Балобан в Алтае-Саянском регионе: результаты семилетнего мониторинга 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№20 зима-весна 2006

В этом номере Степные паркиЭкологическая сетьСтепи под охранойУправление экосистемамиВосстановление степейСитуацияЗащита уязвимых видовСтепные пастбищаЗаконодательствоОбъявленияНовые книги От редакции

Защита уязвимых видов

Балобан в Алтае-Саянском регионе: результаты семилетнего мониторинга

И.В. Карякин (Центр полевых исследований, Ниж. Новгород)

В рамках проекта Института исследования соколов (Falcon Research Institute, IWC Ltd., UK) по изучению и охране сокола-балобана (Falco cherrug) в России в 1999-2005 гг. Центром полевых исследований обследовался Алтае-Саянский регион. Основными целями работы являлись выяснение распространения и численности балобана и долговременный мониторинг его популяций. Основной упор в работе сделан на всестороннее изучение алтайской формы восточносибирского балобана (F. ch. milvipes, type altaicus). Эта форма пользуется наибольшим коммерческим спросом в странах Персидского залива, в связи с чем предполагалось, что именно она испытывает основной пресс нелегального вылова соколов в регионе.

В данной статье рассмотрены результаты работы в центральной части Алтае-Саянского региона на территории республик Тыва, Алтай, Хакасия и прилегающей части Красноярского края. Горные районы Алтайского края здесь не рассматриваются, поскольку высока вероятность, что популяция балобана, населяющая горно-степные районы периферии Западного Алтая, изолирована от алтае-саянских. На гнездовании она отделена поясом тайги, имеет иные трофические связи, пути пролета, область зимовок, и потому ее следует рассматривать вместе с популяциями Западной Сибири, несмотря на область локализации и стереотипы гнездования, близкие к таковым алтае-саянских птиц.

Методика

Общая протяженность экспедиционных маршрутов в пределах зоны возможного обитания балобана в регионе составила более 50 тыс. км. На первом этапе работы в 1999-2000 гг. проведены масштабные экспедиционные работы, в ходе которых охвачены практически все места возможного обитания балобана в регионе. В ходе экспедиций установлены стереотипы гнездования балобана в различных природных районах региона, заложены учетные и мониторинговые площадки.

Гнездовые участки балобана выявлялись большей частью в ходе автомаршрутов по открытым местообитаниям и в меньшей степени – в ходе пеших маршрутов в горах. Работа была основана на регистрации охотящихся птиц и поиске гнезд путем осмотра построек хищных птиц в гнездопригодных для балобана биотопах.

Выявляемые гнездовые участки балобана картировались, данные вносились в среду ГИС (ArcView 3.2a, ESRI, CA, USA), где и производился расчет общей численности вида (Карякин, 2004). В основу расчета численности был положен алгоритм экстраполяции данных по плотности населения балобана, полученных в гнездопригодных местообитаниях на учетных площадках, на аналогичные местообитания на необследованных территориях. Для этого на основе покрытия космоснимков (Ресурс-О/МСУ-Э, Landsat-7/ЕТМ+ и TERRA/ASTER, сделанных в разные сезоны 1998-2004 гг.) и векторных карт (М 1:200000) методом автоматической и ручной дешифровки в ERDAS IMAGINE 8.7 подготовлена ландшафтная карта, по которой и определялась площадь территорий, пригодных для гнездования балобана, на которую прямо экстраполировались данные с учетных площадей.

Общая площадь 7 территорий, на которых проводился сплошной учет гнездовых участков балобана, составила 32158 км2.

В 2001-2005 гг. осуществлялся в основном мониторинг наиболее устойчивой и многочисленной тувинской гнездовой группировки на двух площадках – в левобережье р. Тес-Хем (2521 км2) и на южном макросклоне хребта Танну-Ола (306 км2). Площадки не равнозначны по своей площади и типам биотопов: первая лежит преимущественно в более или менее выровненной опустыненной степи и лишь частично захватывает невысокие горные отроги и небольшие останцы, вторая, напротив, охватывает расчлененную часть склона хребта.

Параллельно посещению всех гнездовых участков балобана на мониторинговых площадях проводился визуальный учет и учет по вокализации основных объектов питания этого вида на неограниченной полосе с дальнейшей обработкой результата в программе Distance 4.1.

Результаты исследований

Численность балобана в Алтае-Саянском регионе преимущественно по данным учетов 1999-2000 гг. (с привлечением учетных данных по Восточной Туве и Алтаю за 2001-2002 гг.) оценена в 1600-2096 (в среднем 1841) пар, большая часть из которых (61,4 %) гнездится на территории Республики Тыва (см. таблицу ниже) (Karyakin et al., 2004; Карякин и др., 2005а).

За период исследований в регионе было локализовано 287 гнездовых участков балобана. Из них к 2005 г. 49 гнездовых участков, что составляет 17,1 %, опустело, причем большая часть участков прекратила свое существование по причине разрушения гнезд в Тыве, преимущественно в Убсунурской и Тувинской котловинах (таблица “Гнездование и успех размножения балобана…”).

Продуктивность алтае-саянских балобанов несколько ниже, чем соколов, гнездящихся в степях Центральной Азии и Центральной Монголии. Занятость участков составляет в среднем 54,6 %, варьируя от 24 до 93 %, а доля успешных гнезд от числа занятых – 78,7 % (43-100 %). В выводках (n=194) в среднем 2,6±1,1 (от 1 до 5) птенцов на успешное гнездо.

Питание балобана изучалось в ходе эпизодического сбора погадок и останков жертв на отдельных гнездах в 1999-2004 гг., а в 2002-2004 гг. проводилось видеонаблюдение за отдельными парами, в ходе которого регистрировалась вся приносимая на гнездо добыча. В результате удалось выяснить основные объекты добычи балобана в регионе. Ими являются длиннохвостый суслик (Spermophilus undulatus), даурская пищуха (Ochotona daurica) и монгольская песчанка (Meriones unguiculatus). Разбор питания двух пар балобанов на южном макросклоне Танну-Ола в 1999 г. позволил оценить временную динамику в питании разных объектов добычи (см. таблицу “Питание балобана в 1999г. в Туве…”). В результате было установлено увеличение в добыче доли суслика и некоторое снижение доли пищухи от момента вылупления птенцов к их вылету.

Обсуждение

Анализ мозаики гнездопригодных биотопов и распределения в них гнездящихся балобанов показал, что до начала наших работ в регионе, на территориях республик Алтай и Хакасия уже произошло масштабное сокращение численности этого сокола. Совместная экспедиция с Ю.И. Кустовым и С.М. Прокофьевым, проведенная в 2000 г. по местам их работ 1980-х гг., выявила исчезновение балобана на гнездовании в центральной и южной частях Минусинской котловины. Это территории с интенсивным земледелием и наибольшим развитием инфраструктуры ЛЭП и дорожной сети. То же самое можно сказать о республике Алтай, где вдоль Чуйского тракта и по периферии Чуйской степи мы регистрировали множество пустующих гнездовых участков балобана. Причин падения численности, видимо, много, и нельзя списывать все на браконьерский отлов. Однако ясно, что этот фактор сыграл немаловажную роль, так как прежде всего пострадали гнездовые группировки, сосредоточенные в местах, доступных для автотранспорта, хотя хозяйственное использование этих территорий существенно отличалось. Образовался соколиный вакуум вокруг крупных городов и поселков, хотя следы гнездования балобанов продолжали сохраняться здесь вплоть до 2000 г.

Ситуация в Туве была несколько иной. Здесь, в связи с резким падением уровня жизни в 1990-х гг. и оттоком из республики русскоязычного населения, сельское хозяйство и горнодобывающая промышленность оказались практически полностью разрушенными. С одной стороны, это благоприятно повлияло на распределение и численность балобана, так как снизился фактор беспокойства, прекратилось применение химических удобрений, а многие ЛЭП, использовавшиеся соколами для гнездования, были обесточены, в результате чего резко снизилось значение такого негативного фактора, как гибель соколов от поражения электротоком. С другой стороны, ликвидация ферм и летников и сокращение пастбищной нагрузки стали негативно сказываться на обилии и доступности кормовой базы, а начавшееся разрушение инфраструктуры ЛЭП привело к уничтожению мест для устройства гнезд. Мы застали этот процесс в 1999 г., что подробно описано в ряде публикаций (Карякин, 2005а; 2005б). Браконьерский отлов балобана в Туве был и остается сосредоточен вдоль трасс Кызыл-Ак-Довурак, Ак-Довурак-Абаза, а также в юго-западной Тыве, куда ловцы проникают из Кош-Агачского района Алтая. Отлавливаются в первую очередь соколы алтайского типа. Однако воздействие ловцов менее существенно, чем пресс, оказываемый местными жителями, утилизирующими опоры обесточенных ЛЭП с гнездами. Видимо, наибольшая интенсивность влияния этих негативных факторов приходится на разные формы балобанов, о чем ниже.

В целом по региону с 2003 г. наблюдается явный рост доли занятых гнездовых участков на фоне резкого падения доли успешных гнезд от числа занятых участков именно в 2003 г. (график 1). Отчасти это можно объяснить тем, что наша основная работа в 2003-2005 гг. велась на территориях мониторинговых площадок, где местные жители интенсивно уничтожали инфраструктуру ЛЭП. Уничтожение полностью завершилось в 2004 г., и большинство гнездовых участков балобана именно тогда перешло в разряд покинутых. На этот процесс также наложилась глубокая депрессия кормов в Убсунурской котловине весной 2003 г., зарастание пустынных участков бурьянной растительностью на фоне трехлетней влажной фазы при отсутствии выпаса и, возможно, массовое отравление соколов бромдиалоном в период миграции 2002-2003 гг. на территории Монголии. В результате применения бромдиалона для борьбы с полевкой Брандта (Lasiopodomys brandti) численность монгольской популяции балобана сократилось на 27 % (Fox, 2004), наверняка пострадали и мигранты. Об основной причине падения доли успешных гнезд остается лишь догадываться, однако вклад всех вышеперечисленных факторов можно считать доказанным.

На территории мониторинговой площади «Тес-Хем», населенной преимущественно балобанами монгольского типа, в 2001-2002 гг. наблюдалось перераспределение гнездящихся пар балобанов, вызванное уничтожением гнездовий, располагавшихся на деревянных опорах ЛЭП в равнинной части площадки. Параллельно мы вели работу по восстановлению разрушенных гнезд, что не давало соколам быстро исчезнуть на гнездовании с равнины. Более всего в это время страдали мохноногие курганники (Buteo hemilasius), вынужденные каждый год строить новые гнезда, часть которых отбивали балобаны в период начала кладки или ее насиживания. Уже в это время обозначилась тенденция тяготения балобана к границе России и Монголии, поскольку на монгольской территории сохранялась пастбищная нагрузка и шансы успешного добывания корма были выше. Депрессия кормов весной 2003 г., видимо, вызвала массовую откочевку соколов в Монголию, так как 93 % участков (по сравнению с предыдущим годом) оказались не заняты балобаном (график 2). Вероятно, в Монголии в этот период большая часть соколов погибла в результате отравления бромдиалоном (Фокс и др., 2003). В 2004 г. оказались занятыми соколами лишь 62 % участков, причем на 55,5 % участков сменились партнеры. Смена старых партнеров на молодых птиц отразилась в высокой доле успешных гнезд, относительно числа занятых участков. Однако количество птенцов в выводках было даже ниже, чем в плохой по кормам год. В 2005 г., несмотря на появление новых пар на скальных обнажениях, уничтожение гнездовий балобана в ровной степи на днище котловины было продолжено. Мы могли констатировать факт полного исчезновения здесь гнездовой группировки балобана: сохранилось единственное гнездо на гнездовой платформе близ границы с Монголией. Тем не менее, доля успешных гнезд в целом оставалась высокой, а количество птенцов в выводке резко выросло, достигнув максимальных показателей для региона в целом (график 3). Отчасти это можно связать с тем, что большинство молодых партнеров, появившихся в парах в 2004 г., повзрослели и приобрели определенный опыт в выкармливании птенцов, отчасти – с наблюдавшейся в первой половине лета 2005 г. максимальной численностью монгольской песчанки (график 4). Для песков Тес-Хема увеличение количества птенцов в выводках балобана хорошо коррелирует с вспышками численности монгольской песчанки (коэффициент корреляции 0,71).

Аналогичным образом менялась ситуация с балобаном в Тувинской котловине, с той лишь разницей, что пики численности жертв и, как следствие, занятость участков балобана асинхронны таковым в Убсунурской котловине. Если в Убсунурской котловине в 2003 г. наблюдалась депрессия кормов, то в Тувинской численность пищухи была относительно высока и большинство гнездовых участков балобана здесь оказались занятыми, причем на фоне увеличения числа неразмножающихся птиц монгольского типа, появившихся, скорее всего, из Убсунурской котловины.

В связи с депрессией кормов в Убсунурской котловине было возможно появление новых, в особенности поздно гнездящихся пар в других районах Тувы. Такое явление довелось наблюдать в 2000 г. в Западной Туве и Юго-Восточном Алтае (Карякин, Коновалов, 2001), однако в 2003 г. подтвердить наличие таких фактов для Тувинской котловины и альпийского пояса Танну-Ола не удалось, хотя они снова имели место в альпийском поясе Западной Тувы.

На территории мониторинговой площади «Танну-Ола» ситуация с размножением балобана была достаточно стабильной в 1999-2001 гг., однако в 2002-2003 гг. большинство многолетних участков балобана оказались пустующими или размножение на них было неудачным (график 5). При этом в 2003 г. на данной территории появились три новые пары, заняв участки мохноногих курганников. Было бы логичным предположить, что в 2003 г. на данной территории появились птицы, населявшие опустыненные степи Убсунурской котловины, однако все новые пары принадлежали к алтайской форме, гнездование которой в опустыненных степях Убсунурской котловины достаточно спорадично.

Многолетний мониторинг балобана в Туве показывает сокращение численности балобанов, населяющих опустыненные степи, на 39,3 % за счет соколов монгольского типа, гнездящихся преимущественно на опорах ЛЭП и иных искусственных сооружениях, и увеличение численности горных популяций, в особенности в субальпийском поясе и холодных степях монгольского типа, на 28,6 % за счет соколов алтайского типа.

Показатели по этим площадкам экстраполировать на всю территорию региона было бы некорректно. Тем не менее, для южной Тувы они показательны, так как площадь площадок пропорциональна таковой аналогичным ландшафтам южной Тувы, населенным балобаном. Можно говорить о росте численности алтайской формы при общем сокращении численности балобана не менее чем на 5 %. На рост численности алтайской формы указывает встраивание молодых птиц (как самцов, так и самок) в пары, гнездящиеся не только в горных районах, но и в опустыненных степях Убсунурской, Тувинской и Минусинской котловин, включая долину Енисея. В целом по региону сокращение численности балобанов на 17,1 % по анализу общего числа гнездовых участков – это, скорее всего, тот минимальный порог, по которому можно оценивать сокращение популяции за последние 7 лет.

Несмотря на некоторый негативный тренд численности балобана в Алтае-Саянском регионе, популяции имеют резерв свободных особей и способны восполнять утраты. В последепрессионные годы при снижения доли занятых участков даже на фоне незначительного увеличения общей численности объектов питания происходит увеличение численности птенцов в выводках, что мы наблюдали в 2003-2005 г. (графики 4, 6).

Увеличение численности балобанов алтайского типа, несмотря на их большую коммерческую привлекательность и целенаправленный отлов браконьерами, связано с рядом причин. Эти соколы гнездятся в более труднодоступных для ловцов местах. Показатели их размножения (занятость участков, успешность размножения, продуктивность активных гнезд) подвержены меньшим колебаниям в зависимости от внешних условий (графики 3, 5). По-видимому, они в большем числе зимуют на местах гнездования, чем балобаны монгольского типа. Так, зимовка последних на своем участке зарегистрирована для южной Тувы как визуальными наблюдениями, так и данными спутниковой телеметрии, причем самец и самка зимовали в паре (Карякин и др., 2005б).

Все вышесказанное позволяет надеяться, что балобан в Алтае-Саянском регионе сохранится. При реализации специальных мероприятий по восстановлению мест гнездования балобана в ровных степях при параллельном проведении экологического просвещения местного населения можно надеяться на восстановление равнинных гнездовых группировок соколов, которые уникальны для региона. Но если не принять срочные меры, их свершившаяся потеря может стать невосполнимой.

Карякин И.В., 2004. Пернатые хищники (методические рекомендации по изучению соколообразных и совообразных). Н. Новгород: Изд-во «Поволжье». 351 с.

Карякин И.В., 2005а. Проект по восстановлению мест гнездования балобана в Республике Тыва, Россия // Пернатые хищники и их охрана, № 1. 28-31.

Карякин И.В., 2005б. Проект по восстановлению мест гнездования балобана и мохноногого курганника в республике Тыва: успехи и неудачи, Россия. // Пернатые хищники и их охрана, № 4. 24-28.

Карякин И.В., Коновалов Л.И., 2001. Некоторые особенности позднего размножения балобана в Алтае-Саянском регионе // Актуальные проблемы изучения и охраны птиц Восточной Европы и Северной Азии. Материалы XI Международной орнитологической конференции. Казань: изд-во «Матбугат йорты». 288-289.

Карякин И.В., Бакка С.В., Грабовский М.А., Коновалов Л.И., Мошкин А.В., Паженков А.С. Смелянский И.Э., Рыбенко А.В., 2005а. Балобан (Falco cherrug) в России // Инвентаризация, мониторинг и охрана ключевых орнитологических территорий России. Вып. 5. Отв. ред. С.А. Букреев. М.: Союз охраны птиц России. 48-66.

Карякин И.В., Николенко Э.Г., Потапов Е.Р., Фокс Н., 2005б. Предварительные результаты проекта по изучению миграции балобана в России // Пернатые хищники и их охрана, № 2. 56-59.

Фокс Н., Бартон Н., Потапов Е., 2003. Охрана сокола-балобана и соколиная охота // СБ, 2003, №14. 28-33.

Karyakin I., Konovalov L., Moshkin A., Pazhenkov A., Smelyanskiy I., Rybenko A., 2004. Saker Falcon (Falco cherrug) in Russia // Falco. 23. 3-9.

Fox N., 2004. Editorial commentary // Falco. 23, 2.

Контакт: Игорь Вячеславович Карякин

Центр полевых исследований

603000 Н. Новгород, ул. Короленко, 17-А, кв. 17

Тел.: (8312) 33 38 47

E-mail: ikar-research@mail.ru






Наверх
198 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России