Проблема режима сохранения степи в заповедниках: пример Стрельцовской степи 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№20 зима-весна 2006

В этом номере Степные паркиЭкологическая сетьСтепи под охранойУправление экосистемамиВосстановление степейСитуацияЗащита уязвимых видовСтепные пастбищаЗаконодательствоОбъявленияНовые книги От редакции

Управление экосистемами

Проблема режима сохранения степи в заповедниках: пример Стрельцовской степи

Л.П. Боровик и Е.Н. Боровик (Луганский природный заповедник, Луганская обл.)

Режимы охраны степных заповедников все чаще становятся предметом обсуждения. Опыт многолетнего мониторинга в степных заповедниках показывает, что сохранение уникальных природных комплексов – сложная задача, и она целиком связана с поддержанием тех условий, в которых эти комплексы сложились. Какими методами поддерживать степные экосистемы в условиях отсутствия крупных фитофагов – вот основная проблема функционирования степных заповедников.

Стрельцовская степь – один из старейших заповедных объектов в Украине, созданный для сохранения эталонного участка мезофитного варианта разнотравно-типчаково-ковыльных степей и популяции сурка европейского (байбака). Это фрагмент Старобельских степей, еще в 1933 г. составлявших 22 тыс. га целинных земель, которые принадлежали четырем конным заводам. Впоследствии эти участки были практически полностью распаханы. Стрельцовский конный завод был образован в 1805 г., целинные степи простирались от села Стрельцовка до станции Чертково (Ростовской обл.) и составляли около 6 тыс. га. Стрельцовская степь выделена как заказник в 1931 г., в 1948 г. на этой территории создан государственный заповедник площадью 522 га. В 1961 г. он включен как филиал в состав Украинского степного заповедника, затем вошел в состав созданного в 1968 г. Луганского государственного заповедника. В 1972 г. по периметру заповедника создана километровая охранная зона площадью 1160 га, большую часть которой составляли целинные пастбищные участки. Большой урон заповедному комплексу нанесла распашка к моменту создания охранной зоны всех пригодных под пашню участков на ее землях. В апреле 2004 г. территория отделения Стрельцовская степь была расширена на 502 га за счет участков охранной зоны заповедника. В новых границах его площадь составляет 1024 га, около половины новой территории заповедника – залежи возрастом 15-20 лет.

С созданием заповедника стал актуальным вопрос, в каком режиме необходимо сохранять уникальные степи. Вплоть до 1953 г. территория продолжала использоваться как пастбище, в 1956 г. выделен участок абсолютно заповедной степи (27 га), на остальной площади введен режим периодического сенокошения – все участки выкашивались раз в три года. В 1976 г. выделен второй абсолютно-заповедный участок, площадь периодически косимой степи составила 441 га, абсолютно заповедной степи – 81 га. К сожалению, не был сохранен исходный вариант нагрузок на степи – сочетание умеренного выпаса, сенокошения и периодических палов. Такой вариант использования степей практически исчез и на окружающих заповедник сельхозугодьях.

С введением заповедного режима на территории заповедника начались резерватные сукцессии. Особенность Стрельцовской степи – быстрое усиление ценотической роли степных кустарников (преимущественно караганы кустарниковой, Caragana frutex) на фоне последовательной мезофитизации растительного покрова вследствие накопления сухих растительных остатков. Участие кустарников на ранних стадиях сукцессионных процессов существенно изменяет экологические условия и ускоряет резерватные смены. Наиболее быстро эти процессы развивались на абсолютно заповедных участках (АЗУ). В 1956 г. карагана отмечалась в Стрельцовской степи отдельными пятнами на склонах (Доброчаева, 1956), растительность в целом мало отличалась от описанной в 1930-е гг. Лавренко и Дохман (1933). Уже к 1969 г. кустарниковые степи с караганой и ее заросли занимали около половины площади заповедника, плакорная часть АЗУ полностью занята зарослями караганы (Билык, Ткаченко, 1971). В последующие годы отмечается сокращение площадей дерновиннозлаковых сообществ, расширение площадей под корневищно-злаковыми сообществами, смена доминирующих ксерофильных видов ковылей более мезофильными, увеличение площадей под зарослями степных кустарников (Ткаченко, 1989, 1992; Ткаченко, Чуприна, 1995). За годы действия заповедного режима полностью исчезли зональные сообщества с доминированием типчака (Festuca valesiaca), ковыля волосистого (Stipa capillata) и ковыля Лессинга (S. lessingiana), типичные для Старобельских степей. На плакоре распространились более мезофитные узколистноковыльники, ранее встречавшиеся только на склонах северной экспозиции. Кроме караганы в кустарниковых степях и зарослях широко распространились миндаль степной (Amygdalus nana) и ракитник русский (Chamaecytisus ruthenicus) – лугово-степной вид, который ранее отмечался только в псаммофитных степях.

Новый этап сукцессионных процессов связан с быстрым усилением в сообществах роли древесно-кустарниковых морфоэлементов. В АЗУ на фоне зарослей караганы и миндаля, чередующихся с небольшими по площади дерновиннозлаковыми сообществами, стали хорошо заметны заросли низких деревьев – преимущественно жостера слабительного (Rhamnus cathartica) с участием клена татарского (Acer tataricum) и ряда других видов. Если ранее отдельные деревья и группы часто отмечались в АЗУ, то теперь здесь образовались довольно заметные по площади лесные сообщества. Данные наблюдений на стационарах свидетельствуют о большом потенциале расширения этих сообществ в ближайшем будущем за счет трансформации зарослей караганы и миндаля.

Кроме того, в зарослях кустарников идет смена доминантов травянистого яруса: дерновинные злаки вытесняются корневищными, сорно-степными видами разнотравья. Широко распространились караганники с содоминированием осота (Cirsium setosum), перловника трансильванского (Melica transsilvanica), вьюнка полевого (Convolvulus arvensis), на меньших площадях – подмаренника цепкого (Galium aparine), местами – крапивы двудомной (Urtica dioica). Утрачивают свои позиции не только типичные для степей доминирующие виды, но и виды степного разнотравья. Существенными компонентами кустарниковых степей стали чертополох мощный (Carduus fortior), бодяк украинский (Cirsium ukrainicum), осот полевой (Sonchus arvensis), латук компасный (Lactuca serriola). В отдельные годы эти виды дают вспышки обилия и выступают как содоминанты.

В плакорных дерновиннозлаковых сообществах наблюдается дальнейшая экспансия ракитника русского, сформировались степи с участием трех видов кустарников – караганы, миндаля и ракитника. Настоящие дерновиннозлаковые степи сохранились на водораздельном плато, склоны преимущественно заняты зарослями кустарников.

В течение длительного времени продолжали сохраняться сообщества формации ковыля Залесского (Stipeta zalesskii), с которыми связан целый ряд редких видов, однако наблюдения фиксируют в них негативные структурные изменения. Происходит прогрессирующее усиление участия корневищных злаков (преимущественно мятлика узколистного, Poa angustifolia), в составе разнотравья увеличивается роль мезофитных видов. Эти процессы идут на фоне расширения зоны распространения кустарников – ракитника и караганы. Данные популяционного мониторинга свидетельствуют о том, что при накоплении растительных остатков отсутствует возобновление дерновинных злаков и, прежде всего, видов рода ковыль, а значит, последовательное вытеснение этих видов неизбежно.

В целом, резерватные сукцессии отличаются непоследовательностью, возвратными явлениями, слабо выраженной направленностью процессов (Ткаченко, 1992), что связано с колебаниями климатических факторов, различной реакцией компонентов сообществ на изменения экотопически х показателей (влажности, температурного режима и т.д.). Именно непоследовательность и сложность этих процессов позволили на разных этапах выдвигать предположение о возможности самостабилизации степных сообществ в абсолютно заповедных условиях. Однако данные длительного мониторинга позволяют сделать однозначный прогноз – мы имеем дело с глубокими деструктивными изменениями в сообществах, совершенно несовместимыми с сохранением исходных комплексов – популяций, сообществ и т.д.

Первоначально для всех участков косимой степи был предусмотрен режим трехлетней сенокосной ротации, по периметру заповедника выкашивалась противопожарная полоса. Только в 1971-1972 гг. на территории заповедника была заложена квартальная сеть, что позволило упорядочить систему сенокошения. В 1970-80-е гг. большинство дерновиннозлаковых участков, в том числе с участием степных кустарников, выкашивались через год, более мезофитные участки с корневищно-злаковыми лугово-степными сообществами выкашивались ежегодно. Именно на этот момент стало заметно, что нагрузки на косимые сообщества недостаточны и не позволяют сдерживать сукцессионные процессы. По данным Летописи природы, площади ежегодно косимых участков составляли в разные годы от 135 до 180 га. Однако площадь сенокосных участков постоянно снижалась – из этого режима постепенно выводились участки с зарослями степных кустарников (развивавшихся на неровностях рельефа, часто – на старых сурчинах), площади которых неуклонно возрастали.

С конца 1980-х гг. начинается новый период в истории заповедника, связанный с большими трудностями в проведении режимного сенокошения вследствие экономических причин – распада колхозной системы, общего снижения поголовья скота, снижения спроса на сено, высокой стоимости сеноуборочных работ. Сенокошение стало проводиться по договорам частными лицами. Участки со сложным микрорельефом (многочисленные сурчины) и зарослями кустарников оказались малопривлекательны в качестве сенокосов. К середине 1990-х гг. площадь периодически косимой степи уменьшилась до 290 га, что соответствовало площади степных участков с низким участием кустарников.

Негативные последствия нарушений в режиме сенокошения стали очевидны уже к 1992 г. (Ткаченко, Чуприна, 1995). В результате ослабления нагрузок на склонах северо-западной экспозиции произошел быстрый рост обилия и мощности кустарников, на значительных площадях сформировались заросли степных кустарников, которые на настоящий момент занимают более половины площади заповедника (его старой территории). С 2001 г. сенокошение проводилось на незначительных площадях, к настоящему моменту фактически вся старая заповедная территория (522 га), находится в абсолютно заповедных условиях.

Не менее сложны проблемы с режимом на новых территориях заповедник а. Их предполагалось сохранить в режиме пастбищ с умеренными нагрузками. Но с начала 1990-х гг. отмечается снижение пастбищных нагрузок, обусловленное сокращением поголовья скота. Пастбища стали невостребованы, что немедленно отразилось на степных экосистемах. Несмотря на близость Стрельцовского конного завода, выпас лошадей, хотя бы на территории охранной зоны заповедника, остается мало реальным.

Наиболее заметно и быстро резерватные сукцессии отражаются на составе растительности, однако изменениям подвергаются экосистемы в целом. Резерватные сукцессии оказали влияние на фауну заповедника – в том числе резко снизилась численность сурка. Пик численности сурка в заповеднике пришелся на 1985 г., когда его насчитывалось 1500 голов (Середнева, 1985). К 1997 г. проявилась тенденция снижения плотности распределения семейных участков сурка на территории заповедника (с 0,3 до 0,25 семей на 1 га). В местах произрастания караганы часть семейных участков исчезла, средние размеры их сократились. По нашим данным, к 1997 г. численность сурка в заповеднике снизилась до 600 особей, а в 2005 г. она стала критической и составила около 20 особей. Такая динамика вызвана ухудшением защитных и кормовых функций местообитаний сурка. Подобное положение тем более тревожно, что в охранной зоне заповедника также отмечается снижение численности сурка, связанное со снижением пастбищной нагрузки. Тут эти процессы начались позже, однако идут более динамично – с 1997 по 2005 г. отмечается четырехкратное снижение численности.

Заповедник был создан в то время, когда численность популяции сурка находилась на критически низком уровне. В течение длительного периода Стрельцовская степь являлась ядром постепенно восстанавливающейся и расширяющейся популяции. Значение заповедника как территории, где налажена система мониторинга популяции сурка, исключительно велико. Однако при сохранении настоящей тенденции и отсутствии действенных мер, направленных на поддержание популяции сурка, заповедник может потерять этот вид, под воздействием которого формировалась нынешняя степь.

Следует подчеркнуть, что принятая система периодического сенокошения в целом оказалась малоэффективной для сдерживания сукцессионных процессов. Наблюдения на участках, традиционно используемых под сенокосы в нашем регионе, показывают, что при отсутствии таких регулярно действующих факторов, как выпас по отаве и периодические палы в осенний либо ранневесенний период, в травянистых сообществах происходит усиление ценотической роли кустарников, корневищных злаков и снижение роли дерновинных злаков. Хотя сенокошение препятствует нарастанию мощности кустарников, оно, вместе с тем, стимулирует их вегетативное разрастание. Сложность рельефа, участие кустарников на ранних стадиях резерватных смен, формирование зарослей кустарников на неровностях рельефа и их последующее расширение – вот основные причины низкой эффективности сенокошения. Использование выпаса или палов в этих условиях является обязательным условием сохранения дерновиннозлаковых сообществ.

Тем не менее, сенокошение играло важнейшую роль в сдерживании сукцессионных процессов, что хорошо видно при сравнении АЗУ и косимой степи. Периодическое сенокошение позволяло поддерживать сукцессионные процессы на стадии кустарниковых степей, оставляя возможность для использования более эффективных методов в будущем. Формирование же высоких и плотных зарослей кустарников делает резерватные смены необратимыми.

На настоящий момент разработка, а главное – практическая реализация эффективного режима является острейшей проблемой заповедника. Режим должен быть гибким, учитывающим условия конкретных участков и климатические факторы; необходимо использовать такие методы, как периодические палы и выпас по отаве. По крайней мере, необходимо провести эксперименты по использованию этих методов на больших участках.

Однако существующее законодательство о природно-заповедном фонде не учитывает проблемы степных заповедников и, в частности, не дает возможности использовать как инструмент регулирования палы. В условиях, когда сенокошение стало очень затратным, крайне необходимо использование других методов регулирования экосистем.

Нам хотелось бы выразить уверенность, что Луганскому заповеднику удастся в ближайшее время организовать проведение режимного сенокошения. Но при этом возникает следующая проблема: что делать с участками, которые стали недоступны для сенокошения в последние годы? На многих участках мощность кустарников возросла настолько, что сенокошение в принципе стало невозможно. Только за последние три очень влажных сезона площадь участков, потенциально пригодных для сенокошения, существенно сократилась.

При решении проблемы режима охраны в степных заповедниках мы должны исходить из приоритетности задачи сохранения степных комплексов, подвергшихся наибольшей антропогенной трансформации. Небольшие по площади степные заповедники были созданы для выполнения важнейшей задачи – сохранения оставшихся фрагментов зональных степных экосистем. И режим охраны в этих заповедниках должен хоть в какой-то мере соответствовать этой задаче.

Бiлик Г.І., Ткаченко В.С. 1971. Рослинний покрив Стрiльцiвського степу // Укр. бот. журн. 28 (5). 613-617.

Доброчаєва Д.М. 1956. Флора i рослиннiсть заповiдника АН УССР «Стрiлецький степ» // Укр. бот. журн. 13 (2). 44-57.

Лавренко Є.М., Дохман Г.І. 1933. Рослиннiсть Старобiльських степiв // Журн. бiо-ботан. циклу ВУАН, № 5/6. 23-133.

Середнева Т.А. 1985. Плотность населения степных сурков и факторы, влияющие на нее // Вестн. зоол., № 5. 68-72.

Ткаченко В.С. 1989. Изучение особенностей резерватных сукцессий Стрельцовской степи по матерiалам периодического картирования // Геобот. картографирование. Л.: Наука. 47-81.

Ткаченко В.С. 1992. Автогенез степiв України: Автореф. дис. … д-ра бiол. наук. К. 49 с.

Ткаченко В.С., Чуприна Т.Т. 1995. Змiни в рослинному покровi Стрiльцiвського степу за даними фiтоценологiчного монiторингу // Укр. бот. журн. 52 (2). 252-259.

Контакт:

Евгений Николаевич Боровик и Лариса Павловна Боровик

Луганский природный заповедник НАН Украины, отделение «Стрельцовская степь»

УКРАИНА 349410 Луганская обл., Меловской р-н, с. Криничное

E-mail: borovyk@mail.ru






Наверх
793 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России