Как обеспечить сохранение экосистемы хребта Сайлюгем? 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№21-22 осень-зима 2006

От редакцииСтепной регионЗащита уязвимых видовСтепи под охранойЭкологический каркасОптимизация природопользованияЗаконодательствоПроектыСобытияОбъявленияНовые книги От редакции

Степной регион

Как обеспечить сохранение экосистемы хребта Сайлюгем?

А. Барашкова, С. Горюнова, И. Смелянский (Сибэкоцентр, Новосибирск)

Среди крупнейших степных массивов России особое место принадлежит Чуйской степи с окаймляющими ее хребтами. Этот степной анклав не только один из самых больших (около 6 тыс. км2!) и малонарушенных. Он выделяется также специфичностью своей биоты, представляющей часть Центральноазиатской горно-степной области, лишь краешком заходящей в пределы России из Монголии. При этом Чуйская степь – самая высокая из горных котловин Алтая, что придает ее растительному и животному миру характерные высокогорные черты (долина Чуи и ее многочисленных притоков лежит на 1700-1800 м н.у.м., окрестные хребты поднимаются до высот свыше 4000 м). Очень важно, что степные экосистемы сохраняют здесь свою функциональную полноту, включая жизнеспособные популяции диких копытных и крупных хищников. Наконец, Чуйская степь – это едва ли не единственный в России степной регион, в использовании которого до сих пор преобладает кочевое скотоводство.

Южное обрамление Чуйской степи образует хребет Сайлюгем (к слову, им же образована восточная граница плато Укок). Широкая полоса его предгорий и шлейфов – одна из наиболее ценных и хорошо сохранившихся частей всего степного анклава.

Сайлюгем расположен на границе России с Монголией, его северный макросклон занимает самую юго-восточную часть Кош-Агачского района Республики Алтай. Макроэкологическое значение Сайлюгема определяется тем, что он служит одним из звеньев Великого водораздела Евразии – цепи хребтов, отделяющих бассейн Северного Ледовитого океана от бессточного бассейна Центральной Азии. Государственная граница проведена по гребню хребта (наивысшие точки – вершины Сары-Нохойт, 3502 м н.у.м., и Саржематы, 3499 м), абсолютные высоты понижаются в сторону Чуйской степи.

Обращенный к Чуйской степи макросклон хребта более расчленен по сравнению с южным, монгольским. Меридионально направленные речные долины делят его на несколько массивов, рельеф которых имеет характер мелкосопочного.

Климат здесь суровый, резко континентальный. Продолжительность безморозного периода составляет всего 35-60 дней, среднемесячная температура января -32° С, а минимальная температура опускается до -62° С (!). Амплитуда температур в году достигает 120° С, а в течение дня летом может составлять более 30° С. Снега выпадает мало – высота снежного покрова 3-9 см, только в высокогорье она может достигать 80-100 см. На большей части территории устойчивый снежный покров не образуется. Зато снежный заряд среди лета – нередкое явление. Количество осадков в Чуйской степи невелико – от 200-300 до 110 мм в отдельных частях котловины, но из-за низких температур невелико и испарение, поэтому даже при низком количестве осадков здесь существуют степные (а не пустынные) экосистемы .

И флора, и растительность хребта Сайлюгем носят высокогорно-степной характер. В предгорьях преобладают сухостепные и пустынно-степные экосистемы, среди которых наиболее заметны опустыненные галечноковыльные и холоднополынные степи, сухие мелкодерновинные типчаковые, тонконоговые, твердоватоосочковые степи, настоящие крупнодерновинные крыловоковыльные , стоповидноосочковые, пустынноовсецовые степи, а также трагакантовые и горноколосниковые каменистые степи на эрозионных склонах водоразделов. Кроме того, степи здесь поднимаются высоко в горы, образуя разные варианты тундростепей, которые могут соседствовать в ландшафте с заболоченными участками, ерниковой тундрой, каменистыми россыпями и скалами. Вершины хребта заняты субальпийской, гольцовой и альпинотипной растительностью. Лесных сообществ почти нет. В поймах рек встречаются небольшие заросли тальника, по водораздельным склонам – караганники (караган тут три вида) и заросли ерника (березки круглолистной), очень редко – отдельно растущие лиственницы.

Местоположение хребта Сайлюгем на стыке сухих монгольских степей и высокогорных степей и тайги Южной Сибири, своеобразие высотной поясности и высокогорных ландшафтов, особые климатические условия определяют разнообразие видов, населяющих эту территорию. Здесь совместно встречаются представители очень контрастных фаунистических комплексов. Такие широко распространенные звери, как волк, лисица обыкновенная, барсук, горностай, соседствуют с эндемичным для Алтая горным бараном-аргали (Ovis ammon ammon); обитатель тайги росомаха – со степными корсаком, степным хорем, зайцем-толаем (Lepus tolai); тут же можно встретить горные виды – каменную куницу (Martes foina), сибирского горного козла (Capra sibirica). Типично горно-степной характер имеют фауна и население грызунов и зайцеобразных: здесь живут три вида пищух (алтайская, монгольская и даурская – Ochotona alpina, O. pallasi, O. dauurica), серый (алтайский) сурок (Marmota baibacina), длиннохвостый суслик (Spermophilus undulata), тушканчик-прыгун (Allactaga sibirica), джунгарский хомячок (Phodopus sungorus), горные полевки (Alticola spp.). Поселения пищух, сурка и суслика занимают огромные площади и определяют «лицо» степных экосистем на большой части предгорий.

Из птиц многочисленны белая и бородатая куропатки (Lagopus lagopus, Perdix dauurica). В зимней степи массово кормятся стайки рогатого жаворонка и снежного вьюрка (Eremophila alpestris, Montifringilla nivalis). Горно-центральноазиатский характер фауны подчеркивают встречающиеся и в степных биотопах улар и кеклик (Tetraogallus altaicus, Alectoris kakelik), а также многочисленные здесь клушица и альпийская галка (Pyrrhocorax pyrrhocorax, P. graculus). Сайлюгем – единственное в России место, где известно гнездование большого чекана (Saxicola insignis, основной гнездовой ареал eго находится в Монголии) и одна из немногих точек, где гнездится обитающий в высокогорьях жемчужный вьюрок (Leucosticte brandti), чье распростране ние в России ограничено югом Алтая и Тувы. Кроме Чуйской степи, включая предгорья Сайлюгема, и юга Тувы нигде в России не встречаются пустынная каменка, монгольский пустынный вьюрок и толстоклювый зуек (Oenanthe deserti, Bucanetes mongolicus, Charadrius leschenaultii). Лишь немногим шире заходят в российские степи монгольский земляной воробей (Pyrgilauda davidiana) и саджа (Syrrhaptes paradoxus).

Высокая численность и доступность грызунов и зайцеобразных, наряду со стайными воробьиными птицами, поддерживают существование в степи многих видов четвероногих и пернатых хищников. Среди них балобан (Falco cherrug), степной орел (Aquila nipalensis), беркут (Aquila chrysaetos), мохноногий курганник (Buteo hemilasius), филин (Bubo bubo), манул (Otocolobus manul), снежный барс (Uncia uncia) и бурый медведь (Ursus arctos), сайлюгемская популяция которого занесена в республиканск ую Красную книгу. Наличие диких копытных и круглогодично находящегося на пастбищах домашнего скота позволяет существовать здесь бородачу (Gypaetus barbatus) и черному грифу (Aegypius monachus).

На Сайлюгеме обитает множество видов растений и животных, занесенных в Красные книги России и Республики Алтай, в Красный список МСОП и Красную книгу птиц Азии. В частности, таковы все перечисленные выше хищники, упомянутые большой чекан, жемчужный вьюрок, монгольский пустынный вьюрок, улар, кеклик, джунгарский хомячок, тушканчик-прыгун. Помимо прочего, здесь сохраняется самая крупная в России группировка алтайского горного барана (Красные книги РФ и РА). По учетам 2003-2006 гг., его численность здесь (в бассейнах рек Чаган-Бургазы и Уландрык) в настоящее время составляет 80-140 животных в зимний период и 300-400 – в летний (подробнее о проблеме сохранения аргали – см. СБ № 20, 2006).

Всего век-полтора назад в степях предгорий Сайлюгема обитали дзерен и красный волк. Эти виды исчезли вследствие неумеренной охоты на них и вытеснения домашним скотом. Однако они могут быть реинтродуцированы здесь, поскольку сохранились достаточные площади подходящих биотопов.

Таким образом, хребет Сайлюгем имеет исключительное значение для сохранения биоразнообразия региона и особенно его степных экосистем. С этой точки зрения территория представляется даже более значимой, чем широко известное плато Укок. Стоит заметить, что здесь, как и на Укоке, известно множество археологических памятников разных эпох.

В настоящее время степи российской части хребта используются преимущественно как отгонные пастбища для скота – овец, коров, яков, в меньшей степени лошадей, до недавних пор и верблюдов. На самом хребте нет населенных пунктов, но здесь расположено несколько десятков зимовок и какое-то (существенно меньшее) число летних чабанских стоянок. В течение нескольких десятилетий до 1970-х гг. использовалась только самая низкая, предгорная часть Сайлюгема, так как приграничная полоса шириной 20 км (около половины площади российской части хребта) была закрыта для посещения, и находиться там могли только пограничники. Затем доступ был открыт, что привело к резкому росту пастбищной нагрузки на всей территории хребта. После 1991 г. численность скота стала падать и сократилась – КРС до 2 раз, овец и коз – на порядок. Вплоть до последних лет выпасаемая территория (стоянки и пастбищные участки) делилась между коллективными хозяйствами (колхозами, потом СПК). Их центральные усадьбы могли находиться в другом конце района, но это обеспечивало хотя бы номинальный контроль со стороны руководства хозяйств. В последние 2-3 года пастбища окончательно перешли в частное пользование (арендуются скотоводами у районной администрации). Фактически же изменилось немногое – как раньше, так и сейчас конкретные стоянки из года в год занимаются определенными семьями, произошла только частичная смена постоянных пользователей.

В настоящее время нагрузка домашнего скота на степные пастбища Сайлюгема в целом невелика. Тем не менее, отдельные участки (и целые небольшие долины), используемые преимущественно овцами, подвергаются значительному перевыпасу и бывают сбиты до последних стадий дигрессии.

В некоторых случаях выпас может быть существенным фактором беспокойства для диких животных; скот является прямым конкурентом таких видов, как аргали. Проблему, однако, представляет не только выпас сам по себе, но и сопутствующие ему факторы. Прежде всего, пастухи в массе занимаются охотой, практически полностью незаконной. Также важно хищничество пастушьих собак, которые на пастбищах содержатся почти полностью «на подножном корме». Браконьерством не брезгуют и пограничники – погранзаставы размещены вдоль всего хребта. Практикуются также коммерческие охоттуры (организуемые фирмами из Горно-Алтайска, Новосибирска и др. городов). Особым предметом браконьерства является балобан, который не только гнездится, но и зимует на Сайлюгеме. Его гнездовая группировка здесь подвергается прессу незаконного отлова с начала 1990-х гг., и лишь в последние 1-2 года интенсивность изъятия несколько снизилась по причинам конъюнктурного характера. Потенциальную угрозу всей экосистеме представляет горнодобывающая промышленность: на Сайлюгеме разведано и поставлено на баланс месторождение слюдки-спекулярита (в верховьях р. Уландрык). Также существует угроза строительства дороги и газопровода в Китай, часть трассы которых предположительно пройдет вдоль Сайлюгема (в его западной, граничащей с Укоком части).

Возможно (но не является общепризнанным), что для популяции горного барана угрозу представляют волки. Существует предположение (также разделяемое не всеми), что численность волка на Сайлюгеме возросла вслед за ростом поголовья скота и не успела снизиться в соответствующей пропорции после уменьшения поголовья. При этом вырос пресс его хищничества на диких копытных.

К сожалению, в настоящее время территория российской части хребта не имеет никакого природоохранного статуса. До недавнего времени здесь существовал Кош-Агачский государственный комплексный заказник республиканского значения площадью около 241 тыс. га. Символично, что заказник в Чуйской степи планировался для охраны дзерена, который встречался здесь до середины 1960-х гг. Но эта мера запоздала – дзерен исчез с территории республики. Назначением заказника стало сохранение аргали, и потому в 1965 г. он был создан в бассейнах рек Чаган-Бургазы и Уландрык, где и посейчас держится основная группировка алтайского архара. В последний период своего существования заказник стал комплексным и включал практически всю территорию хребта, примыкающую к собственно Чуйской степи.

Правда, режим заказника запрещал только охоту и сбор дикорастущих растений, да еще декларировал ограничения мест выпаса скота и содержания пастушьих собак (которые никогда не соблюдались в реальности). Да и охрана заказника, по-видимому, никогда не была эффективной. Ее обеспечивали один-два егеря, проживающие обычно в районном центре, удаленном от заказника на 70 км. Ясно, что они не в состоянии были обеспечить необходимую охрану территории. В последние годы большой вклад в охрану территории вносит патрулирование охотинспекцией при финансовой поддержке Алтае-Саянского экорегионального проекта WWF. Особенно ценно, что эти рейды продолжаются и сейчас, уже после закрытия заказника.

К сожалению, с самого начала Кош-Агачский заказник был установлен на определенный срок, который периодически продлялся по мере истечения. Последний раз срок действия заказника был продлен постановлением правительства Республики Алтай (№ 168 от 18 августа 1994 г., этим же актом была образована зона покоя «Укок») до 1 августа 2004 г. В указанное время срок действия заказника закончился, и никаких новых решений по нему принято не было. Вопрос о статусе этой уникальной природной территории до сих пор не решен. Рейды охотинспекции сами по себе недостаточны для обеспечения должной защиты животных от браконьеров.

Сложившееся положение особенно удивительно на фоне того, что в республике в последние годы были восстановлены ранее упраздненные природные парки, вновь создан природный парк «Зона покоя Укок» (см. СБ № 20, 2006). Совершенно очевидно, что территория бывшего Кош-Агачского заказника требует какой-либо формы специальной охраны. Тем более, что еще в конце 1970-х гг. речь шла о создании здесь заповедника. В то время он создан не был, но в 2001 г. заповедник «Сайлюгемский» включили в перечень федеральных ООПТ, запланиро ванных к созданию на 2001-2010 гг. (распоряжение Правительства РФ от 23.05.2001 г. № 725-р). Предполагаемая площадь заповедника была приведена в том же размере, что у Кош-Агачского заказника (241 тыс. га). Это означало, что в его границы может быть включена вся российская часть хребта к югу от Чуйской степи. Справедливости ради, надо заметить, что, несмотря на практически полное отсутствие лесной растительности на Сайлюгеме, в распоряжении правительства территория этого планируемого заповедника охарактеризована как «уникальные горно-таежные ландшафты Южного Алтая»…

Заметим, что на южном, монгольском макросклоне хребта с 2000 г. существует национальный парк «Сайлюгем» (второй его кластерный участок создан в приграничной части соседнего хребта Чихачева).

В настоящее время администрация природного парка «Зона покоя Укок» и НПО Фонд устойчивого развития Алтая готовят документы для восстановления заказника – в прежних границах, но под названием «Сайлюгемский». Планируется подчинить заказник администрации природного парка либо сделать территорию участком природного парка, организовать эффективную охрану его территории силами дополнительных штатных инспекторов и мобильных групп охотинспекции. В настоящее время процесс дошел до стадии согласования.

Однако, учитывая исключительное значение хребта Сайлюгем для сохранения биоразнообразия России и трансграничный характер его экосистемы, представляется, что оптимальной формой охраны стало бы создание ООПТ федерального значения (заповедника либо национального парка). В перспективе же кажется необходимым объединение этой ООПТ с существующим национальным парком в Монголии в трансграничный резерват, аналогично уже созданным российско-монгольскому резервату в Убсунурской котловине и российско-монгольско -китайскому в Даурии.

Дело в том, что популяционные группировки аргали и других крупных млекопитающих (барса, медведя) северного и южного макросклонов хребта представляют собой единое целое. Значительная часть стада аргали ежегодно мигрирует из России в Монголию и обратно (Пальцын и др., 2006). Основная часть поголовья аргали и других видов крупных млекопитающих сосредоточена в Монголии. По существу, в последние десятилетия популяции этих видов поддерживаются в России именно за счет тесной связи с монгольскими. Поэтому их состояние зависит от ситуации, складывающейся на монгольской половине хребта.

Однако в Монголии поголовье скота после 1990 г. почти непрерывно растет. Соответственно пресс животноводства на популяции диких животных также постоянно возрастает. Так, в настоящий момент в Баян-Ульгийском аймаке Монголии (на территории которого расположен хребет Сайлюгем), на 1 км2 пастбищ в среднем приходится около 29 голов скота (Эрдэнэчимэг, 2006), тогда как в Кош-Агачском районе – менее 1,2 головы скота. По оценке М.Ю. Пальцына и др. (2006), численность скота, содержащегося летом на южном макросклоне Сайлюгемского хребта, составляет не менее 100 тыс. голов (900 стоянок). Складывается, казалось бы, на редкость благоприятная ситуация для восстановления популяций крупных млекопитающих в приграничной части Российского Алтая за счет вытеснения их с монгольской территории. Однако нужно помнить, что в России находится, по сути, краевая часть монгольского ареала аргали. В этих условиях крах популяционного ядра в Монголии, даже при отсутствии барьеров для миграции, может привести не к восстановлению вида в российской части, а к полному вымиранию всей популяции. В случае строитель ства проволочных заграждений на российско-монгольской границе миграционные пути будут нарушены, и это еще более усугубит положение архара (возможно, и других видов). Таким образом, сохранение аргали и других крупных млекопитающих на российской части хребта нельзя обеспечить без их эффективного сохранения также на монгольской территории.

При этом монгольский национальный парк «Сайлюгем» пока практически не ограничивает пастбищное использование территории (да и браконьерство контролировать не способен). Тем не менее, существование парка создает предпосылки для создания таких ограничений в будущем.

Статья подготовлена в рамках проекта по сохранению манула, поддержанного People’s Trust for Endangered Species (Англия).

Эрдэнэчимэг А. Формирование экономического механизма развития животноводства Монголии. Автореф. дис. канд. экон. наук. Улан-Удэ, 2006. 16 с.

Пальцын М.Ю., Онон Ё., Амгаланбаатар С., Спицын С.В. Алтайский горный баран в трансграничной зоне России и Монголии // СБ, 2006, № 20. 42-51.

Контакт:

Барашкова Анна Николаевна

Сибирский экологический центр

630090 Новосибирск, а/я 547

Тел./факс: (383) 339 78 85

E-mail: yazula@yandex.ru






Наверх
234 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России