Внесение сайгака в Красную книгу – ошибка ученых и общественности? 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№18 лето 2005

ИменаУправление экосистемамиЗащита уязвимых видовНовостиЗащита уязвимых видовСтепи под охранойИстория природопользованияВосстановление степейСобытияИменаЗаконодательствоОбъявленияНовые книги От редакции

Защита уязвимых видов

Внесение сайгака в Красную книгу – ошибка ученых и общественности?

СБ много раз обращался к проблеме резкого сокращения численности сайгака (например, см. СБ № 11 и 12, 2002, № 16, 2004, № 17, 2005).

Информационное агентство Интерфакс-Казахстан в апреле этого года опубликовало интервью с заместителем генерального директора РГКП «ПО Охотзоопром» В.Ф. Левановым (Алматы). Озвученная им позиция «ПО Охотзоопром» резко отличается от точки зрения, высказываемой большинством авторов на страницах СБ. Приводимые в ее защиту аргументы далеко не безупречны, многие факты просто неверны, но, тем не менее, и это мнение должно быть услышано. Кроме прочего, позиция «ПО Охотзоопром» практически аналогична таковой российских органов управления охотничьими ресурсами в дискуссии о калмыцкой популяции сайгака.

Здесь мы полностью воспроизводим интервью В.Ф. Леванова агентству Интерфакс -Казахстан без купюр и комментариев.

Редакция СБ

Вкратце, мнение «ПО Охотзоопром» таково: внести сайгу в Красную книгу Казахстана – это для государства означает расписаться в беспомощности, в неспособности обеспечить соответствующую охрану этого вида животных.

- Виталий Федорович, чем вызвана такая бескомпромиссная позиция?

- В парламенте и средствах массовой информации будируется вопрос о внесении сайги в Красную книгу Казахстана. Для непосвященного человека это, конечно, звучит убедительно. Но для уполномоченного органа в области охраны и использования животного мира – комитета лесного и охотничьего хозяйства Минсельхоза – это неприемлемо, так как перечеркивает все наработки по этой теме за последние пять лет.

Как показала практика, внесение любого вида животных в Красную книгу – не панацея от его исчезновения, так как мероприятия по их охране, воспроизводству, по учету их численности не проводятся. Мы сейчас не знаем, сколько в стране снежного барса (символ Казахстана!), архара, муфлона, джейрана, потому что на учет и специализированную охрану этих животных, занесенных вроде бы с благими целями в Красную книгу республики, средства не выделялись.

- То есть, по вашему мнению, Красная книга – недейственный инструмент, чтобы способствовать увеличению популяции исчезающих видов животных?

- Красная книга у нас – это, увы, мертвая книга. Вот если бы у нас была такая Красная книга, как в зарубежных странах…

Если бы по таким «краснокнижным» видам животных, как снежный барс, кулан, архар, муфлон, джейран, проводились бы ежегодные учетные работы, то на их основе можно было бы делать анализ динамики их численности, оперативно разрабатывать мероприятия по их охране и воспроизводству.

Когда-то ученые доказали, что в Казахстане снежного барса осталось мало. Внесли в Красную книгу – и все, ничего больше не делалось.

По логике вещей, если государство внесло животное в Красную книгу, то надо выделять средства на его охрану, для ведения мониторинга. Чтобы по каждому виду была ясная картина: стабильная численность или она падает.

К тому же, в Красную книгу необоснованно введены многие виды охотничьих животных. Например, охотничьи виды чернобрюхий рябок, белобрюхий рябок, саджа. Этих птиц – миллионы, они небо закрывают во время перелетов. И на самом деле они никогда не были на грани исчезновения, а их внесли в Красную книгу…

- Значит вы считаете, что сайга не находится на грани исчезновения?

- Конечно! Сайга – это не только охотничий, это еще и промысловый вид. Ее мясо – диетический продукт, ее рога используются в восточной медицине.

Ежегодные заготовки сайгаков в более чем сорокалетний период составляли 100-150 тыс. голов, в отдельные годы – до 300-500 тысяч. А потом, в 1998 г., был введен запрет на ее промысел, но охрану не продумали, деньги не выделялись ни на охрану, ни на воспроизводство этого животного – и в результате мы имеем то, что имеем.

Поголовье сайгака исторически подвержено резким колебаниям, и в первую очередь – вследствие природных факторов: на него влияют многоснежье, джут, эпизоотии, нападения хищников – волков, шакалов, диких собак. Негативно на популяции этого вида животных отражается хозяйственная деятельность человека: строительство каналов, нефте- и газопроводов на путях миграции сайги, – я уже не говорю о браконьерстве…

Приведу некоторые данные. С 1991 по 1994 г. поголовье сайги увеличилось с 810 тыс. до 976 тыс. голов, с 1994 по 1998 гг. численность ее, наоборот, уменьшилась – с 700 тыс. до 470 тыс. голов. Дальше наблюдалось резкое снижение ее численности: с 2000 по 2003 г. ее количество упало со 148,5 тыс. до 21,1 тыс. особей. Но если первые три года численность падала в два раза (в 2001 г. – 79,3 тыс. голов, в 2002 г. – 30 тыс.), то в 2003 г. – в полтора раза. То есть мы, ответственные за охрану этого вида, уменьшили динамику снижения. В 2004 г. уже пошел рост поголовья сайги – с 21,1 тыс. до 30,7 тыс. голов.

Аналогичная нынешней ситуация с сайгой была в 1930 г. из-за бесконтрольной охоты на животных, начиная с 1880 г. Кроме того, в этот же период отмечались джуты и эпизоотии. Тогда правительство страны приняло неотложные меры по охране сайги, и был введен запрет на охоту. В результате к 1950-м годам численность сайги достигла промыслового значения – 500 тыс. голов. В 1954 г. ее численность достигла 800 тыс. голов, и с этого момента был начат организованный промысел.

- Какова сейчас роль государства в этом вопросе?

- Правительство республики в 1998 г., как я уже сказал, приняло решение ввести запрет на все виды добычи сайги на территории Казахстана. Запретили промысел, стрелять ее стало нельзя. Нас отстранили от охраны сайги.

Но если ты убрал хозяина, то ничего хорошего от этого ждать не приходится.

Раньше у нас было пять промхозов по Казахстану, у нас была специализированная ведомственная охрана сайги. Тогда браконьерам делать было нечего!

Раньше мы из бюджета ничего не брали. Зарабатывали тем, что продавали мясо сайги, шкуры реализовывали кожгалантерейной фабрике, рога шли на экспорт, в основном в Китай, Сингапур.

Но все это рухнуло, потому что многие из-за непонимания решили, что сайга, мол, находится под угрозой исчезновения, срочно надо запретить промысел. В результате начался беспредел: никто толком сайгу не охранял, что привело к широкомасштабному браконьерству.

В 1999 г. вышло постановление правительства «О мерах по охране и воспроизводству сайгака». Этим постановлением предусмотрено выделение финансовых средств на охрану и учет численности этого вида животных. С 2000 по 2003 г. проводились тендеры на осуществление государственного заказа на охрану сайги, ее учет и – что немаловажно! – регулирование численности волка. Все эти годы мы («ПО Охотзоопром» – прим. Интерфакс-Казахстан) выигрывали тендеры, а с прошлого года по решению правительства мы стали получать финансовые средства централизованно, из одного источника. Теперь заказ государства выполняем только мы.

В 2000 г. на учетные работы мы получили 6 млн тенге, в 2001 – 14 млн тенге, в 2002 г. – 47 млн тенге.

Два последних года стали выделять деньги еще и на отстрел волка. В результате в 2003 г. объем финансирования возрос до 75 млн тенге, в прошлом году – до 90 млн тенге. В этом году на финансирование нашей деятельности предусмотрено 172 млн тенге.

- Какие меры ваше предприятие, как ответственное за увеличение популяции сайги, может предложить в этой связи?

- «ПО Охотзоопром» совместно с Институтом зоологии разработало отраслевую программу «Сохранение и восстановление редких и исчезающих видов диких копытных животных и сайгаков на 2005-2007 годы». Она уже прошла согласование во всех заинтересованных министерствах. Сейчас программа утверждена правительством.

Кстати, мы закладывали финансирование в 250 млн тенге на каждый год, но бюджетная комиссия снизила эту сумму до 172 млн тенге.

Основная цель программы – охрана не только сайги, но и редких и исчезающих видов диких копытных животных (архара, муфлона, джейрана) на основе нормативно-правовых и организационно-хозяйственных мер, исключающих массовое браконьерство и обуславливающих стабилизацию численности и восстановление их популяций.

Еще раз хотел бы подчеркнуть: если мы внесем сайгу в Красную книгу, мы этот вид вообще потеряем. Есть специальные программы воспроизводства, доведения сайги до промысловой численности. Над этим мы пять лет работаем. Мы следим за состоянием сайги, знаем численность. С внесением же ее в Красную книгу наш труд просто будет перечеркнут.

А кто знает, сколько краснокнижных куланов у нас? Никто их не считает.

Красная книга в нашем варианте – это утопия. В общем, я скажу так: если вы хотите потерять охотничьи виды животных – внесите их в Красную книгу.

Апрель 2005 г.

Информационное агентство
«Интерфакс-Казахстан»






Наверх
317 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России