастбищ хребта Сайлюгем:

– организовать охранную (буферную) зону национального парка, по возможности охватывающую всю современную территорию обитания аргали за пределами собственно парка;

– решить вопрос с оптимизацией использования пастбищ на территории, прилегающей к национальному парку «Сайлюгемский», для чего необходимо стабилизировать поголовье выпасаемого скота на этой территории на уровне 0,13–0,16 усл. гол. / га;

– выдерживать рекомендованные сроки и технологические приемы выпаса скота, особенно в ключевых местообитаниях аргали;

– совершенствовать организацию выпаса в части возможного переноса отдельных стоянок на другие свободные или недоиспользуемые пастбищные участки, не допускать строительства новых животноводческих стоянок в ключевых местообитаниях аргали.

Разумеется, эти мероприятия должны сочетаться с организацией полноценной охраны территории национального парка от браконьерства, с широкой эколого-просветительской работой среди населения Кош-Агачского района, включая сохранение духовной культуры и обычаев коренных народов, пропаганду традиционных знаний, обрядов и обычаев, направленных на сохранение и уважительное отношение к аргали. Также важно привлекать местное население ко всем работам, направленным на сохранение аргали и природных экосистем национального парка.

Работа проведена в 2010 г. Алтайским региональным институтом экологии в содружестве с Горно-Алтайским НИИ сельского хозяйства в рамках проекта «Разработка модели рационального использования пастбищ на российской части хр. Сайлюгем Кош-Агачского района Республики Алтай»,  поддержанного проектом ПРООН/ГЭФ «Сохранение биоразнообразия в российской части Алтае-Саянского экорегиона».

Литература

Барашкова А., Горюнова С., Смелянский И. 2006. Как обеспечить сохранение экосистемы хребта Сайлюгем? // Степной Бюллетень, № 21–22, С. 5–9.

Куминова А.В. 1960. Растительный покров Алтая. Новосибирск: Изд-во АН СССР. 450 с.

Методика опытов на сенокосах и пастбищах. 1985. / ВНИИК им. В.Р. Вильямса. М.: Агропромиздат. 232 с.

Результаты летнего учета алтайского горного барана на территории Республик Алтай и Тыва в 2010 г. / Неопубликованный отчет. Рук. С.В. Спицын. Горно-Алтайск. 2010.

Садовой А.Н. 1992. Территориальная община Горного Алтая и Шории (конец XIX – начало XX вв.). Кемерово: Кузбассвузиздат, 198 с.

Собанский Г.Г. 2005. Звери Алтая. Крупные хищники и копытные. Барнаул: Алтай, 373 с.

Контакт:

Леонид Васильевич Байлагасов, к.г.н., с.н.с. Алтайского регионального института экологии
649100 Республика Алтай, с. Майма,
ул. Заводская, 54
Тел. (38844) 2 29 90
E-mail: blv@mail.gorny.ru

 






Наверх
423 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России