Динамика и сбалансированность структуры землепользования приграничных степных районов Западной Сибири 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№21-22 осень-зима 2006

От редакцииСтепной регионЗащита уязвимых видовСтепи под охранойЭкологический каркасОптимизация природопользованияЗаконодательствоПроектыСобытияОбъявленияНовые книги От редакции

Оптимизация природопользования

Динамика и сбалансированность структуры землепользования приграничных степных районов Западной Сибири

И.В. Орлова (ИВЭП СО РАН, Барнаул)

Российские приграничные районы Западной Сибири, расположенные в степной зоне российско -казахстанского сектора, включают в себя семь южных административных районов Омской области, четыре юго-западных района Новосибирской области и восемь западных районов Алтайского края. Изучаемая территория расположена в зоне постепенного перехода от засушливых к сухим степям, где на протяжении последних десятилетий наблюдается усиление процессов опустынивания природных систем, приводящее к снижению продуктивности и деградации сельскохозяйственных угодий. В настоящее время это наиболее опустыненные районы Западной Сибири.

С появлением новых государственных границ все приграничное пространство постепенно превращается в своеобразную буферную зону, где изменяются формы и интенсивность природопользования. Уменьшается степень сельскохозяйственного воздействия на ландшафты, но при этом наблюдаются забрасывание сельскохозяйственных земель, нашествие вредителей сельскохозяйственных культур из сопредельных районов и другие негативные процессы, вызванные сокращением хозяйственной деятельности на периферии стран. Данные процессы усугубляются растущей социальной напряженностью, ослаблением контроля со стороны властей, потребительским отношением к природе, как всегда в период первоначального накопления капитала, отсутствием средств на охрану окружающей среды из-за экономического кризиса в странах. Все это требует совершенствования структуры землепользования, создания эффективной организации территории.

Давно известно и доказано трудами В.В. Докучаева, А.Г. Исаченко, Н.Ф. Реймерса, А.А. Чибилева и др., что сохранение в степной зоне природных естественных участков, оптимальное пропорциональное соотношение пашни, лесов и кормовых угодий способствуют повышению стабильности и продуктивности агроландшафтов и устойчивости природных систем в целом, препятствуют развитию процессов опустынивания. Поэтому здесь важно установление предельно допустимых экологических параметров. Такие параметры для степной зоны уже разработаны (см. таблицу внизу), а их внедрение на практике позволило бы снизить интенсивность деградационных процессов, не делая больших затрат. Именно в приграничных периферийных районах наиболее реально и целесообразно добиваться снижения площадей пахотных низкопродуктивных угодий, увеличивать площади кормовых угодий, защитных лесных насаждений, переводить часть сельскохозяйственных земель в особо охраняемые природные территории и т.д.

Экологические параметры сбалансированной территориальной организации в степной зоне

Показатель Предельно допустимые
экологические параметры
Оптимальные
экологические параметры
Доля природных (естественных) ландшафтов в общей площади территории не менее 35–40 % (Реймерс, Штильмарк, 1978) 60 % природных ландшафтов; 40 % преобразованных (Реймерс, Штильмарк, 1978)
Доля пашни от площади территории не более 60 % (Реймерс, 1990, 1994) 40–45 % (Реймерс, 1990, 1994; Синещеков, Южаков, 2005)
Доля многолетних трав от площади пашни не менее 30 % (Макевнин, Вакулин, 1991) 30–50 % (Макевнин, Вакулин, 1991)
Доля кормовых угодий от площади сельхозугодий не менее 30 % (Рюмин, 1990; Парамонов и др., 2003) 40–50 % (Рюмин, 1990; Синещеков, Южаков, 2005)
Доля лесных площадей от общей площади не менее 10–15 % (Молчанов, 1966; Парамонов и др., 2003) 15–20 % (Докучаев, 1951; Парамонов и др., 2003);
Доля полезащитных лесополос от площади пашни не менее 4–5 % (Парамонов и др., 2003) 7–10 % (Парамонов и др., 2003)
Доля орошаемых земель от площади сельхозугодий до 20 % в сухой и полусухой зонах;до 15 % в засушливой и полузасушливой зонах (Парфенова, Решеткина, 1993; Шумаков, Кирейчива, 1994) 15–20 % в сухой и полусухой зонах; 10–15 % в засушливой и полузасушливой зонах (Парфенова; Решеткина, 1993; Шумаков, Кирейчива, 1994)
Доля селитебных территорий от общей площади не более 10 % (Реймерс, 1990, 1994) 1–3 % (Рюмин; 1990; Макевнин, Вакулин, 1991)

Сравнительный анализ современной структуры земель (см. таблицу внизу) и предельных экологических параметров позволяет сделать вывод о недопустимо высокой степени распаханности территории всех районов Омской области (более 70 %) и трех районов Алтайского края (более 60 %). В остальных десяти изучаемых районах степень распаханности территории не превышает экологического норматива, равного 60 %.

Современная структура земель в степных приграничных районах Западной Сибири, %

Административный район (по состоянию на 1.01.2004) Доля с/х угодий в общей площади земель Доля пашни в общей площади земель Доля сенокосов в площа-ди с/х угодий Доля пастбищ в площади с/х угодий Доля залежи в площади с/х угодий Доля лесной
и древесно-кустарн. растительности в общей площади
Доля природных и полуприродных ландшафтов
в общей площади
Доля селитебных территорий
(земли застройки, под дорогами, нарушенные, свалки) в общей площади
Алтайский край
Бурлинский 79,1 42,2 9,0 31,4 6,3 3,3 46,2 1,8
Ключевский 74,5 52,2 3,2 25,3 1,4 12,9 40,7 1,9
Кулундинский 89,9 67,0 1,6 16,1 7,7 3,3 21,7 1,8
Михайловский 55,7 31,5 18,4 24,9 0 28,3 60,6 1,7
Рубцовский 79,6 47,7 6,2 28,1 5,4 11,3 43,9 2,5
Славгородский 83,9 62,1 1,1 19,1 5,7 2,3 26,6 1,7
Табунский 93,5 69,8 5,3 14,2 5,8 2,4 21,7 1,9
Угловский 50,2 15,6 11,0 26,4 31,6 34,1 65,9 1,5
Омская область
Нововаршавский 92,2 82,0 3,2 7,8 0 1,7 14,9 2,4
Одесский 95,6 89,3 0,6 5,5 0,4 1,4 7,7 2,3
Павлоградский 93,4 85,4 1,5 6,6 0 3,1 12,1 2,1
Полтавский 89,2 79,1 1,9 8,8 0,5 3,9 17,0 1,9
Русско-Полянский 94,5 80,3 0,7 8,8 5,5 1,6 12,2 1,9
Черлакский 82,6 53,4 8,5 26,7 0 6,3 42,9 1,5
Шербакульский 86,4 77,1 2,9 7,5 0,3 8,7 19,8 2,6
Новосибирская область
Баганский 76,8 39,3 10,1 35,5 3,2 5,0 50,1 1,7
Карасукский 72,7 37,6 17,3 30,8 0 6,1 56,1 1,8
Купинский 70,5 35,8 18,7 29,9 0,5 6,6 58,6 1,6
Чистоозерный 65,5 21,8 27,0 39,6 0 5,8 67,8 1,2

Весьма низка и доля лесных земель в общей площади территории. При экологических параметрах для степной зоны – не менее 10-15 %, только в двух районах (Михайловском и Угловском) доля лесов превышает этот показатель и еще в двух (Ключевском и Рубцовском) – достаточна для поддержания экологической стабильности территории. При этом доля полезащитных лесных полос составляет в среднем менее 2 %, при необходимом параметре в 4-5 %, многие защитные лесополосы за последние десятилетия либо усохли, либо находятся в неудовлетворительном состоянии.

Хотя леса и не являются зональным видом ландшафта в степной зоне, все же при оптимальном соотношении площадей лесной, древесно-кустарниковой растительности и пахотных угодий дефляционные процессы не получают своего развития, а поверхностный сток может быть большей частью переведен в грунтовый или внутрипочвенный, что предотвращает физическую деградацию гумусового слоя почвы. Повышается и экономическая эффективность земледелия: например, в степных хозяйствах, имеющих полезащитную лесистость 3-4 %, на 29-43 % выше валовое производство продукции растениеводства, в том числе зерна на 26-42 %, по сравнению со слабооблесенными хозяйствами (в расчете на равную площадь) (Яшутин и др., 1996; Горбачев, Куприянов, 2003). Тот факт, что многие лесополосы в степях гибнут, чаще всего объясняется неудачным подбором сортов деревьев и техникой их высадки. С течением времени (при соблюдении всех требований агротехники и тщательном уходе в первые годы насаждения) лесополосы в степной и сухостепной зонах сами настолько улучшают лесорастительные, в частности почвенные, условия, что их существование становится полностью обеспеченным (Симоненко, Симоненко, 2003).

Так как изучаемая территория отличается довольно длительной историей сельскохозяйственного освоения, то естественных степных ландшафтов сохранилось очень мало. По различным оценкам, в Кулундинской степи коренная целинная степная растительность занимает от 5 % до 10-20 % территории (Горбачев, Куприянов, 2003; Парамонов и др., 2003). Как правило, это ландшафты, расположенные вокруг колков, болот, водоемов, в понижениях рельефа, по склонам грив, ложбинам древнего стока, в труднодоступных местах и т.д.

Как справедливо указывал В.В. Докучаев, мы уже никогда не сможем возвратиться к естественным степям, но можем сохранить в экологически устойчивом состоянии те ландшафты, которые до сих пор выполняют значимые экологические функции в степной зоне, благоприятно влияют на прилегающие природные системы. С одной стороны, это лесные массивы и лесополосы, водно-болотные угодья, сохранившиеся участки естественной растительности. С другой стороны, это природные кормовые угодья (пастбища, сенокосы), которые, несмотря на значительные сельскохозяйственные воздействия, все же играют важную экологическую роль в современных степях.

Ориентировочные цифры по природным и полуприродным ландшафтам определены приближенно как сумма лесной и древесно-кустарниковой растительности, водоемов, болот, а также пастбищных и сенокосных угодий. Результаты анализа показывают, что в Михайловском, Угловском и Чистоозерном районах доля природных и полуприродных ландшафтов весьма значительна и превышает 60 %. В Купинском, Карасукском, Баганском, Бурлинском, Рубцовском, Черлакском, Ключевском районах доля этих ландшафтов также довольно существенна – более 40-50 % территории. В остальных районах эта доля недостаточна для поддержания экологического равновесия.

Недостаточно сбалансирована и структура сельскохозяйственных угодий: при чрезмерно высокой доле пашни мало пастбищных и сенокосных угодий (при экологических нормативах в 40-50 % от площади сельскохозяйственных угодий), которые являются не только кормовой базой для животноводства, но и местами обитания разнообразных животных, растений, в том числе и редких. К тому же, травянистая растительность природных кормовых угодий успешно предохраняет почву от эрозии и дефляции (при разумных нагрузках выпасаемого скота).

Анализ динамики площади сельскохозяйственных угодий за 1990-2003 гг. показывает, что их общая площадь практически не изменилась или незначительно снизилась. Но это связано не с фактическим использованием сельхозугодий, а лишь с тем, что формально их закрепленные на планах границы остались прежними. А вот снижение доли пашни в большинстве районов уже довольно заметно. Наибольшее сокращение пахотных угодий наблюдается в приграничных районах Алтайского края, особенно в Угловском (на 52,4 %), Славгородском (на 40,3 %) и Рубцовском (на 13,4 %) районах. Довольно значительно сокращение пашни также в Бурлинском (11,5 %), Кулундинском (10,2 %) районах Алтайского края, Одесском (15,5 %), Шербакульском (7,3 %), Русско-Полянском (5,6 %) районах Омской области. Незначительное сокращение произошло в Ключевском, Михайловском, Табунском районах Алтайского края, в Баганском и Чистоозерном районах Новосибирской области.

Эта тенденция отражает развитие экономического кризиса в стране, перераспределение земель по формам собственности, реорганизацию субъектов прежних форм хозяйствования. В какой-то мере данную тенденцию можно оценивать как экологически благоприятную, если бы осуществлялся процесс залужения, а не забрасывания пахотных угодий. Вызывает беспокойство увеличение пахотных угодий по сравнению с уровнем 1990 г. в Нововаршав- ском, Павлоградском, Полтавском, Черлак-ском районах Омской области и Карасукском, Купинском районах Новосибирской области. Казалось бы, при такой высокой степени распаханности территории, которая наблюдается в Омской области, просто недопустимо ее дальнейшее увеличение, но оно все же происходит, независимо от всех эколого-ориентированных научных рекомендаций.

Более благоприятна с экологических позиций тенденция роста залежей и пастбищных угодий. Она наблюдается в приграничных районах Алтайского края, где рост площадей пастбищ составил в среднем по районам 106 % к уровню 1990 г. В некоторых районах, к сожалению, высока доля сбитых пастбищ, например, в Кулундинском районе – 75,6 %, в Угловском – 26,3 %, в Ключевском – 13,2 % (Яшутин и др., 1996), и необходимо их коренное улучшение. В приграничных районах Омской и Новосибирской областей увеличение площадей пастбищ выражено слабее, а в ряде районов (Павлоградский, Черлакский, Шербакульский, Карасукский, Чистоозерный) имеет противоположное направление.

Наибольший рост залежей наблюдается в Угловском районе (на 76,7 тыс. га), Русско-Полянском (на 16,5 тыс. га), Рубцовском (на 14,2 тыс. га), Бурлинском (на 13,2 тыс. га), Кулундинском (на 13,7 тыс. га) и ряде других районов. Это весьма благоприятная тенденция, так как залежи, особенно залужаемые, способствуют восстановлению почвенного плодородия, препятствуют развитию эрозионных процессов и являются одним из основных элементов почвозащитных систем земледелия.

Безусловно, внедрение существующих экологических норм должно быть осуществлено с учетом специфики ландшафтной структуры каждого конкретного района, но все же недопустимо их превышение более чем на 20 %, как это наблюдается на территории изучаемых районов. По нашему мнению, во всех степных районах обязательно должны выдерживаться показатели верхнего экологического предела преобразованности территории (табл. Экологические параметры…).

Для оценки степени сбалансированности территориальной структуры изучаемых административных районов нами использованы два интегральных показателя, описанных С.Н. Волковым (2001) и адаптированных к сложившейся системе учета земель на уровне административного района: коэффициент экологической стабильности территории (КЭС) и коэффициент антропогенной нагрузки на территорию (КАН). Данные показатели позволяют определять степень сбалансированности земельной структуры территории и наглядно отражают следующую закономерность: устойчивость и стабильность природных систем, а также продуктивность агроландшафтов снижаются при повышении сельскохозяйственной освоенности территории, высокой распаханности, интенсивном использовании пастбищных угодий, чрезмерной застройке и т.д.

Для вычисления этих коэффициентов используется таблица (Оценка экологических свойств…), в которой указана экологическая стабильность различных видов угодий и представлена балльная оценка степени антропогенной нагрузки. С учетом площади каждой оцениваемой категории земель и рассчитываются интегральные показатели.

При разном составе угодий коэффициент экологической стабильности территории определяется по формуле:

где Ki - коэффициент экологической стабильности угодья i-го вида (табл. Оценка экологических свойств…);

Pi - площадь угодья i-го вида;

КР – коэффициент морфологической стабильности рельефа (КР =1,0 для стабильных территорий и КР = 0,7 для нестабильных территорий). Для всех степных приграничных районов КР =1,0.

В случае, если полученное значение КЭС &llt; 0,33, то территория экологически не стабильна; при КЭС=0,34…0,50 – неустойчиво стабильна; при КЭС = 0,51…0,66 переходит в градацию средней стабильности; при КЭС &ggt; 0,67 – экологически стабильна.

Коэффициент антропогенной нагрузки (КАН) показывает, насколько сильно влияет деятельность человека на состояние природных систем.

Его вычисляют по формуле:

где Р – площадь земель с соответствующей антропогенной нагрузкой, га; Б - балл, соответствующий площади с определенной антропогенной нагрузкой (табл. Оценка экологических свойств…).

Принято допущение, что КАН менее 3,0 соответствует относительно низкой антропогенной нагрузке на территорию, КАН = 3,1-3,5 – умеренной, КАН более 3,6 – высокой.

На основе анализа данных коэффициентов проведено ранжирование степных приграничных территорий Западной Сибири по степени сбалансированности их территориальной структуры. В итоге выделены следующие группы районов: (1) с экологически несбалансированной территориальной структурой; (2) с неустойчиво сбалансированной территориальной структурой; (3) с относительно сбалансированной территориальной структурой (таблица: Оценка степени сбалансированности…).

Ни один из изучаемых районов не отличается устойчиво сбалансированной территориальной структурой. Это связано, прежде всего, с высокой распаханностью территории, низкой долей лесов, природных и полуприродных систем в структуре земельных угодий, недостаточной долей кормовых угодий. В результате наблюдается высокая степень дефлированности сельскохозяйственных угодий (таблица: Оценка степени сбалансированности…); при этом прослеживается определенная взаимозависимость уровня дефлированности со степенью сбалансированности структуры территории. В целом же, с начала подъема целинных земель на изучаемой территории ежегодные потери почвенной массы в результате дефляции составляют 8 т в год у каштановых почв и от 16 до 33 т в год у черноземов южных (Яшутин и др., 1996).

Таким образом, использование данных показателей позволяет контролировать и, при необходимости, корректировать структуру землепользований любого административного района.

В настоящее время существующая структура землепользований степных приграничных районов должна быть оптимизирована в следующих направлениях.

1. Сокращение площади пахотных угодий как минимум до 60 % от площади земель, в первую очередь, за счет вывода из пашни и перевода в сенокосно-пастбищные угодья дефлированных, солонцовых, щебнистых, низкопродуктивных и нарушенных участков, с одновременным уменьшением контуров полей; участки, подверженные сильным процессам дефляции, необходимо засеивать многолетними засухоустойчивыми травами.

2. Увеличение площади защитных лесополос на распаханных территориях до 4-7 %. Оптимальное расстояние между полезащитными лесополосами в сухой степи, располагающимися перпендикулярно господствующим ветрам, равно 200-300 м, ширина лесополос – 10-15 м (3-4 ряда) при ажурной конструкции (Ишутин и др., 1996; Парамонов и др., 2003). Помимо пахотных земель, необходимо создание новых и улучшение состояния существующих защитных лесополос вдоль существующей гидрографической сети, вокруг селитебных территорий, водозаборов, вдоль дорог.

3. Увеличение площади пастбищ и сенокосов как минимум до 35-40 % от площади сельскохозяйственных угодий и восстановление травяного покрова за счет коренного улучшения, залужения деградированных участков, введения пастбищеоборотов, снижения пастбищных нагрузок и проведения необходимых культурно-технических мероприятий.

4. Залужение засухоустойчивыми многолетними травосмесями или методом агростепи заброшенных залежей.

5. Создание степных резерватов (зон покоя), занимающих до 10 % от общей площади пастбищных участков.

6. Внедрение ландшафтно-адаптивных систем земледелия.

7. Развитие сети степных ООПТ.

Оценка экологических свойств земельных угодий (по Волкову, 2001)

Название угодий Коэффициент экологической стабильности угодья К Балл для оценки степени антропогенной нагрузки Б
Леса и древесно-кустарниковая растительность 1,0 1
Болота 0,79 1
Водные объекты 0,79 2
Сенокосы 0,62 3
Пастбища 0,68 3
Пашня 0,14 4
Залежь 0,70 2
Фруктовые сады, кустарники, много-летние насаждения 0,43 4
Застроенная терри-тория и дороги, нарушенные земли 0,0 5
Прочие земли (пески, овраги, свалки и др.) 0,0 5

Существует еще множество аспектов организации землепользования, связанных с оптимизацией севооборотов, пастбищеоборотов, внутрихозяйственного землеустройства, которые должны осуществляться на основе ландшафтного подхода с применением различных инструментов управления, в особенности, ландшафтного планирования.

В целом оптимизация структуры землепользования в степных приграничных районов служит предпосылкой не только для улучшения экологической обстановки, но и для решения важнейших социально-экологических проблем.

Статья подготовлена в рамках интеграционного проекта «Современная структура и динамика трансграничных географических структур Российско -Казахстанского сектора степной зоны», осуществляемого совместно Институтом степи УрО и Институтом водных и экологических проблем СО РАН.

Мы надеемся, что данная работа заинтересует наших коллег из Казахстана и станет предпосылкой для проведения ими аналогичного анализа казахстанских степных районов, граничащих с Западной Сибирью. Это позволило бы составить более полную картину процессов и тенденций в степном приграничном землепользовании и предложить стратегию сбалансированной территориальной организации степных районов.

Оценка степени сбалансированности территории степных приграничных районов Западной Сибири

Регион Административный
район
Коэффициент экологической стабильности территории Коэффициент антропогенной нагрузки на территорию Доля дефлированных земель в площади с/х угодий, %
Экологически несбалансированная территориальная структура
Алтайский край Кулундинский 0,30 3,59 82,6
Славгородский 0,32 3,58 85,2
Табунский 0,29 3,64 84,6
Омская область Нововаршавский 0,22 3,80 83,2
Одесский 0,19 3,91 66,4
Павлоградский 0,21 3,82 79,0
Полтавский 0,23 3,72 нет данных
Русско-Полянский 0,25 3,74 84,0
Шербакульский 0,27 3,62 79,8
Неустойчиво сбалансированная территориальная структура
Алтайский край Бурлинский 0,43 3,31 79,5
Ключевский 0,41 3,27 82,9
Рубцовский 0,44 3,21 65,4
Омская область Черлакский 0,39 3,28 нет данных
Новосибирская область Баганский 0,44 3,27 51,0
Карасукский 0,46 3,16 более 50
Купинский 0,48 3,10 более 50
Относительно сбалансированная территориальная структура
Алтайский край Михайловский 0,56 2,77 60,8
Угловский 0,64 1,92 66,0
Новосибирская область Чистоозерный 0,52 3,08 более 50

Волков С.Н. Землеустройство. Том 2. Землеустроительное проектирование. Внутрихозяйственное землеустройство. М.: Колос, 2001. 648 с.

Горбачев В.Н., Куприянов А.Н. Искусственные элементы экологического каркаса Кулундинской равнины // Кулундинская степь: прошлое, настоящее, будущее: Мат-лы. научно-практ. конф. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2003. 35-41.

Докучаев В.В. Сочинения. Преобразование природы степей. Работы по исследованию почв и оценке земель. Учение о зональности и классификация почв (1888-1900). Том VI. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1951. 596 с.

Макевнин С.Г., Вакулин А.А. Охрана природы. М.: Агропромиздат, 1991. 127 с.

Молчанов А.А. Оптимальная лесистость (на примере ЦЧР). М.: Наука, 1966. 126 с.

Парамонов Е.Г., Ишутин Я.Н., Симоненко А.П. Кулундинская степь: проблемы опустынивания. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2003. 138 с.

Парфенова Н.И., Решеткина Н.М. Энергетические природно-зональные показатели и перспектива их применения в мелиорации // Мелиорация и водное хозяйство, 1993, № 1. 3-5.

Реймерс Н.Ф. Природопользование: Словарь-справочник. М.: Мысль, 1990. 637 с.

Реймерс, Н.Ф. Экология (теории, законы, правила, принципы и гипотезы). М.: «Россия молодая», 1994. 366 с.

Реймерс, Н.Ф., Штильмарк Ф.Р. Особо охраняемые природные территории. М.: Мысль, 1978. 224 с.

Рюмин, В.В. Подходы к нормированию структуры антропогенных ландшафтов // Оптимизация геосистем. Иркутск: Изд-во ИГ СО АН СССР, 1990. 3-11.

Симоненко, А.П., Симоненко Т.И. Формирование растительных свойств степных почв // Кулундинская степь: прошлое, настоящее, будущее: Мат-лы научно-практ. конф. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2003. 375-379.

Синещеков В.Е., Южаков А.И. Условия стабильного функционирования агроландшафтов юга западной Сибири // География и природные ресурсы, 2005, № 1. 85-90.

Шумаков Б.Б., Кирейчива Л.В. Экологические аспекты на орошаемых землях // Вестник РАСХН, 1994, № 4. 20-25.

Яшутин Н.В., Бивалькевич В.И., Иост Н.Д. Системное земледелие. Барнаул: ОАО «Алтайский полиграфкомбинат», 1996. 392 с.

Контакт:

Орлова Инна Владимировна, к.г.н.

Институт водных и экологических

проблем СО РАН

656038 Барнаул, ул. Молодежная, 1

Тел.: (3852) 66 65 06

E-mail: ivo@iwep.asu.ru






Наверх
1,231 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России