Эталоны цветущей степи (о необходимости создания степных заповедников) 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№18 лето 2005

ИменаУправление экосистемамиЗащита уязвимых видовНовостиЗащита уязвимых видовСтепи под охранойИстория природопользованияВосстановление степейСобытияИменаЗаконодательствоОбъявленияНовые книги От редакции

Имена

Эталоны цветущей степи (о необходимости создания степных заповедников)

От редакции

Феликс Робертович Штильмарк – огромная величина в природоохранном движении бСССР. Истинный рыцарь заповедного дела, он в последние полтора десятилетия оставался самым серьезным оппонентом преобладающей тенденции коммерциализации охраняемых природных территорий. Не желая считаться с реальной нищетой заповедников, безразличием к ним государства и непониманием общества, он, наверное, был не прав. Но он был прав в своей неправоте. Стремление выставить все на продажу, из всего извлечь доход переполняет слишком многих в заповедной системе. Обстоятельства, толкающие к ползучему разрушению принципа заповедности, слишком сильны. Только перегибая в обратную сторону можно было хоть в какой-то степени удерживать ситуацию в равновесном положении. Громкие слова пугают, но позволим себе сказать – в эти годы Штильмарк был совестью нашего заповедного дела. Он постоянно возвращал всех нас к основной цели существования ООПТ, заставляя сопоставлять с ней предлагаемые «временные», «вынужденные» и прочие меры.

Феликс Робертович ушел 31 января 2005 г.

С первого года издания он был читателем и другом СБ, мы помещали информацию о выходе его книг, но, к сожалению, при жизни Феликса Робертовича нам ни разу не случилось представить его собственные материалы на страницах СБ. Думалось, что еще успеем… А ему было бы, что сказать. Ведь Ф.Р. Штильмарк – один из создателей Даурского и Хакасского степных заповедников. В степи он был не чужой человек, глубоко чувствовал и понимал степной ландшафт. Лучше всего об этом скажут его собственные слова:

«Каждый природный ландшафт по-своему прекрасен – будь то лесистые горы, ледяные просторы Арктики или знойные пустыни. Но среди всех других выделяются степи, особенно весной, в пору цветения. Увы, сейчас трудно говорить про очарование степей, ибо непаханной, нетронутой целины почти нигде не осталось, во всяком случае в Европейской части СССР. Мы теперь постигаем красоту степи по описаниям Гоголя и Чехова…

…Еще в детстве мне довелось увидеть первозданные целинные степи у Кокчетава, позднее – бывать в степях Хакассии и Даурии, фотографировать Асканийскую целину. В чем же волшебство и загадка степного обаяния? Дело здесь не в разнообразии и красочности флоры, не в обилии поющих птиц. Главное – в доступности, распахнутости степей, их доверчивой обнаженности нашему взору. Особенно это поражает тех, кто привык к лесу.

Любая степь – холмистая, как в предгорьях Алтая, или же идеальная равнина – может показаться на первый взгляд безжизненной. И только окунувшись, углубившись в степные пространства, увидишь и поймешь ее насыщенность жизнью. Под солнцем и ветром дышит, живет, трепещет каждый стебель, каждый листик, и под любым обязательно кто-то живет – либо зеленый кузнечик, либо бурая кобылка с разноцветными крыльями, найдешь там и гнездо птицы, и убежище зверька. Все звенит от птичьих песен, вокруг сотни цветов, подлинное буйство, торжество, радость жизни!…».

Этот отрывок был написан, по-видимому, в 1985 г. для статьи о степных заповедниках. В статью он не вошел, а сама она в то время не была опубликована.

Ниже мы публикуем эту статью в том виде, в каком она оставлена автором. Да, конкретика статьи за 20 лет во многом устарела – большинство упомянутых в ней степных заповедников уже созданы. И это замечательно! Само по себе это свидетельствует о том, что призывы были услышаны, идеи автора воплотились в жизнь. Но общий смысл, пафос статьи продолжает оставаться актуальным и сегодня. Ведь степи по-прежнему защищены заповедной системой хуже всех прочих экосистем.

Пусть эта публикация станет небольшой данью памяти Феликса Робертовича Штильмарка.


Ф.Р. Штильмарк

Статья написана в 1985 году

Степная зона протянулась по всему югу нашей страны* – от Дуная до Приамурья. Славятся степными просторами Причерноморье и Донской край, юг Зауралья и Заволжья, равнины Алтая и Даурии. В каждой местности – свои степи, свои особенности растительного и животного мира. Ботаники различают подзоны луговых, травяных, сухих, горных степей, и в любой из них – множество типов флоры, обилие особо ценных и редких видов растительного царства, многие из которых стоят ныне на грани исчезновения.

Красота и богатство степей нашли яркое отражение в творчестве Гоголя, Чехова, Аксакова и других мастеров русской литературы. Из их описаний перед нами встают картины зеленой девственной степной «пустыни» с травами, скрывающими порой всадника вместе с лошадью, с обильной, волнами льющейся росой, разнообразием ярких цветов, птиц и зверей… Но уже во времена Запорожской Сечи облик украинских степей в действительности был иным. Ведь именно в степной зоне наиболее активно протекала хозяйственная деятельность – охота, скотоводство, земледелие. Со временем оказались истреблены туры и тарпаны, а степные антилопы сайгаки и куланы (дикие ослы) оказались вытеснены в безлюдные засушливые полупустыни. В конце прошлого века знаменитый наш почвовед В.В. Докучаев указывал, что от типичной степной флоры, когда-то сплошь покрывавшей черноземные степи Украины, остались только «жалкие лоскутки».

Принято думать, что первые наши заповедники создавались для сохранения соболя, бобра и других ценных зверей усилиями охотоведов. Но вот что писал основатель научного почвоведения в своих отчетах экспедиции лесного департамента еще в 1895 г.: «Чтобы сохранить этот оригинальный степной мир потомству навсегда; чтобы спасти его для науки (а частью и для практики); чтобы не дать безвозвратно погибнуть в борьбе с человеком целому ряду характернейших степных растительных и животных форм, государству следовало бы заповедать (как это сделано относительно Беловежской пущи) на юге России больший или меньший участок девственной степи и предоставить его в исключительное пользование первобытных степных обитателей… И если на таком участке будет устроена постоянная научная станция (на манер Неаполитанской или Соловецкой), снабженная необходимыми приборами для исследования и доступная ученым всех стран, то нет сомнения, затраты, связанные с устройством такой заповедной дачи и станции, быстро окупились бы и притом сторицей»… (Труды экспедиции, снаряженной лесным департаментом под руководством проф. Докучаева, СПб, 1895 в: Докучаев В.В. Сочинения. Т. 6. М., 1951).

Эти слова запали в душу ботанику И.К. Пачоскому, по совету которого помещик Ф.Э. Фальц-Фейн выделил в своем херсонском имении «Аскания-Нова» участки заповедной степи. Ныне в землепользовании института «Аскания-Нова» сохраняется самый крупный в Европе массив целинной степи общей площадью около 10 тыс. га. Гораздо меньшие по размерам участки имеются в Украинском степном заповеднике («Михайловская целина», «Каменные могилы» и «Хомутовская степь»).

На территории же Российской федерации степных заповедников нет совсем, и поэтому степная зона отражена в заповедной системе страны очень слабо. Центрально- черноземный заповедник расположен в зоне лесостепи, лишь отдельные элементы горных степей представлены в Саяно-Шушенском и Сохондинском…

Еще на заре нашего заповедного дела академик И.П. Бородин обращал внимание на необходимость первоочередного устройства степных заповедников. Однако в 1958 г., спустя полвека, группа наших ведущих ученых в области охраны природы во главе с членом-корр. АН СССР Е.М. Лавренко, намечая очередной проект географической сети заповедников СССР, с горечью констатировала, что завет В.В. Докучаева не выполнен: «ни в донских, ни в поволжских, ни в кубанских, ни в казахстанских степях нет в настоящее время ни одного заповедника». Сейчас разрабатываются новые планы сети заповедников, и в них по-прежнему фигурируют те же названия и варианты, что были тогда: «Шайтантау», «Троицкий», «Хакасский»**…

Немало усилий было затрачено на разработку проектов, выбор и обследование участков, намеченных для заповедания степей. Увы, некоторые из этих работ тянутся долгими десятилетиями, а иные могут вскоре справить вековой юбилей… Так, еще в 1910 г. на съезде русских естествоиспытателей и врачей ботаник И.В. Новопокровский сделал доклад об устройстве степного заповедника на Дону. После Великой Октябрьской социалистической революции вопрос о Ростовском степном заповеднике неоднократно обсуждался и в предвоенные, и в послевоенные годы, но так и остался нерешенным. Научно-проектная группа специалистов из Главохоты РСФСР по просьбе Ростовского облисполкома в 1979 г. провела тщательные обследования и наметила к заповеданию ряд участков в районе озера Маныч-Гудило, в частности, и такие, где весьма обычен тюльпан Шренка разных фенотипов, занесенный в Красную книгу и подвергающийся весной интенсивному сбору. Однако по завершении проектных работ Ростовский облисполком даже не стал рассматривать их итоги. На моей памяти это единственный случай такого невнимания к делу устройства заповедников во всей Российской Федерации. Не странно ли, что в том же году Ростовская область была отмечена как передовая по своим показателям Центральным Советом ВООП? А ведь заповедание есть самая реальная и высокая форма охраны природы.

Правда, в Ростовской области имеется несколько степных памятников природы, которые значатся на заповедном режиме, но их площади очень малы, и охрана не всегда поставлена должным образом. Так, наиболее ценная из них Персияновская степь имеет площадь всего 66 га и используется для проведения студенческих практик Ростовским университетом***.

Степи Хакассии и Минусинской котловины, также как и горно-степные участки в Туве, не поражают глаз таким богатством и пестротой растительного покрова, как на юго-западе нашей страны. От этих пространств веет особым духом древности и могущества, это колыбель древних народов и государств, хранилище множества археологических загадок и тайн. Когда едешь по хакасским степям, почти всегда в поле зрения находятся древние могильники с остроконечными каменными плитами, здесь и там заметны курганы или насыпи, а на горизонте взор ограничен темнеющими вдали сопками.

Профессор А.В. Куминова из Новосибирска давно обосновала целесообразность создания степного хакасского заповедника в междуречье рек Уйбата и Камышты, однако Хакасский облисполком не прислушивается к этим рекомендациям, ссылаясь на весьма напряженные планы по развитию овцеводства и ограниченность пастбищ. Даже знаменитый «город мертвых» невдалеке от Абакана, говорят, не может быть выделен ни под исторический, ни под природный заповедник – там постоянно выпасаются овцы…

Неудачей закончилось и специальное проектирование горно-степного заповедника в Тувинской АССР, также проведенное экспедицией Главохоты РСФСР, хотя в этой автономной республике очень много мест, представляющих исключительный интерес для науки и охраны редких видов флоры и фауны.

Сейчас специалисты Западно-Сибирской проектно-изыскательской экспедиции Главохоты РСФСР совместно с учеными АН СССР ведут проектирование степного Даурского заповедника в Забайкалье (Читинская область). Он намечается в районе Торейских озер и Цасучейского бора, где несколько ранее был создан республиканский заказник. Хочется надеяться, что здесь итоги будут отраднее, чем в других местах****.

Но даже в случае организации заповедника в степях Забайкалья необходимо продолжать бороться за сохранение последних коренных участков степной зоны. Если при Докучаеве «лоскутки» целинных степей на усадьбах коннозаводцев измерялись тысячами и сотнями гектаров, то сейчас даже отдельные клочки степи в десятки метров могут представить серьезный научный интерес. Они приурочены чаще всего к неудобным для распашки местам, к балкам и оврагам, границам областей и районов.

Сохраняют свою актуальность бесчисленные ходатайства ученых о возвращении заповедного статуса Попереченской и Кунчеровской степям в Пензенской области (когда-то Пензенский заповедник, наравне с Астраханским, был первым в молодой Советской республике*****), о расширении Приокско-Террасного, Центрально-Черноземного, Украинского степного заповедников с включением в их структуру близ расположенных участков степей. Ведь даже в столичной Московской области ботаникам известны участки со степными фитоценозами, например, в бассейне р. Осетр (Серебрянопрудский район), где они находятся на крайнем северном пределе распространения и очень нуждаются в особой охране. Таких степных участков пока еще не так мало в Орловской, Рязанской, Воронежской, Горьковской (ныне Нижегородской – прим. СБ) областях, еще больше их в различных областях Южной Украины, но их состояние там вызывает большую тревогу.

В степной зоне сейчас нельзя использовать привычные для проектировщиков мерки создания заповедников, когда их площади измеряются тысячами и даже миллионами гектаров. Здесь должна идти речь о мозаике, о «кружеве» заповедных участков, о так называемых «микрозаповедниках». Но эта заповедность должна быть подлинной, то есть с оформлением изъятия и отвода земель, с назначением реальных хозяев заповедным землям, устройством реальной охраны. Нельзя согласиться с принятой в некоторых республиках и получающей иногда одобрение юристов трактовкой «заповедности», когда ценные природные участки остаются у прежних землепользователей и только значатся заказника ми или памятниками природы, хотя именуются «заповедными объектами». Например, Ростовский степной заповедник мог быть практически «набран» за счет большого числа мелких по площади степных участков, разбросанных по различным районам области. При этом его общая площадь составляла бы не более 3-5 тыс. га и не вошла бы в противоречие с хозяйственными интересами землепользователей. Но Главохота РСФСР, которая осуществляет развитие системы заповедников в республике, не очень-то интересуется охраной остатков степной флоры на последних небольших клочках – это требует немалых хлопот, а для местных органов охотничьего хозяйства ничего не дает, они этим просто не интересуются. Да и в группах проектирования главным действующим лицом является охотовед или зоолог. Слабую активность проявляют в последние годы ученые, которые в лучшем случае ограничиваются рекомендациями, что и где следует охранять и заповедовать, но, как правило, вовсе не стремятся воплотить свои рекомендации в жизнь.

Сейчас, на пороге новой пятилетки, на новом этапе развития научного прогресса и с учетом совершенствования всей структуры управления сельским хозяйством, целесообразно прислушаться к словам В.В. Докучаева:

«Вековой опыт разных народов и государств и простой, но здравый смысл одинаково резко и одинаково согласно свидетельству ют, что только то прочно и устойчиво, только то и имеет будущее, что сделано согласно с природой… С другой стороны, можно положительно ручаться, что при несоблюдении этого основного требования разума и жизни, никакие начинания ни при каких усилиях, субсидиях и льготах, ни при каком таланте и умении исполнителей, не будут долговечны и еще менее выгодны для человека вообще и для его земледельческой деятельности в особенности» (цит. соч.).

«В природе все – красота», – говорил великий ученый. Даже в бурях, засухе и суховеях он видел не природное зло, а силу, которую человек может обратить в свою пользу. Но для этого необходимо детальное и постоянное изучение природы, в частности – на эталонных степных участках, в специальных заповедниках степной зоны.


* СССР – здесь и далее прим. СБ.

** Это ситуация на момент написания статьи (1985 г.). Степной заповедник в Хакасии («Чазы») создан в 1991 г., с 1999 г. он (объединенный с заповедником «Малый Абакан») называется «Хакасским». Два других упомянутых заповедника (планировались на Южном Урале – в Оренбургской и Челябинской областях) не созданы до сих пор.

*** Заповедник «Ростовский» организован на северном побережье и островах озерной системы Маныч-Гудило в 1995 г. (подробнее – см. СБ № 1, 1998).

**** Заповедник «Даурский» в районе Торейских озер создан в 1987 г., в 1994 г. вошел в состав трехстороннего Международного заповедника «Даурия»; Цасучейский бор остается в статусе заказника, но находится в ведении Даурского заповедника в Европе (подробнее – см. СБ № 17, 2005 и № 3-4, 1999).

***** Оба эти участка вошли в состав заповедника «Приволжская лесостепь», созданного в 1989 г.






Наверх
400 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России