Саратовские чиновники вспомнили о дрофе 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№ 8 осень 2000

Степные паркиСтепи под охранойПрактика управления степямиОптимизация природопользованияИстория природопользованияЗаконодательствоСтепной регионСобытияИменаЗащита редких видовКонвенция по борьбе с опустыниваниемДеньги для природыОбъявленияНовые книги Выходные данные журнала

Защита редких видов

Саратовские чиновники вспомнили о дрофе

Александр Антончиков
(Саратовское отделение Союза охраны птиц России, Саратов)

20 июня 2000 г. под эгидой Совета Безопасности Саратовской области состоялось рабочее совещание “О мерах по сохранению саратовской популяции дрофы”. Совет Безопасности совсем не случайно заинтересовался этой проблемой. Дело в том, что в рамках “Российско-Украинского соглашения о сохранении и восстановлении восточно-европейской популяции дрофы” происходит ежегодный вывоз 100 птенцов дрофы, что составляет около 1,5 – 2 % саратовской популяции. В этом году было также разрешено “попутно” вывезти 20 птенцов стрепета. Однако проверки, проведенные в прошлом году природоохранной прокуратурой, выявили большое количество серьезнейших нарушений (Представление 7-107-99 от 16.07.1999 прокурора Агибалова), включая отсутствие положительной экологической экспертизы. По-видимому выводов из этого прокурорского представления сделано не было, так как в этом году “Разрешения на добывание объектов животного мира, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу РФ” и “Разрешения CITES” на экспорт птиц были вновь выданы без проведения экологической экспертизы. В этой связи выглядит странным поведение и федеральной Госкомэкологии, выдавшей эти разрешения, и ее областного комитета, не попытавшегося оценить целесообразность проведения этих работ, их пользу для гнездовой популяции дрофы Саратовской области.

В результате достаточно бурной дискуссии на Совещании было принято решение, в котором признано, что работа, проводимая в рамках вышеуказанного Российско-Украинского соглашения, “не имеет положительного результата по сохранению дрофы в Саратовской области”.

На самом деле при детальном рассмотрении этого вопроса можно разглядеть две важных составляющих этой проблемы, а именно полезность и целесообразность проекта для украинской и российской сторон. Итак, согласно “Плану мероприятий на 2000 – 2003 гг.” предполагается ежегодный вывоз 100 птенцов. С учетом вывезенных в прошлом году 60-ти птенцов получается 460 птиц к 2003 году. Это количество сопоставимо с численностью нынешней гнездовой популяции дрофы на Украине! Но даже не это главное. Ведь для создания питомника по искусственному разведению требуется всего лишь несколько десятков птиц, тем более, что еще не известно ни одного примера удачного разведения дроф в неволе. А для реинтродукции в природу долго прожившие в неволе птицы просто не годятся. Так для чего же такое большое количество птиц держать в неволе? К сожалению, представитель украинской стороны не смог дать вразумительных ответов, не представил детальной программы использования вывезенных птенцов, не объяснил количественный запрос на птенцов, не объяснил, в конце концов, почему же не идет спасение таких же кладок на территории Украины?! Тем более, что уже подтвержден факт зимовок российской дрофы на территории Украины, и признано, что мы обладаем единой популяцией дрофы, большей частью гнездящейся в России, а зимующей на Украине. В свете этих данных наиболее важными мерами по охране дрофы следует признать охрану зимовок, гнездовых участков и путей миграции. И именно на этом направлении сосредоточить силы и возможности партнеров.

Возникает большое сомнение в полезности программы и для саратовской популяции дрофы. Основой тому служат следующие причины:

· Четко не отработаны критерии определения гибнущих кладок.

· Неизвестно, какое воздействие на дроф оказывает активный и открытый сбор яиц людьми (может быть этими действиями мы выдавливаем дрофу из наиболее благоприятных территорий и влияем на репродуктивный потенциал птиц или нарушаем возможные процессы синантропизации), по крайней мере, есть косвенные данные об опасности этих действий.

· Существуют другие реальные возможности спасти кладки (хотя бы платить те же суммы денег механизаторам не за сбор яиц, а за их сохранение).

· В рамках проекта практически ничего не делается для охраны известных гнездовых местообитаний дрофы.

· Стало известно, какое психологическое воздействие оказали эти работы на бедное в финансовом плане сельское население. Наши беседы с местными жителями в районах работ показали, что эти люди уже понимают ценность дрофиного яйца, и четко знают, что нужно сделать, если удастся его найти – обязательно взять!!!

Хотелось бы еще раз отметить, что, на наш взгляд, наиболее эффективным способом сохранения вида является сохранение местообитаний или создание условий, более благоприятных для дрофы. Многие из выступавших на данном совещании сходились в оценках выживаемости птенцов и признавали, что выживает всего 10 – 30 % птенцов. Тем более непонятно, почему принижается проблема охраны дрофы в гнездовых местообитаниях и завышается статус программы искусственного разведения? Один из присутствующих “ученых мужей” очень горячо говорил о дороговизне охраны дрофы в природных условиях. Но ведь даже при успешном разведении дрофы в неволе мы не сможем ее заставить гнездиться в камышах или на деревьях, то есть там, где не ходит сельскохозяйственная техника! В любом случае эти птицы будут предназначены для выпуска в естественные местообитания.

Естественно, мы не против каких-либо международных проектов и, в частности, Российско-Украинского соглашения. Тем более, что первоначально в нем предусматривалась разноплановая деятельность по сохранению дрофы. Однако сейчас она вылилась всего в пять пунктов, ни один из которых не позволяет увеличить численность саратовской популяции этого вида. Ведь говоря о том, что в Саратовской области гнездится основная часть восточно-европейской популяции дрофы, нам следует не столько выпячивать грудь от гордости за это, сколько понимать, какая ответственность лежит на всех жителях области. Мы считаем, что любая конкретная программа, связанная с каким-нибудь редким видом, должна базироваться на трех составляющих: природоохранной, экономической и научной. То есть, в идеале, такие программы должны способствовать увеличению численности вида, улучшению экономического состояния региона и достижению необходимого уровня знаний. Отсутствие хотя бы одной из этих составляющих, особенно природоохранной, существенно ослабляет любой проект и не приводит к заметному прогрессу. Именно поэтому мы предлагаем разработать стратегию охраны редких видов птиц, которая учитывала бы все вышесказанное и позволила бы адекватно и комплексно оценивать предлагаемые проекты.






Наверх
235 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России