Критерии оценки местообитаний, степная растительность и экологическая сеть Молдовы 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№11 зима 2002

СтратегияЭкологический каркасОптимизация природопользованияВосстановление степейПроблемаЗащита редких видовЗаконодательствоКонвенция об опустыниванииНовостиСобытияОбъявления Новые книги Выходные данные журнала

Экологический каркас

Критерии оценки местообитаний, степная растительность и экологическая сеть Молдовы

А.В. Андреев (Экологическое общество “BIOTICA”, Кишинев)

Исходно степь занимала около трети, а с учетом лесостепной зоны – не менее половины территории современной Молдовы, сформировав то плодородие черноземов, которым Молдова всегда гордилась и последовательно теряла при всех социально-экономических укладах и политических режимах. Из встречающихся в республике 1830 видов высших растений около 600 произрастает в степных экосистемах.

Краткая характеристика степей Молдовы

В.Н. Андреев (1957) выделял в северной и северо-восточной частях Молдовы луговые степи в составе нескольких лесостепных округов и округ разнотравно-типчаково-ковыльной Бельцкой степи. Позже и эти травяные сообщества относили к луговым степям. Скорее всего, деградация остатков исходной растительности сделала различия неуловимыми. Г.А.Шабанов (Sabanov, 1999), вероятно лучший сейчас флорист Молдовы, описывает их так. Судя по остаткам целин, здесь преобладали типчаково-ковыльно-разнотравные степи, сравнительно мезофильные, с участием наиболее влаголюбивого ковыля Stipa pennata, а также других крупных ковылей - S. tirsa, S. pulcherrima; более сухолюбивые ковыли встречались на крутых юго-западных склонах. Флористическая насыщенность была довольно высока (70 видов / 100 м2, 29 видов / 1 м2), велико участие разнотравья с присутствием характерных видов северных вариантов степей Helictotrichon pubescens, Leucanthemum vulgare, Echium russicum.

При разработке Концепции экосети Молдовы ботаники насчитали девять растительных ассоциаций с эдификаторами – эндемиками Среднего Днестра – Genista tetragona, Thymus moldavicus, Schivereckia podolica, Poa versicolor, и шесть ассоциаций, где эти виды присутствуют, но не доминируют. Это петрофильная степная растительность (на известняках).

В южной части Молдовы выделялись три варианта степных сообществ.

Типчаково-ковыльно-разнотравные степи гырнецов. Основной, лесной компонент гырнец представлен негустыми лесками из дуба пушистого (Quercus pubescens), переходящими в небольшие куртины, перемежающиеся красочными степными полянами. По Шабановой, в районах близ центрального лесного округа Кодры, растительность близка к сообществам северной лесостепи, но с большим участием Stipa pennata, исчезает ряд мезофильных видов разнотравья. Здесь и южнее встречались редкие богатые видами реликтовые сообщества золотобородника Chrysopogon gryllus, сохранившиеся со времен межледниковых потеплений, но уничтоженные в наше время при замене гырнецов плантациями белой акации. К югу степная растительность гырнецов ксерофильнее, обычны были степи с преобладанием Stipa tirsa. В более сухих местообитаниях доминируют S. pulcherrima, S. dasyphylla, иногда S. lessingiana и S. ucrainica. Только в гырнецах встречаются такие редчайшие виды, как Сentaurea thirkei, эндемик C. angelescui, Paeonia peregrina, Pulsatilla grandis, Bulbocodium versicolor, Colchicum ancyrense и другие.

Буджакские типчаково-ковыльно-разнотравные степи в северной части представляли разнообразные варианты с господством Stipa tirsa, S. pulcherrima, S. dasyphylla. По набору ассоциаций, их составу и структуре они близки к степям гырнецов, но суше их; возможно, эти степи не формировали сплошной полосы, а были приурочены к более влажным склонам. На сухих и прогреваемых склонах, а также дальше к югу, эдификаторами сообществ были наиболее сухолюбивые ковыли – S.lessingiana, S. ucrainica, S. capillata. Высока флористическая насыщенность этой степи (73 вида / 100 м2, 24 вида / 1 м2), причем особенно велика доля разнотравья (60 видов / 100 м2). В самой южной части Молдовы встречались особенно сухие варианты степи – еще более возрастала роль ксерофильных ковылей, на 100 м2 насчитывалось всего до 36 видов, из них разнотравья – до 25 видов.

Андреев (1957) выделял также небольшие территории выше оз. Ялпуг и ниже Тирасполя на левом берегу Днестра, занятые Буджакской южной типчаково-ковыльной степью (в основном она лежит в пределах Одесской области Украины), но здесь мало что сохранилось. Со степями Буджака связаны Astragalus dasyanthus, Gymnospermium odessanum – эндемики северо-западного Причерноморья, как и Сentaurea angelescui.

Характеристика сохранности

Вероятно, в лучшей ситуации находятся степные фрагменты северной лесостепи в каньоне Днестра и на прилегающих каменистых местах, частично попадая в ландшафтные резерваты. Бельцкая степь уничтожена, наибольший символически охраняемый здесь участок – 8 га. Сообщества гырнецов охраняются в нескольких небольших резерватах. Только в заповеднике “Ягорлык” степень охраны представляется существенной. Заповедник расположен на Днестре, примерно в середине его течения по Молдове, попадая в зону сложного перекрывания биогеографических компонентов; включает петрофитные и другие степные сообщества. В Буджакских степях на непригодных для распашки склонах преобладают вторичные сообщества, возникшие под влиянием выпаса. Еще в начале 1970-х годов на таких землях 45-65 % площади занимали ассоциации с господством бородача (Andropogon) разной степени нарушенности; в них большинство типичных степных растений выпало, зато увеличилась численность сорных. Площадь несколько менее нарушенных типчаковых формаций занимала 12-15%, а доля первичных степных сообществ не превышала 0,3-0,5%. С тех пор состояние степей ухудшилось, часть их была освоена под лесопосадки, доминируют мятликово-разнотравные и бурьянистые травостои (10 – 15 видов / 100 м2). Много сильно засоренных сбитых участков, с большим числом скотопрогонных троп, на этих участках иногда остается лишь 5 – 6 видов растений. Очень высокой концентрацией видов отличается микрорезерват “Чумай”, долгие годы находящийся в изоляции среди обрабатываемых земель, близок к нему по ценности более крупный участок “Буджак”. Но степень защиты всюду низка, часть последнего участка была самовольно распахана. Менее известен заказник “Андрияшевка Ноуэ” в южном Приднестровье (подробнее – см. И.Н. Жилкина, В.С. Тищенкова. Последнее убежище причерноморских степей в Южном Приднестровье).

В целом, по сравнению с другими типами растительности, степных фрагментов в Молдове осталось меньше всего, и охраняются они хуже лесных и водно-болотных экосистем. Однако без использования еще сохраняющихся в степных резерватах генетических ресурсов невозможно восстановление пастбищ (11% земель в стране), а единственная альтернатива их восстановлению – окончательная деградация и опустынивание.

Национальная экологическая сеть республики Молдова
Компоненты экологической сети: 1 – узловые территории (ядра); 2 – международные коридоры; 3 – национальные коридоры; 4 – потенциальные ядра; 5 – озера; 6 – реки; 7 – леса.

Критерии выделения ценных местообитаний и их ранжирования

Развитие системы ООПТ и, тем более, формирование экологической сети нуждается в сравнительных оценках, чтобы ранжировать узловые территории по значению и, соответственно, требуемой охране. В Молдавии (как вероятно во всем СССР) это прежде не делалось, что свидетельствует о дефиците соблюдения научных принципов в заповедном деле.

Существует несколько международных (и, в частности, европейских) документов, содержащих критерии для оценки местообитаний. Это Конвенция о всемирном наследии (1972), Программа “Человек и Биосфера” – Критерии биосферных резерватов (1971), Программы Совета Европы “Европейская сеть биогенетических резерватов” (1976) и “Европейский Диплом” (1988 – 1989), Директива ЕС по охране естественных местообитаний флоры и фауны (1992), Сеть “Эмеральд” (Изумруд) территорий особого значения для сохранения флоры и фауны (1997 – программа Бернской конвенции), Конвенция об охране водно-болотных угодий (Рамсар, 1971, ревизованные критерии – 2000).

По существу, приводимые в перечисленных документах критерии являются общими принципами отбора участков для территориальной охраны (применимы к территориям – ядрам экологической сети), за исключением некоторых критериев Рамсарской конвенции. Эти принципы частично дополняют и повторяют друг друга. Они могут быть объединены в две группы.

1. Принципы, отражающие ценность местообитания, учитывая его вклад в:

1.1. поддержание в целом фауны, флоры и других компонентов биологического разнообразия страны (биогеографических регионов или др. территориальных единиц), находящих на данной территории условия для сохранения и выживания в критические для существования периоды, для стабилизации популяций и экосистем, размножения и распространения;

1.2. сохранение видов и других таксономических единиц, находящихся под угрозой исчезновения в стране и/или за ее пределами;

1.3. сохранение ландшафтного разнообразия, а также геологических и физико-географических формаций и связанных с ними памятников истории и культуры.

2. Принципы, учитывающие в отношении компонентов биологического и ландшафтного разнообразия, существующих на территориях экологической сети:

2.1. уникальность, в том числе отраженную в понятии эндемизма;

2.2. значение для стабильности экологических систем – как природных, так и антропогенных;

2.3. ценность компонентов биологического и ландшафтного разнообразия, существующих на территориях экологической сети, с экономической, социальной, научной и эстетической точек зрения;

2.4. их важность в терминах экологической безопасности, как в целом, так и в таких проявлениях, как противодействие потере компонентов биоразнообразия и эффективности экосистем, эрозии почв, изменениям климата, ухудшению режима увлажнения и опустыниванию в целом.

Невозможность численного измерения – обычная черта, исключая два из Рамсарских критериев (численность регулярно присутствующих водно-болотных птиц и поддерживаемая регулярно доля совокупного населения видов и подвидов).

Программа CORINE BIOTOPES (вторая половина 1980-х гг.) была, вероятно, первой программой, которая в международном контексте в явной форме использовала критерий присутствия угрожаемых видов. Это представляется чем-то обычным, поскольку наличие таких видов, как правило, является главным для любой охраняемой территории. В данном случае, в субрегионах проекта был проведен отбор 50 наиболее ценных мест со многими редкими видами. На предшествующем этапе было проведено комбинирование международных и национальных списков охраняемых видов для субрегионов, чтобы создать общую ссылочную основу. Однако явным несовершенством программы стало это священное число “50″, которое не может быть резонно обосновано. Непонятна и одинаковость этого числа для любого субрегиона, независимо от его условий, и само субрегиональное деление по административным границам, хотя некое совпадение с физико-географическим делением было, или, по крайней мере, заявлялось. Кроме того, если такое (произвольное) число выбрано для местообитаний европейского значения, то возникают два вопроса. Сколько участков нужно для национального или местного уровня? Где различие между локально значимыми и не значимыми местообитаниями?

Международной организацией Birdlife International в рамках инициативы Important Bird Areas (обычно переводится как “ключевые орнитологические территории”) создана наиболее прогрессивная (из мне известных) система собственно критериев. Ранжирование местообитаний порождается пересечением 14 групп видов и их конгрегаций с 20 критериями. Из них 12 – действительно численные и три можно назвать псевдочисленными, так как они связаны с произвольным числом местообитаний европейского значения или с неким числом местообитаний национального значения.

Критерии распределяются по категориям, как относящиеся (1) к видам и (2) к фаунистическим ассоциациям, и соответственно направлены на поддержку (1) угрожаемых и потенциально угрожаемых таксонов и/или (2) фауны птиц в целом. Обе категории касаются уникальности, выделяя географически или экологически ограниченные виды и группы. Все численные критерии основаны на оценке поддерживаемой на данной территории доли от глобальных и/или региональных популяций либо от числа особей в конгрегациях.

Такой параметр, как число видов по какой-то причине игнорируется. Он, видимо, сознательно пропущен для многих случаев, так как есть специальное замечание, что присутствие любого глобально угрожаемого вида “в существенной численности” есть основание, чтобы обозначить глобальное значение места.

Возвращаясь к общим принципам отбора, можно заключить, что принципы 1.2 и частично 2.1 – 2.3 соблюдены. Явно видна ограниченность критериев относительно принципов, поскольку критерии касаются только птиц. Косвенно это отражает скорее экономические аспекты, чем идею индикаторной группы, ибо именно птицы являются объектами различных любительских интересов и рекреационного бизнеса. Это ясно, в частности, из хорошо известного названия Рамсарской конвенции (“Конвенция об охране водно-болотных угодий, главным образом в качестве местообитаний околоводных птиц”).

Главная черта критериев IBA – то, что они основаны на громадном фонде орнитологических данных, которые получены целой армией профессионалов и компетентных любителей. Это – сильное и слабое место одновременно. Слабое – поскольку обусловливает веру в объективность этих данных. Однако она сомнительна, учитывая опыт любой визуальной количественной переписи (учета) очень подвижных животных.

Подготовленное в рамках программы Planta Europa Руководство по отбору ключевых ботанических территорий (Important Plant Areas) Европы (2001) содержит собственно шесть критериев, два из которых численные (измеряемые) и два вполне формальные (отсылающие к международно утвержденным местообитаниям). Первые два абсолютно противоположны критериям IBA по подходу. Они используют такие характеристики, как поддерживаемая местообитанием доля аборигенных видов растений и доля наиболее богатых видами территорий в стране или биогеографическом регионе. Таким образом, общие принципы 1.2 и частично 2.3, 2.4 соблюдаются. Неизмеряемые критерии опираются на пункты 1.2 и 2.1. Критерии популяционного характера представлены здесь общими словами относительно угрожаемых видов. Тема видового разнообразия пропущена так же, как в критериях IBA. Проблема различения местообитаний для национального и более низких уровней, по меньшей мере, не была в центре внимания. Руководство содержит специальное указание о необходимости развития на следующих этапах.

Во всех этих системах критериев традиционные зоологи и ботаники привычно избегают оценок видового разнообразия в терминах, принятых в экологии сообществ.

С учетом иных материалов, включая российские разработки по экосетям, где преобладает географический подход, а также разработанной нами критериальной системы Концепции экологической сети Молдовы (см. ниже), можно предложить следующий проект классификации критериев.

A. Критерии географического анализа.

А.1. Географические параметры, включая общие данные о растительном покрове (пункт может быть развит).

А.2. Данные о выдающихся ландшафтах.

А.3. Данные об естественноисторических и культурно-исторических памятниках.

B. Критерии биологического анализа.

В.4. Параметры, которые описывают вклад местообитания в сохранение угрожаемых видов (подвидов).

B.4.I. Данные, основанные на числе поддерживаемых таксонов.

B.4.II. Данные, основанные на ранжированном числе выделенных местообитаний.

B.4.III. Данные, основанные на доле поддерживаемой популяции какого-нибудь таксона.

B.5. Параметры, которые описывают вклад местообитания в сохранение угрожаемых сообществ.

B.6. Параметры вклада местообитания в сохранение крупных таксонов (в стране и т.д.).

B.6.I. Данные, основанные на ранжированных фаунистических и (или) флористических оценках.

B.6.II. Данные, основанные на ранжированном числе выделенных местообитаний.

B.7. Параметры вклада местообитания в сохранение флоры и фауны в целом (в стране и т.д.).

B.7.I. Данные, основанные на ранжированных фаунистических и (или) флористических оценках.

B.7.II. Данные, основанные на ранжированном числе выделенных местообитаний.

B.8. Параметры вклада местообитания в сохранение конгрегаций (основанные на численностях целевых видов).

B.8.I. Целевые угрожаемые виды, принимаемые во внимание.

B.8.II. Фаунистические (флористические) группы, принимаемые во внимание (например, водно-болотные птицы).

Следует подчеркнуть, что параметры устойчивого долговременного существования вида в изолированном местообитании (численность популяции, занимаемая ею площадь) представляют огромный интерес при планировании мер по сохранению отдельных видов. Но критериями ценности узловой территории они быть не могут, как в связи с генными межпопуляционными потоками (и обеспечиваемыми экологической сетью, и дальними), так и в связи со значением территорий для многих разнообразных видов. Колоссальная разница между критическими параметрами для травянистых (да даже и древесных) видов растений и параметрами для крупных млекопитающих и птиц доказывает это неумолимо.

Я бы отметил также опасность эквилибристики понятием “репрезентативность” при оценке территорий. Статистического значения в обсуждаемом контексте оно иметь не может, а экологический смысл неясен, учитывая изменения растительного покрова в истории, – во всяком случае, до тех пор, пока у ботаников нет стройной классификации растительных ассоциаций нижнего таксономического ранга. Поэтому если местообитание “нерепрезентативно”, но поддерживает большое число видов, да еще находящихся под угрозой, – то и слава богу, – оно должно быть признано важным.

Концепция экологической сети Молдовы
и степные узловые территории

Разработанная система содержит 38 критериев, считая основные, которые повторяются с ранжированными параметрами для местообитаний различного значения. Ее существенное отличие – опора на измеримые показатели и использование показателей разнообразия, из которых численные параметры пока даны только для индекса концентрации видового богатства высших растений, существенно поднявшего ранг степных резерватов (таблица). Более высокая флористическая насыщенность степных резерватов очевидна. Преобладание степных или водно-болотных сообществ послужило повышающим признаком в системе получения итоговой оценки уровня узловой территории, по совокупности критериальных оценок.

Показатели видового богатства и уровня защищенности наиболее флористически богатых резерватов
S – площадь (га), Icr = Spp / lgS – индекс концентрации видового богатства, где Spp – число видов; Л – преобладают леса, В – водно-болотные экосистемы, С – степные экосистемы; НР – научный резерват (заповедник), НУ – резерват иного ранга, без существенной защиты.

Некоторые перспективы гармонизации оценок
в биогеографических рамках

По биогеографическому районированию более высокого уровня (Соболев, Руссо, 1998), северные и северо-восточные степи Молдовы входят в регион Подольско-Молдавских лесов, а точнее, лесостепи. Западная часть зоны гырнецов оказывается в Нижне-Дунайском лесостепном регионе, а восточная вместе с Буджакской степью, – в Азово-Черноморском степном. Хотя возможны уточнения, деление запад – восток подтверждается ландшафтным районированием и, вероятно, должно стать предметом геоботанического анализа. Представляется существенным, чтобы оценка компонентов Панъевропейской экосети в пределах биорегионов основывалась на общих принципах и Региональных операционных списках. В этой связи чрезвычайно удивительно полное несоответствие сегодняшних Красных книг Молдовы и Украины (в Румынии ее нет), хотя немалая часть угрожаемых видов в обоих списках – степные. Такое несовпадение не может быть объективным. Это особенно важно для формирования восточно-европейских степных коридоров Панъевропейской экосети в направлении восток – запад, которое осложнено изолированностью и плохой сохранностью степных фрагментов Восточной Европы.

Статья подготовлена в рамках проекта, поддержанного Фондом Джона Д. и Кэтрин Т. МакАртуров.

Контакт:
Андреев Алексей,
Экологическое общество “BIOTICA”,
а/я 1451, Кишинев-2043, МОЛДОВА
Тел.: (3732) 24 32 74
E-mail: oleg@mdearn.cri.md
для Андреева – Alexei.Andreev@biotica-moldova.org, biotica@biotica-moldova.org

Проект Экологической сети Республики Молдова (критерии, списки видов и территорий, правовые аспекты и т.д.) опубликован в работе:

Андреев А.В., П.Горбуненко, О.Казанцева, А. Мунтяну, А. Негру, И.Д. Тромбицкий, М.Кока, Г.Сыродоев, и др. “Концепция создания Экологической сети Республики Молдова” в сборнике Академику Л.С. Бергу – 125 лет. Сборник научных статей / Экологическое общество “BIOTICA», Городской экологический клуб Бендер “Экополис”/ Под ред. И. Тромбицкого. Бендеры: BIOTICA, 2001. С. 153 – 215. Тираж 1000 экз.

Книга может быть выписана по почте.


Андреев В.Н. Деревья и кустарники Молдавии. Вып.1. Голосеменные, Покрытосеменные, семейства Ивовые – Маревые. М.: Изд-во АН СССР, 1957. 146 с.

Соболев Н.А., Руссо Б.Ю. Стартовые позиции экологической сети Северной Евразии: рабочая гипотеза // Предпосылки и перспективы формирования экологической сети Евразии. Охрана живой природы. Вып. 1(9). Нижний Новгород, 1998. С. 22 – 31.

Sabanov G.A. Flora si vegetatia. Starea mediului ambiant. Chisinau: AGEPI, 1999. P. 43 – 46.






Наверх
459 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России