Российские степи: взгляд в ХХI век с позиций природоохранного пиара 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№11 зима 2002

СтратегияЭкологический каркасОптимизация природопользованияВосстановление степейПроблемаЗащита редких видовЗаконодательствоКонвенция об опустыниванииНовостиСобытияОбъявления Новые книги Выходные данные журнала

Стратегия

Российские степи: взгляд в ХХI век с позиций природоохранного пиара

Сергей Левыкин (Фонд “Возрождение оренбургских степей”, Оренбург), Александр Чибилев, мл. (Оренбургский аграрный университет, Оренбург)

Если проанализировать формирование признаваемых обществом природоохранных приоритетов, то можно увидеть, что общественная популярность тех или иных природных объектов зависит от научного профессионализма, активности, настойчивости и, в конечном итоге, целеустремленности природоохранной пропаганды (в современных рыночных терминах – пиара). А популярность, естественно, определяет и благосклонность общества к действиям, направленным на сохранение и экологическую реставрацию этих объектов (готовность общества платить за них – в прямом и переносном смысле). Иными словами, многообразие удовлетворения духовных благ, производимых биосферой, как потребляемый товар требует профессионального пиара – рекламы или, как принято сейчас говорить, “раскрутки”.

В последние десятилетия история сохранения природы знает много тому примеров. К безусловно “раскрученным” природным объектам можно отнести практически все лесные экосистемы, особенно экваториальные. Большой популярностью и покровительством, главным образом, благодаря деятельности Б. Гржимека, Дж. Адамсон и ряда других исследователей и природоохранников, пользуется во всем мире животный мир Африки. Подлинно национальным самосознанием стало движение по сохранению и восстановлению прерий Северной Америки. Говоря о конкретных “раскрученных” биологических видах, следует отметить зубра, бизона, белого медведя, китообразных. Естественно, что в разных странах планеты эффективность природоохранного пиара различна, имеет она и региональные особенности.

Обращаясь к истории природопользования в России за последнее столетие и, соответственно, анализируя “раскрученные” приоритеты охраны биоразнообразия, можно выделить характерную особенность. Предпосылки для возникновения движения за сохранение первозданных ландшафтов в виде различных форм охраняемых территорий были обусловлены первым в России ощутимым экологическим кризисом, вызванным бессистемной распашкой степей европейской части страны и обеднением их ландшафтного и биологического разнообразия.

Благодаря природоохранной деятельности конкретных личностей, в частности, Докучаева, Алехина, Фальц-Фейна и др., проблема сохранения терпящих бедствие степей была достаточно “раскручена” в начале ХХ в. Соответственно, можно отметить и повышенный общественный интерес к степям. В качестве примера приведем существование тогда нескольких частных степных заповедников. Зарождение российской геоботаники началось именно с изучения степных сообществ. Однако позитивные тенденции в общественном мнении в пользу сохранения участков нетронутых степей (после известных общественно-политических изменений) начали интенсивно замещаться природопокорительской идеологией. Причины этого сложны и многообразны, их рассмотрение могло бы быть предметом отдельного исследования.

Стрепет (Tetrax tetrax).
Рис. из книги: Ф.Ф. Шиллингер. Арало-Тургайский пролив. Москва, 1934.

В историческом плане достаточно сложно отследить четкую грань смены приоритетов, однако можно отметить, что к концу сороковых годов общественный интерес к сохранению степей был практически сведен к нулю. Это создавало благоприятную почву для начала массового земледельческого освоения восточных целинных степей. Именно в этот период само существование целинной степи было поставлено как бы вне закона. В обществе за многие десятилетия беспрецедентной пропаганды сформировалось представление, что степь должна быть непременно распахана и преобразована в посевы сельскохозяйственных культур. Это также пример пиара в сфере природопользования, только направленного не на сохранение, а на уничтожение природных объектов.

В то время, как в СССР падал общественный интерес к степям, лесная тематика сохраняет свою значимость и даже продолжает упорно “раскручиваться”. Лесоразведение считается панацеей чуть ли не от всех экологических проблем, в том числе и в степной зоне. Постепенно формируется своеобразный “культ дерева” через пропаганду его полезных свойств и важности для человека. В этом, безусловно, есть рациональное зерно, ценность дерева и леса для общества трудно преувеличить. Однако получилось, что в Советском Союзе всей мощью государственной пропагандистской машины “раскручивается” один ландшафт, одновременно с тем, как полностью уничтожается другой. Это – исторический и нравственный нонсенс.

Говоря о последнем десятилетии развития природоохранного пиара в России, можно отметить, что, в целом, он в точности сохранил основные направления, заложенные в советскую эпоху. Практически во всех природоохранных направлениях снова доминирует интерес к охране лесов. Показательно, например, сравнение числа лесных и степных ООПТ в России. Большинство российских представительств наиболее известных международных природоохранных организаций видит лесные проблемы как приоритетные. Благодаря поставленному природоохранному пиару в России четко определяются регионы, в которые непрерывно идут финансовые инвестиции, на стороне этих регионов природоохранные симпатии общества в целом. Это Дальний Восток, байкальский регион, российский Северо-Запад, арктические районы и т.д. Говоря о конкретных “раскрученных” видах, можно отметить амурского тигра, краснозобую казарку, все виды лебедей, журавлей.

Степь же сегодня вообще не имеет символов в РФ, кроме комбайнов, убирающих зерновые культуры. Вырисовывающиеся в общественном сознании “степные” приоритеты (сами по себе далеко уступающие иным биомам и видам) – сформировались стихийно и не отражают действительного соотношения экологической важности, угрожаемости и уникальности в пределах степного биома. Так, относительно повышенный интерес в России почему-то вызывают степи Даурии, аналоги которых еще существуют на огромных площадях в Восточной Монголии, при том, что именно эндемичные для бСССР понто-каспийские степи находятся на грани уничтожения. “Раскручивается” саратовская дрофа, но не “раскручен” оренбургский стрепет, не “раскручен” степной сурок. Международные организации начали проявлять интерес к российским степям только в самом конце 1990-х годов, и то на уровне разработки плана действий на перспективу.

Российское общество после десятилетий антирекламы степей, с укоренившимся “постцелинным синдромом”, пока, как ни удручающе это звучит, еще не готово оценить по достоинству попытки энтузиастов, направленные на сохранение и восстановление степных экосистем. Благие намерения хоть что-то заповедать в степной зоне, не говоря уже о восстановлении плакорных степей, наталкиваются на хроническое невосприятие как административно-хозяйственным аппаратом, так и местным населением в целом. Примеров здесь много, достаточно вспомнить усилия по “проталкиванию” заповедников, включающих в себя степные экосистемы, и то, как правило, на непахотнопригодных почвах (Кулундинского, Барабинского, Ставропольского лесостепного, ряда заповедников в Оренбургской и Саратовской областях).

По-видимому, государственные заповедники советско-российского образца в силу специфики их деятельности не могут в полной мере способствовать изменению негативного отношения общества к степям. Так, несмотря на уникальность и самобытность степных экосистем Южного Урала, представленных в государственном заповеднике “Оренбургский”, он за десятилетие своего существования так и не стал “культовым” местом для оренбуржцев, “визитной карточкой” области. Напротив, основная масса людей даже не знает о его существовании, а тем более о проблеме сохранения степей в целом.

Так или иначе, совершенно очевидно, что сегодня нужны принципиально новые формы преодоления так называемого “постцелинного синдрома”, а именно массированная “раскрутка” степных ландшафтов через их рекламу посредством целенаправленного природоохранного пиара.

Исходя из современных реалий, мы позволим себе сделать совершенно нелепое на первый взгляд заявление. А нужно ли вообще сегодня направлять значительные усилия и тратить деньги международных спонсоров на составление и лоббирование проектов заповедников в степной зоне? При том, что эти заповедники создаются, как правило, для сохранения преимущественно интразональных элементов степных ландшафтов. Адекватна ли цена усилий и вложенных финансов отдаче, полученной при организации этих ООПТ, в контексте их влияния на изменение отношения к степям в целом? Уверены, что нет.

Исходя из этого, мы предлагаем считать важнейшим направлением российского движения за сохранение степей массированную пропаганду целинных степных ландшафтов. Предлагаем объявить первое десятилетие ХХI века десятилетием преодоления “постцелинного синдрома”. Средством для этого должна служить “раскрутка” российских степей, прежде всего как инструмента удовлетворения духовных и эстетических потребностей нового поколения.

Предпосылки для этого имеются хорошие. Достаточно отметить консолидацию научной общественности за последние годы, установление контактов на международном уровне, начало раскручивания “степных программ” в российских представительствах наиболее известных международных природоохранных организаций. Безусловно, нашим общим успехом, вселяющим определенные надежды на выживание зональных степей в России, стало открытие последних на землях министерства обороны. После официального обнародования в 1995 г. сведений о существовании больших массивов разнотравно-ковыльных степей на землях военных полигонов Оренбуржья (кстати, этот факт по упомянутым выше причинам остался без должного внимания ведущих российских и международных природоохранных организаций). Спустя некоторое время обнаружились степные участки на полигонах в других регионах РФ и, что самое отрадное, на территории полигонов Украины, где, как считалось, резервы степных экосистем давно исчерпаны.

С учетом всего вышесказанного можно сделать заключение, что в современных условиях для сохранения и восстановления ландшафтного и биологического разнообразия степей исключительно важен природоохранный пиар. Причем наиболее целесообразной формой его должна стать “раскрутка” ландшафтного образа степей с констатацией всех их полезных свойств. В этой связи предлагаем считать основополагающими следующие направления:

1. Обобщение и анализ образа степи в художественной литературе, науке, изобразительном искусстве и иных направлениях культурной деятельности.

2. Разработка и внедрение новой концепции демонстрации зональной степной биоты в областных краеведческих музеях.

3. Разработка и размещение образов степи в электронных средствах массовой информации посредством создания проблемных тематических сайтов.

4. Рекламирование степных ландшафтов на стандартных рекламных щитах в областных и районных центрах степных регионов.

5. Способствование выпуску товаров массового потребления (календарей, пакетов, этикеток, почтовых марок, конвертов, открыток) с отражением на них проблемы охраны степей и наиболее значительных символов целинной степи.

6. Проведение экономической оценки сохранившихся участков степей на полнопрофильных почвах с целью сохранения наиболее значимых природоохранных раритетов.

7. Использование факта существования целинных степей на военных полигонах для экологического туризма и научных исследований, для чего необходимо разработать механизм допуска гражданских лиц и определить конкретные маршруты, выделить эталонные участки.

8. Создание серии степных парков-биостанций (музеев под открытым небом), открытых и приспособленных для массового посещения населения, где на сравнительно небольших площадях будут представлены наиболее значимые элементы степного ландшафта, как квазинатуральные, так и восстановленные.

9. Освещение сути решаемых проблем в средствах массовой информации.

10. Проведение переговоров с частным сектором экономики по возможности привлечения средств в охрану и восстановление степей.

11. Создание элементов степной растительности на городских газонах, около заправочных станций и у иных наиболее посещаемых заведений. Установить в Оренбурге, Омске и Барнауле памятники (проекты на конкурсной основе) степям Северной Евразии, посвященные 50-летию освоения целины.

12. Создание новых форм охраняемых территорий, в том числе и выделение участков, которые находятся на моральной ответственности различных хозяйственных субъектов.

13. Интенсивное использование ресурсов степных охотничье-промысловых видов животных посредством разработки и реализации программы оптимизации управления популяциями.

14. Введение в культуру перистых ковылей.

Уверены, что в настоящее время комплекс перечисленных выше мероприятий пойдет на пользу степному ландшафту гораздо больше, чем создание отдельных закрытых учреждений в виде государственных заповедников. Ведь гарантом существования степей в перспективе может стать только благосклонное отношение к ним большей части общества, именно от этого зависит успех всех разрабатываемых сегодня программ по оптимизации степных ландшафтов и степного природопользования. Как показала практика, без общественной поддержки (социального заказа) многие проекты обречены на неудачу, в лучшем случае – на многие годы противостояния, когда реальная обстановка продолжает ухудшаться. Итак, необходим переход от точечных “тяжелых проектов” к воспитанию общественного сознания.

Контакт:
Левыкин Сергей Вячеславович,
к.г.н., директор Оренбургского областного благотворительного
фонда “Возрождение оренбургских степей”
460000 Оренбург, ул. Пионерская, 11.
Фонд “Возрождение оренбургских степей”
Тел.: (3532) 77 62 47
E-mail: steppe@mail.esoo.ru, plakor@mail.ru






Наверх
185 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России