Памяти Алексея Туруты 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№13 зима 2003

Стратегия5 лет степному бюллетенюВосстановление степейСтепи под охранойЗащита редких видовОптимизация природопользованияЗаконодательствоСобытияПроблемаИменаОбъявленияОрганизацииНовые книги

Имена

Памяти Алексея Туруты

Летом 2002 г. на Байкале трагически погиб старший научный сотрудник Прибайкальского национального парка Алексей Евгеньевич Турута – прекрасный человек, выдающийся ученый-ботаник, истинный энтузиаст сохранения природы.

Его жизнь не была движением в накатанной колее. Алексей родился в 1963 г. в Свердловске, учился в Москве и Киеве, но Байкал был будто стержнем его судьбы. В 1985 г. он закончил факультет технической кибернетики Московского института инженеров железнодорожного транспорта (МИИТ). Мог остаться в столице, но распределился в Иркутск, в Вычислительный центр Восточно-Сибирской железной дороги. А летнее отпускное время проводил на Байкале, помогая биологам Иркутского университета. Именно тогда Алексей всерьез увлекся проблемами изучения и охраны дикой природы. Результатом стала кардинальная смена профессии. В 1987 г. ему пришлось переехать в Киев и там он самостоятельно прошел курс биологии и сдал кандидатские экзамены (!) в Институте ботаники. В 1991 г. под руководством одного из самых известных украинских ботаников – академика Ю.Р. Шеляг-Сосонко – блестяще защитил кандидатскую диссертацию по теме “Анализ экологических характеристик степных сообществ на основе наземно-дистанционных исследований”.

В 1988-1997гг. ботанические исследования Алексея Туруты охватывали обширное пространство – от Карпат до Магадана и от Памира до Таймыра. Мы поражались – какое интересное природное место ни назови, Алексей там побывал и может подробно рассказать, как туда проехать и что обязательно надо посмотреть. Он очень любил сибирские и центрально-азиатские горы. Особенно близкими ему ландшафтами были тайга, тундра и степь.

Я должен был бы познакомиться с ним в 1995 г. в Приамурье. Алексей написал в Хинганский заповедник, где я тогда работал, о своем желании приехать и принять участие в полевых исследованиях. Мы выразили свою заинтересованность в приезде киевского ученого. Но в тот раз мы так и не встретились, теплому Приамурью он предпочел тогда суровый Магадан. Проработав в магаданских горах несколько месяцев, Алексей вернулся в Киев серьезно больным. Полгода провел в больнице. Но уже летом следующего года приехал на Байкал. Здесь и состоялось наше знакомство. В то лето он (вместе с женой и маленьким сыном!) совершил почти трехнедельный сплав по одному из самых диких притоков верхней Лены – реке Иликте. Летом 1997 г. Алексей вновь приехал на Байкал, а в 1998 г. окончательно перешел на работу в Прибайкальский национальный парк (ПНП). Продав киевскую квартиру, поселился в маленьком поселке Порт-Байкал, принял российское гражданство.

С этого времени началась наша совместная работа. Вокруг Байкала пять заповедников и национальных парков. Но с ПНП, вероятно, связано наибольшее количество проблем. На территории парка постоянно проживает около 15 тыс. человек, а летом приезжие увеличивают это число почти в 10 раз. В результате природа испытывает сильнейший рекреационный пресс, нередки браконьерство, лесные пожары. Из-за огромной протяженности границ и большого числа дорог контролировать территорию очень сложно. К тому же ценнейшие природные участки располагаются на землях, включенных в ПНП без изъятия из хозяйственного использования. На практике это значит, что районные власти творят здесь все, что хотят, и эти земли массово застраиваются туристическими объектами. А вот реальной помощи и поддержки ПНП не получает – ни из Москвы (как-никак федеральный объект), ни из Иркутска (хотя расположен в Иркутской области), ни от прокуратуры (на радость самовольным “захватчикам” федеральной земли), ни даже от “зеленых”. Алексей мог бы найти более спокойное, возможно и лучше оплачиваемое место в какой-нибудь другой из байкальских ООПТ. Но именно в районе Малого Моря, на территории будущего ПНП, он когда-то “заболел” ботаникой, здесь и хотел работать.

Алексей взвалил на себя проблему изучения и охраны флоры 470-километрового участка побережья Байкала (плюс остров Ольхон). Он ежегодно проводил в поле по 3-4 месяца. Парк не мог обеспечить его транспортом и Алексей ездил на “попутках”. Никто лучше Туруты не знал территорию ПНП (а это 418 тыс. га) и его топонимику (почти все горы и ручьи на территории парка имеют свои названия).

Только благодаря ему ПНП располагал достаточно полной информацией о состоянии большинства популяций редких видов степных растений на своей территории. Его усилиями список сосудистых растений ПНП был увеличен с 1100 до 1300 видов. Стало очевидным, что наш парк превосходит любую ООПТ Восточной Сибири по разнообразию флоры, числу эндемичных и реликтовых растений.

В рамках проекта ГЭФ мы с Алексеем выявили в ПНП 18 участков, имеющих ключевое значение для сохранения биоразнообразия байкальских реликтовых степей. Подавляющее большинство их расположено на землях сельхозназначения, за пределами заповедной и особо охраняемой зон парка. Естественным продолжением стал проект по организации двух микрорезерватов для двух наиболее нуждающихся в охране “ключевых” участков. Алексей создал подробнейшие схемы размещения популяций редких видов растений на этих участках, осуществил подсев их семян на экспериментальных плантациях. На основе его рекомендаций были построены ограждения, благоустроены стоянки туристов, размещены аншлаги. В информационное обеспечение микрорезерватов было издано шесть буклетов о редких видах флоры и фауны и ряд других публикаций.

Интересы Алексея не ограничивались ботаникой. Настоящий энциклопедист, он обладал огромными знаниями в области географии, этнографии, истории Северной Азии. Помимо “стандартного” английского, знал множество славянских языков – польский, сербский, хорватский, словацкий (родными для него были русский и украинский).

Но наверное даже более важно, что Алексей был исключительно благородным, душевно чистым, щедрым человеком. Чрезвычайно редко встречаются столь благожелательные, добрые, готовые любому помочь люди, практически не думающие о собственной выгоде. Он постоянно совершенно безвозмездно кому-то помогал – коллегам, студентам, туристам, соседям и пр. Щедро делился своими знаниями, собранной информацией. Даже в годы работы в ПНП Алексей продолжал посещать другие ООПТ Байкальской Сибири, Алтае-Саянского региона, Киргизии, оказывая им помощь в полевых экологических исследованиях. Очень ответственно относясь к любому делу, кажется он никогда никого не подвел. Этот человек совершенно не вписывался в наше “рыночное” время, жил как бы вне его. Интересный штрих: летом его часы показывали не местное, а как он говорил “истинное”, то есть “астрономически правильное” время.

Посещая весьма небезопасные районы, Алексей не испытывал никакого страха. Он был уверен, что все встречные люди – хорошие и не причинят ему вреда. Он терпеть не мог конфликтов и никогда в них не участвовал. Одно присутствие Алексея в небольшой компании создавало особую доброжелательную атмосферу. Кажется, никто никогда не слышал от него дурного слова. Не курил, совершенно не пил спиртного, был очень умерен в еде. Его необычная восторженно-удивленная манера разговора, своеобразный юмор, смешные слова и выражения наверняка надолго запомнятся всем, кто его знал.

26 июля 2002 г. Алексей выехал в плановую командировку для обследования участков постоянных наблюдений и заложенной в прошлом году экспериментальной плантации редких видов растений. Это наиболее удаленный в ПНП отрезок байкальского побережья между п. Онгурены и мысом Зундук, вблизи границы с Байкало-Ленским заповедником. Алексей должен был ночевать на кордонах парка, двигаться только по дорогам. В это время здесь много туристов, риска нападения диких животных нет. Но 5 августа он не появился дома. Связи с Онгуренским лесничеством не было, получить о нем информацию мы не могли. С 9 августа начались поиски. В некоторые дни в них участвовало до 25-30 человек, была задействована авиация. В поисках участвовала жена Алексея – Аня Этингова. В последней поисковой экспедиции вместе с сотрудниками парка и МЧС принимали участие родители Алексея, приехавшие из Москвы. Его мама настояла вновь выехать в уже обследованный район. К поискам была подключена оперативная группа УВД Иркутской области. Тело Алексея Туруты было найдено 5 сентября в лесу, в полсотне метров от дороги между поселками Онгурены и Зама. Что это убийство, сомнений не было.

Трое жителей п. Онгурены, подозреваемые в убийстве, были задержаны уже несколько дней спустя, обнаружены пропавшие вещи Алексея. Он был убит 28 июля. Тело нашли на сороковой день. Удивительно, но его не тронули ни звери, ни птицы.

Официальной версии пока нет. Видимо Алексей шел пешком из Онгурена в Заму. Трое местных жителей обгоняли его на мотоцикле и он попросился подвезти до Замы. По пути они остановились у бурхана (“святого места” для бурятов), потребовали и от него “уважить обычай”, выпить в честь бурхана. Алексей отказался, объяснив что совершенно не пьет, хотя знает и уважает местные обычаи. После этих слов на него обрушились удары.

Алексей изучал, знал и глубоко уважал культуру, образ жизни и языки народов Сибири, в частности бурятов. У него было много друзей среди местного населения. С одним из своих будущих убийц Алексей и его маленький сын дружески сфотографировались в 1996 г. в поселке Зама…

Удивительный, светлый человек, Алексей Турута прожил неполные сорок лет. Он успел очень мало – и очень много. Мало, если мерить степенями, званиями и публикациями. Кандидатская диссертация, около 70 научных публикаций, примерно два десятка научно-популярных статей, брошюр и буклетов, два созданных микрорезервата – это намного меньше того, что он мог бы сделать для науки и охраны природы. Но счет будет иным, если можно было бы измерить количество тепла и доброты, принесенной им в мир, подсчитать число людей, для которых воспоминание о нем навсегда осталось светлой страницей в памяти. Тогда немного найдется людей, жизнь которых прошла столь ненапрасно.

Но чувство потери оттого не становится меньше.

Виталий Рябцев (зав. научным отделом ПНП, Иркутск)






Наверх
167 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России