Первые экстренные меры по поддержке охраны калмыцкой популяции сайги 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№ 9 зима 2001

СтратегияСтепной регионСтепи под охранойИстория природопользованияОптимизация природопользованияСобытияЗащита редких видовСаранча и степиПроектыКонвенция по борьбе с опустыниваниемЗаконодательствоОбъявления Новые книги Выходные данные журнала

Защита редких видов

Первые экстренные меры по поддержке охраны калмыцкой популяции сайги

О.Б. Переладова, А.А. Лущекина
(Российское представительство ВВФ, Москва)
 

Сайгак – один из наиболее замечательных степных видов, но судьба ему досталась непростая. История сайгака – как качели. То он – основной охотничий объект в степях, то находится на грани исчезновения, то снова многочисленные стада, по образному выражению Л.В. Жирнова, <возвращенных к жизни> сайгаков в периоды миграции насчитывают десятки тысяч особей. К началу ХХ века численность сайгака снизилась с почти двух миллионов до нескольких тысяч особей в отдельных изолированных стациях переживания. С тридцатых годов началось восстановление численности, с 1950 года – регулярный промысел, причем максимальная численность вида регистрировалась в период до 1960 г. Освоение целинных земель в пятидесятых годах привело к разделению казахстанской популяции на три (Бекенов и др., 1998). Калмыцкая популяция всегда была изолированной от остальных, – в частности, такой мощной географической преградой как Волга. После достижения пика численности и насыщения потенциальной емкости экосистем в 1957 – 58 годах (800000 сайгаков) началось падение численности, появились признаки общего снижения репродуктивного потенциала и продуктивности популяции (1963 – 68 гг.), с последующей стабилизацией на уровне 200000 в 1968 – 1972 годах и последующим возобновлением роста до 300 – 400000. 

В это время основные проблемы сайгака были связаны не с охраной. Вопрос состоял в том, как рационально организовать добычу, не подрывая численность и стабильное развитие популяции, и в то же время – как провести ее (добычу) максимально гуманно, не превращая этот процесс в ужасающую бойню. 

За последнее десятилетие возникло множество новых проблем, связанных с сайгаками. Распад колхозов привел к значительному снижению пастбищной нагрузки на степные экосистемы, заброшенными оказались огромные массивы былой пахоты, началось восстановление степных экосистем, – а значит увеличились площади биотопов, пригодных для обитания сайгака. С другой стороны, – резко возросло преследование вида браконьерами. Наиболее варварская форма браконьерства, процветавшая в начале девяностых годов – добыча животного только ради рогов. При этом в степи оставлялись сотни, тысячи, а то и десятки тысяч брошенных трупов сайгаков. Позже рынок рогов (преимущественно китайский – нелегальный) в значительной степени насытился, и такая варварская добыча значительно сократилась, но общий объем нелегального отстрела не сократился. 

Около 80 % общей площади ареала вида и количества животных находится на территории Казахстана. В осенний период часть популяции мигрирует через Устюртское плато и зимует в прилегающих областях Узбекистана и Туркменистана, а весной откочевывает в обратном направлении в Казахстан. В трех основных казахстанских популяциях, где численность была еще достаточно высока (порядка 800000 особей в 1994 г. – Бекенов и др., 1998), регулярно велся промысел. 

За последние 10 лет общая численность этих группировок сократилась до 150 тыс. особей и продолжает снижаться. Основные причины снижения – нелегальная охота (браконьерство), многоснежье, эпизоотии. Браконьерство приобрело особенно массовый характер именно в 90-е годы, в связи с ослаблением охраны животных, незанятостью и обеднением населения, а также повышенным спросом на рога сайги, применяющиеся в тибетской медицине и являющиеся объектом контрабанды. Поскольку рога имеются только у самцов, браконьерство с целью добычи рогов, кроме прямого значительного ущерба, привело к резкому нарушению половозрастной структуры популяций. 

Численность сайгака в Калмыкии оценивалась в 150000 особей в 1993 г. (Близнюк, 1995; Teer et al 1996). Эта популяция в настоящее время находится в очень тяжелом положении. За последние десятилетия сократились местообитания, строительство дорог, водных каналов и трубопроводов нарушило миграционные пути. Дальнейшее освоение земель, с одной стороны, коммерческий промысел с завышенными квотами – с другой, привели к тому, что с 1985 года численность сайгака в Калмыкии находится на низком уровне, а в последние годы уменьшилась просто катастрофически – по данным учета в мае 1999 года (Лущекина) численность не превышала 50000 – 70000 особей. 

Снижение поголовья домашнего скота привело к тому, что обитающие в районе волки резко усилили пресс на сайгака. Но если раньше существовала достаточно налаженная система охраны, мониторинга и контроля (в том числе – система определенного ограничения численности волка), то в последнее время она, можно сказать, не работает. Система премирования за добычу волка в Калмыкии отменена, а вот техническая оснащенность антибраконьерских бригад находится в просто плачевном состоянии. При этом увеличение размаха миграций сайгаков, определяемое изменениями климата, приводит их стада на территории, где охраны просто нет, а браконьеры всегда готовы оперативно отреагировать на появление источника легкой наживы. 

В связи с современным положением вида сайга в 1994 г. была занесена в Приложение II Конвенции о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (СИТЕС). Охота на сайгу в Казахстане официально запрещена с 1999 г. (для Бетпакдалы – с 1998 г.), однако запрет не подкреплен конкретными мерами по охране животных, поэтому не эффективен. 

Комплексное решение проблемы сайгака – сохранение этого ценнейшего вида, в значительной степени определяющего нормальное существование и развитие степных экосистем, – вопрос непростой, требующий объединенных усилий государственных органов, общественности, неправительственных организаций. Он тесно связан с обеспечением нормального уровня жизни населения и устойчивым развитием степных регионов и с рациональным использованием экосистем. В России в этом направлении разрабатывался целый ряд программ – Программа рационального управления популяцией сайгака в Калмыкии Главохоты РФ и WWF; программы и проекты MAB; программа сайгачьих ферм, ориентированных как на восстановление популяции, так и на коммерческое производство, которое могло бы заместить варварские формы промысла. Но увы, чаще ситуация меняется быстрее, чем находятся средства и возможности для реализации программ. 

Тем не менее какие-то шаги предпринимаются. В Казахстане сайгак объявлен видом первого приоритета, принята Государственная Программа “Сайгак” Республики Казахстан на 1992 – 2000 г., постановление Правительства РК “О мерах по охране и воспроизводству сайгака” от 29.04.1999 г. № 527. Планируется разработка регионального проекта ГЭФ “Сохранение сайги (Saiga tatarica) и среды ее обитания на путях миграций, местах зимовок и летовок: Бетпакдала / Устюртское плато / Северный Прикаспий”. 

Монгольская популяция сайгака (S. tatarica mongolica) существенно отличается от номинативного подвида (S. tatarica tatarica), обитающего в Калмыкии и Казахстане. При этом она находится под угрозой исчезновения. В настоящее время как в рамках государственных программ, так и при содействии международных организаций (в том числе Европейской Инициативы по крупным травоядным Всемирного фонда дикой природы, LHI*) начато осуществление комплекса мероприятий по сохранению монгольской популяции. Проект ВВФ по сайгаку в Монголии направлен на прямое поддержание его охраны, подготовку долгосрочного плана управления популяцией и создание денежного фонда сохранения вида. С момента начала активности по проекту в 1998 году, когда сайгаков в Монголии насчитывалось 2000, их численность возросла до 5200 особей (в 2000 г.), причем значительно (на треть) увеличилась и область распространения. 

В России в 2000 году в рамках финансируемой правительством Голландии Европейской Инициативы по крупным травоядным ВВФ был выделен первый небольшой грант, направленный на поддержку системы охраны сайгаков в Калмыкии. В частности, в рамках этого гранта служба охотинспекции обеспечена первичной технической поддержкой, в том числе – индивидуальными средствами связи, биноклями, приборами ночного видения, запасами ГСМ; в ближайшее время будет передан скоростной мотоцикл высокой проходимости. Ведутся переговоры о возможности поставки нескольких скоростных мотоциклов в виде целевой благотворительной помощи от доноров из Голландии. Кроме этого в рамках проекта проведены встречи координатора LHI, г-на Фреда Баелсмана и ответственного исполнителя гранта ВВФ с Премьер-министром Калмыкии, руководством департамента охотничьего хозяйства республики для обсуждения путей оптимизации состояния вида в регионе. Большое внимание уделяется широкому освещению данной акции в местных средствах массовой информации. Мы надеемся, что международное внимание к судьбе сайгака в Калмыкии поможет приостановить процесс его варварского истребления и сохранить этих прекрасных обитателей степей для будущих поколений. 


LHI – Large Herbivore Initiative - Инициатива по крупным травоядным Всемирного Фонда Дикой Природы, финансируемая Правительством Голландии, существует с февраля 1998 года.
Координатор – г-н Фред Баелсман, эксперт от России и Средней Азии – председатель Комиссии по копытным ВТО РАН Ольга Переладова. Основные задачи инициативы:

- сохранение и оптимизация состояния ландшафтов и экосистем как местообитания крупных травоядных;
- сохранение всех 47 видов крупных травоядных в жизнеспособных и широко распространенных популяциях;
- расширение знаний населения о копытных и осознание их роли и значения.
Область активности LHI – <Европа> – включая Россию до Камчатки и Среднюю Азию. В рамках деятельности LHI определены 12 <горячих точек Европы> по сохранению копытных, в том числе Кавказ, монгольские степи и полупустыни, 2 в Средней Азии и 5 в России; 3 вида, нуждающихся в наиболее срочных мерах охраны – европейский зубр, бухарский олень и монгольский дикий верблюд. В настоящее время под эгидой и при участии LHI ведутся более 20 проектов, прорабатываются возможности развития более широкого набора проектов по всей территории компетенции. 

Контакт:
Mr. Fred Baerselman
E-mail: Fbaerselman@wwfint.org, Nleeuwen@wwfint.org 

Переладова Ольга Борисовна,
Российское представительство ВВФ, Центральноазиатская программа.
109240 Москва, ул. Николоямская, 19, стр. 3
Тел.: (095) 727 09 39, 727 09 37 +67,
Факс: (095) 727 09 38
E-mail: opereladova@wwf.ru






Наверх
141 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России