Живы ли украинские степи? | № 8 осень 2000 | Степной Бюллетень 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№ 8 осень 2000

Степные паркиСтепи под охранойПрактика управления степямиОптимизация природопользованияИстория природопользованияЗаконодательствоСтепной регионСобытияИменаЗащита редких видовКонвенция по борьбе с опустыниваниемДеньги для природыОбъявленияНовые книги Выходные данные журнала

Степной регион

Живы ли украинские степи?

Интервью с заведующим отделом экологии фитосистем Института ботаники Национальной академии наук Украины, доктором биологических наук Яковом Петровичем Дидухом

СБ: Яков Петрович, сколько же степей осталось в Украине и что нужно сделать для спасения этих остатков?

Я.Д.: Сорок процентов Украины занимает степная зона, а природная степь занимает сейчас только один процент! Чтобы уберечь этот процент, нужно, во-первых, создать кадастр территорий украинских степей. То есть выявить все уцелевшие участки, даже маленькие, в полгектара – гектар.

Во-вторых, надо разработать оптимальный режим охраны для каждого из существующих наших степных заповедников. Например, луговые степи, такие как Михайловская целина, при условии установленного сегодня там режима, начали постепенно деградировать, идет сукцессия, они зарастают нехарактерными видами трав, кустарников. А ведь в этих степях наибольшее разнообразие: 60 – 100 видов на площадь описания (т.е. на сто квадратных метров). Это, кстати, тема для отдельной большой статьи.

И, в-третьих, надо остановить невежд, которые под вроде бы хорошим лозунгом “Посади дерево” уничтожают остатки степей. Стали залесять неудобья, и вместе с эрозионными зонами (оврагами и проч.) взялись и за степные участки. При этом практически уничтожили даже ряд степных заказников. В Крыму – заказник Ак-Кая вблизи Белогорска, в Луганской области – по Деркулу (Беловодск – Мар ковка). Затеррасировали, посадили сосну. Сразу же начался процесс эрозии, смыв мела. Уникальная каменистая меловая степь, эндемики – все погибло. И леса нет – он не растет без грунта. К сожалению, таких примеров немало.

СБ: Кадастр Вы хотите создать в чисто научных целях?

Я.Д.: Считаю, что ценен этот документ будет не только для ученых-теоретиков, но и для природоохранников-практиков. Смысл в том, чтобы вместе с взятием на учет этих участков сделать все необходимое для их заповедания. То есть добиться придания им какого-либо предусмотренного законом статуса. В зависимости от ситуации это могут быть более простые формы – заказник, памятник природы, региональный ландшафтный парк. Наши исследования в Харьковской и Полтавской областях, Автономной республике Крым показали, что еще есть что заповедывать. А такие участки, как бывший военный полигон на Керченском полуострове или Караби-Яйла в том же Крыму заслуживают придания им наивысшего природоохранного статуса – заповедников. Там почти тысяча гектаров степи. Для ряда уже существующих объектов хорошо бы повысить статус. Например, в Роганском заказнике в Харьковской области – сотни гектаров.

СБ: А можно ли восстановить степи в Украине?

Я.Д.: Теоретически можно. Научные методики разработаны. Но это достаточно дорого. Мало просто остановить распахивание. Залежи, которые образуются на этом месте, не отвечают понятию степи в геоботаническом смысле. Участки эти зарастают не злаками, а бурьянами. Надо на этом месте еще и организовать серию специальных мероприятий, в частности – умеренный выпас. Лучше всего – выпас лошадей. А это означает, что нужны немалые средства на организацию конефермы. Сейчас научный эксперимент по определению оптимального режима выпаса для заповедников организуется на базе “Хомутовской степи” (участок “Хомутовская степь” Украинского природного степного заповедника НАН Украины – прим. СБ), в буферной зоне.

В то же время считаю, что мы навсегда потеряли равнинные степи южных областей – Николаевской, Херсонской, – уже хотя бы потому, что не знаем, какими именно они были.

СБ: Как Вы оцениваете природоохранное законодательство Украины с точки зрения сохранения степей?

Я.Д.: Уже принят целый ряд законов, еще ряд ожидает своей очереди. Мы как специалисты давали свои рекомендации по ним. Законы у нас хорошие, но, к сожалению, исполняются плохо. Во-первых, у нас нет специалистов, которые могли бы грамотно контролировать сохранение степей. Даже в природоохранных органах их крайне мало. А во-вторых, нет у людей привычки исполнять эти законы. Увы!

СБ: Кто из ботаников занимается степной тематикой в Украине?

Я.Д.: Их не очень много. В первую очередь надо назвать такого высококлассного специалиста как Василий Семенович Ткаченко. Есть несколько молодых кандидатов наук и аспирантов в нашем институте, есть специалисты в Донецком ботаническом саду, они занимаются восточно-украинским регионом. Есть несколько специалистов в заповедниках, например, в Украинском степном – А.П. Генов, в Луганском – Борозинец. Плюс сотрудники Днепропетровского университета и несколько человек в Крыму, Херсоне, Запорожье.

СБ: Насколько сохранились степные виды растений в Украине? Какие виды определяют особенность украинской степи?

Я.Д.: В отличие от горных видов, я не могу сейчас с уверенностью сказать, что какой-то из степных видов исчез в Украине. Да, уменьшилась численность особей многих видов, но они сохранились в самых неожиданных местах. Гораздо тревожнее ситуация со степными сообществами. Многие утрачены безвозвратно. Один из наиболее известных исторических примеров – это распашка в советское время заповедника “Академическая степь”.

А что касается особенностей… В Украине символом степи считаются ковыли. Кстати, все ковыли занесены в Красную книгу Украины. Что касается конкретных видов, то такие названия как ковыль украинский, ковыль днепровский, лен украинский, астрагал украинский – говорят сами за себя. Хотя тот же ковыль днепровский встречается не только в Украине, но именно у нас находится основная часть его ареала. А вообще стоит сказать, что в Украине есть степи, присущие как Центральной Европе, которые практически там не сохранились, так и восточные, сухие понтийские степи. Центральноевропейские типы степей есть у нас в Ивано-Франковской, Тернопольской и Львовской областях. Тут сохранились такие эндемики и реликты как лук косой, овсец пустынный, колючник татарниколистный и др. Таких степей нет уже ни в России, ни в Польше. Только небольшие кусочки в Румынии и Венгрии.

Нашими степями очень интересуются венгры. Они хотят у себя заняться восстановлением пушт – таких небольших степных участков, которые были характерны для Венгрии раньше. Но нам надо не только гордиться тем, что еще есть, что показать гостям, но и самим работать для того, чтобы не пришлось ехать куда-то, чтобы увидеть настоящую степь.

Интервью вел Олег Листопад






Наверх
280 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России