Сохранить курганы как элемент степного ландшафта 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№10 осень 2001

Степи под охранойЗащита редких видовНовостиСобытияКонвенция по борьбе с опустыниваниемОрганизацииЗаконодательствоСтепная программаНовые книги Объявления

Степи под охраной

Сохранить курганы как элемент степного ландшафта

В. Руденко (Киевский эколого-культурный центр, Киев)

Среди ландшафтов нашей планеты, пожалуй, наиболее не повезло степному. Представление о выдающихся ландшафтах привычно применяется к горам, долинам, пикам, каньонам и т.п. А ведь именно степь (или, скорее, лесостепь) с ее просторами, светом, безграничными пастбищами и обилием пищи, возможностью оперативных межплеменных контактов, быстрого перемещения больших людских масс – стала колыбелью человечества, каким мы его видим сегодня. Ряд исследователей доказывает, что не дремучие леса и, тем более, не подавляющие человека джунгли, способствовали формированию и становлению человеческого общества. Его родной средой была степь.

В этом смысле замечательна южнорусская степная Таврия (Украина, Краснодарский край, Ростовская область), сфокусировавшая и собравшая на своих просторах немалую часть духовного и материального наследия многих древних цивилизаций. Согдиана, Парфия, Месопотамия, Древняя Греция, Рим и Византия оставили здесь свой след. От тех времен остался обширный курганный регион – древние могильники и культурные захоронения – молчаливые свидетели бурной истории, некогда кипевшей в причерноморских степных просторах.

Первые курганы на территории Украины появились в эпоху меди-бронзы, придя на смену грунтовым могильникам мезолита и неолита, которые еще не имели существенных наземных сооружений. Это произошло в IV – III, возможно, начале II тысячелетия до н.э. Население лесостепного днепровского Правобережья в этом периоде – известные племена трипольской культуры. На позднем этапе ее развития появляются погребения под курганными насыпями. Сооружаются курганы на современной территории Украины и племенами предскифского периода (VIII – VII в. до н. э.), скифско-сарматского периода, где особенным величием отличаются курганы воинственных кочевых скифов.

Громадный курган, под названием “Литой”, над могилой племенного вождя, был раскопан еще в 1763 г. близ села Кучеровка нынешней Кировоградской области. Много крупных курганов в Нижнем Приднепровье, где располагалась столица скифской державы (близ с. Каменка-Днепровская Запорожской области). Например, Чертомлыцкий курган возле Никополя имел до раскопок высоту насыпи 20 м, а обвод более 350 м. В царском погребении обнаружены золотые и серебряные художественные изделия. Не менее высокими и богатыми были курганы Солоха в Запорожской области, Мелитопольский и другие курганы.

Особенно обильны курганами южнорусские степи – Новороссийское Причерноморье и Приазовье. Не будет преувеличением сказать, что насыпные курганные группы, целые их цепи, являются главной чертой южноукраинского ландшафта. Хотя не только южного. По исследованиям В.Б. Антоновича (1899) и более поздних специалистов, северный предел распространения скифских курганов на Украине проходит близ города Ирпень, то есть по южной границе Украинского Полесья. Хотя известны большие курганы и в самом Полесье. Так, наиболее северный курган зафиксирован на Припяти. И можно считать сенсационным сообщение о кургане в лесостепном северном Левобережье – у с. Аксютинцы Роменского района Сумской области, насыпанном над погребением вождя одного из лесостепных племен (VIв. до н.э.). Этот курган-великан имел высоту 21 м, не уступая степным курганам скифских “царей”.

С введением христианства обычай сооружения могильных курганов постепенно исчез на рубеже средневековья.

Таким образом, 70 – 80% территории Украины в большей или меньшей степени покрыто искусственными насыпями курганов и могильников, не считая остатков оборонительных валов, поселений-городищ, укрепленных насыпей-майданов и др. Такой обширный по площади, концентрированный курганный регион не имеет равнозначных аналогов и является общечеловеческим историко-культурным и ландшафтно-экологическим достоянием. Действительно, ценность курганов не только в материальных памятниках – “сокровищах”, которыми сегодня нафарширована южнорусская степь. Насыпи курганов, никогда не распахивавшиеся и не тронутые скотом из-за крутизны склонов, несут пусть и редуцированные, но реальные элементы прадавнего растительного покрова.

* * *

Среди материальных источников сведений о минувших эпохах развития человечества, наиболее весомы, многоплановы, информативно емки объекты, связанные с культом погребения умерших. Они являются для нас не только основными, но часто и единственными источниками сведений о древнейших образцах оружия, всевозможных украшений, ритуального многообразия. Более того, они освещают целые пласты знаний о становлении первобытных представлений об окружающей среде, верований, особенностей уклада и расслоения общества. В целом же, позволяют составить достаточно полную картину прошлого, что было бы абсолютно невозможно без использования доходящих до нас фактов из области погребальной специфики минувших эпох.

Но трудно разделить отношение к рукотворным холмам древности лишь как к полигону для извлечения очередного “погребального инвентаря” (профессиональный термин археологов), большинство из которого обычно оказывается “не по тематике” и теряется в музейных запасниках и частных коллекциях. Лишь стыковка археологии, природоведения и экологии позволяет убедиться в назревшей необходимости переоценки, так сказать, “научно-потребительского” отношения к частицам окружающей природной среды 4000-летней давности, чем по сути и являются древние курганы.

Найдем смелость признать, что в погоне за содержимым могильника исследователи, уже в силу своего профессионально одностороннего определения научной цели, невольно отделяли и отделяют материально-коллекционные аспекты кургановедения от более глубоких и обобщающих историко-природоведческих, средоохранительных целей и, наконец, от пока до конца не осознаваемых целей средоэталонных и средорезервирующих.

С 1763 года, когда А.П. Мельгунов раскопал (и разрушил) первый крупный скифский курган, процесс раскопок – нередко диких – идет уже 250 лет. Беззащитные курганы разрушали все, кому не лень, – скучающие помещики, одержимые коллекционеры, расчетливые спекулянты древностями. Сотни срытых курганов на счету “первого в мире рабоче-крестьянского государства”. Даешь пашню! И боролись с мешающими перевыполнить план холмами. В выполнении обкомовских партпоручений было что-то от уже знакомого сбивания крестов, костров из икон и книг. Румяные коммунистические вожди в пролетарских косоворотках бездумно и лихо превращали соборы в коровники. Мы же сегодня не менее легкомысленно переводим срытые курганы в пашню, теряя последние осколки компонентов природы, пришедшие из тьмы тысячелетий. Ни в Минэкологии, ни в Главном управлении заповедников никто не задумался, что выравнивая гигантские курганы в надежде найти (или не найти) под ними что-то более или менее ценное, мы уже не “может быть”, а наверняка лишаем человечество участка первозданной биоценотической формации, участка живого (в отличие от погребального инвентаря), неповторимого и нереставрируемого.

Разумеется, археология должна обогащать и приумножать свой научный потенциал. Но отнюдь не любой ценой. Ведь не стали же разбирать египетские пирамиды, дабы узнать, что у них внутри! Не позволит египетское правительство демонтировать, например, Сфинкса, хотя в его толще, возможно, есть экспонаты. Вот другой пример из цивилизованной Великобритании, где находится самый большой в Европе доисторический курган, созданный руками человека, – это холм Силбери-Хилл в графстве Уилтшир. Его высота – 40 м, а возраст – около 4500 лет, то есть он – ровесник наших позднетрипольских курганов. Английские археологи пока не знают точно, для чего он был сооружен. У нас бы проблем не было: попросить у головы колхоза пару бульдозеров и готова диссертация для племянника директора института. Британцы же и не помышляют разметать курган, и не только потому, что в Англии пока нет колхозов.

Нецивилизованно и в чем-то варварски выглядит у нас и сама организация раскопок курганов. Землепользователь (колхоз, шахтоуправление, горно-обогатительный комбинат) не прочь использовать занимаемую курганом площадь, имеет технические возможности, но не имеет права самочинно снять насыпь. Таким правом обладают ученые, но не имеют техники и средств для раскопок. И вот заключается диковинный союз. “Хотите, – говорят археологи, – получить курганные земли, сройте насыпь. Золото – наше, земля – ваша”. И памятники по 20 м высотой сравниваются с землей. А ведь такой была высота ранних египетских могильников. Представьте себе, что их стали бы сносить под табак и виноградники. Нонсенс! Однако подобный нонсенс возведен в ранг официального отношения к эколого-культурному наследию державы.

Предвидим вопрос любознательного читателя: а что же делать? Как же получать ученым похоронный инвентарь из могильников?

Первое – это поинтересоваться опытом других. В Италии, например, в полость погребальной камеры проникали с помощью длинного металлического шеста, снабженного осветительной лампой и фотокамерой. Это позволяло заглянуть под многометровую толщу земли, не нарушая насыпи и принять решение о раскопках.

Второе – можно, не растаскивая бульдозерами кургана, пройти к захоронению боковым ходом-штольней. Техника эта была известна еще во времена взятия Казани Иваном Грозным. Так, кстати, добирались и к сокровищам египетских пирамид. Но тогда к раскопкам потеряют интерес спонсоры – головы колхозов и директора шахт: они не получат участка под огурцы или гаражи.

Есть и третий ответ. Если мы сегодня не умеем, не можем извлечь содержимое могильника неразрушительным способом, то давайте подождем, пока такие способы будут найдены, станут нам посильными. Ожидают же хладнокровные англичане, пока сумеют просветить насквозь свой Силбери-Хилл. Вот тогда и извлекут наши ученые желанные экспонаты. Коль пролежали они в земле 5000 лет, то могут пролежать еще 10 _ 15. А пока что надо сделать то, что сделали бы все заботливые патриоты, – законсервировать курганы от любых посягательств, объявив их неприкосновенными памятниками природы. Именно природы, так как объявление памятниками истории, как мы убедились, сберегает лишь содержимое кургана, а не его массив с природным биоценозом, который для археолога может оказаться лишь досадной помехой на пути к погребальной камере.

Есть еще один аспект проблемы. Известно, что поврежденные памятники реставрируют, воссоздают по крупице утерянное наследие прошлого. Мы верим, что придет время и для реставрации изувеченных украинских курганов.

Думается, что в XXI веке на первый план должна выйти духовная ценность курганов. Ведь они не просто “места хранения утвари времен и народов”, а прежде всего важные элементы наследия наших предков, красивейшая часть родного ландшафта, место погребения давно ушедших. Курганы имеют этическую, эстетическую, экологическую, культурную, образовательно-патриотическую ценность. Многие из них являются местом произрастания многих уникальных видов растений, которым сейчас не осталось уголка в украинских степях. Так, только на одном кургане Роблена Могила (0,3 га) у села Переяславское Яготинского района Киевской области Киевским эколого-культурным центром обнаружено 180 видов высших растений, из них два занесены в Красную Книгу Украины. Таким образом, украинские курганы являются своего рода природно-историческими святынями местного, а то и государственного значения. Киевским эколого-культурным центром проводится работа по их изучению и заповеданию. Только в Яготинском и Переяслав-Хмельницком районе обнаружено более 60 больших курганов, часть из которых после обследования будет заповедана как природный объект.

Сложной будет задача воссоздания растительного сообщества на кургане. Сегодня она еще решаема, благодаря наличию в наших южных заповедниках участков сбереженной целинной степи, элементы которой тем или иным способом могут быть перенесены на насыпи курганов, восстановленные до первичной высоты.

Необходимым этапом в осуществлении такой деятельности является выявление наиболее сохранившихся курганов, наиболее ценных из них; картографирование, ботанический и зоологический анализ особенностей сложившихся здесь биоценозов (в первую очередь, сохранившейся ковыльной формации) и объявление таких курганов памятниками природы местного или более высокого значения. Это сохранит не только погребальную камеру, но и весь экологический комплекс кургана, который именно весь, а не только возможный клад под ним, является памятником, в том числе эколого-культурным памятником, местной природно-исторической святыней.

Вероятно не все представители археологической науки будут готовы осудить элементы знакомого по СССР и удобного подхода. Мол, жизнь коротка, ученые степени нужны сегодня, живым археологам. Получается, взять свои звания и титулы, а там – хоть трава не расти. Нельзя так, панове археологи. Вот именно трава и должна расти на курганах. И непременно ковыль, точно такой ковыль, по какому проносились скифские всадники.

А жизнь коротка лишь у отдельно взятого археолога. Жизнь народа, поступь истории – размеренны и неторопливы.

Контакт: Руденко Владимир Фомич,
Киевский эколого-культурный центр,
консультант по вопросам заповедания.
УКРАИНА 02225 Киев-225, а/я 152.
Тел. (044) 534 34 86.
E-mail: kekz@carrier.kiev.ua (Для В. Руденко)






Наверх
322 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России