Влияние степных пожаров на настоящие и луговые степи заповедника «Хакасский» 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№23-24 осень-зима 2007

СтратегияСтепи в опасности НЕ новые книги Степные пожарыЗащита уязвимых видовСтепи под охраной Имена Природоохранные инструментыПроектыНовостиЗаконодательствоИменаСтепи в опасностиСобытияОбъявления Новые книги От редакции

Степные пожары

Влияние степных пожаров на настоящие и луговые степи заповедника «Хакасский»

Г.Т. Кандалова (НИИ аграрных проблем Хакасии, Хакасия)

Степи Хакасии всегда использовались человеком для разведения лошадей, скота, выращивания зерновых. Но даже в периоды наивысшего экономического подъема древних культур естественный ход развития степных ландшафтов Хакасии сохранялся. Коренное изменение хакасских степей, связанное с широкомасштабным освоением целинных земель и экстенсивным ведением животноводческого хозяйства, произошло за последние десятилетия советской власти. В течение 1954–1963 гг. в республике было распахано более 500 тыс. га целинных и залежных земель, в результате чего обрабатываемая площадь возросла почти в три раза. В 1956 г. она составила 765 тыс. га, а в отдельные последующие годы достигала 860–873 тыс. га (Никольская, 1968) и сохранялась до 1990-х гг. Практически сразу после массовой распашки широкое развитие получили эрозионные процессы, особенно ветровая эрозия. В результате пыльных бурь было выведено из севооборота и переведено в категорию кормовых угодий около 330 тыс. га сильно деградированной пашни. Залежные земли потеряли значительную часть плодородия и приобрели черты ксероморфности (иссушения) и опустынивания. Подтверждение этих процессов – резкое (с 12 до 2,6 ц/га) снижение урожая зерновых в 1960-е годы (Никольская, 1968).

Аналогичная ситуация складывалась и на степных пастбищах Хакасии. Благодаря высоким кормовым достоинствам мелкодерновинных злаков-эдификаторов и значительной устойчивости их к выпасу, в качестве кормовых угодий использовали в основном мелкодерновинные степи, в меньшей мере крупнодерновинные. Большая часть крупнодерновинных степей к тому времени была распахана.

В течение советского периода нагрузка на пастбища Хакасии превышала научно обоснованные нормы в 5–7 раз (Щетников, Зайченко, 2000). В результате, к концу 1990-х гг. около четверти степных пастбищ находилось на последних стадиях сбоя, по существу, потеряв практическую значимость, а еще четверть была заметно нарушена и нуждалась в щадящем режиме использования. Деградированные пастбища, как и старопахотные земли, утратили свое первоначальное плодородие. Они претерпели значительное иссушение, уплотнение, обеднение гумусом и другими энергетическими ресурсами. Как следствие, в 2–3 раза снизилась кормовая ценность зеленой массы (Горшкова, 1989).

Упадок сельскохозяйственного производства в 1994–1997 гг. привел к сокращению в 2 раза поголовья крупного рогатого скота, коров и лошадей. Поголовье овец, оказывавших основной пресс на пастбища, снизилось с 1,5 млн. до 68 тыс. голов (2005 г.). Из 900 тыс. га пастбищ и 700 тыс. га пашни в Хакасии в настоящее время используется всего около трети площадей. Таким образом, около 1 млн га сельскохозяйственных земель выведено из оборота и переведено в разряд стихийно законсервированных, а по существу – неиспользуемых земель.

Нарушенная растительность, как на пашне, так и на пастбищах, способна к самовосстановлению (демутации). Растительность залежей (брошенной пашни) проходит до полного восстановления (зацелинения) в определенной последовательности четыре стадии, которые в зависимости от степени деградации почвы и режима содержания растительности (заповедный, выпас, сенокошение, периодические палы) занимают 20–30 и более лет.

Тридцатилетние комплексные исследования сильно нарушенной перевыпасом мелкодерновинной степи (Койбальская степь на междуречье Енисея и Абакана) показали, что в ней проявляются маятниковые колебания. Под влиянием абсолютно заповедного режима за 12 лет после снятия нагрузки геосистема «почва–растительность–мелкие млекопитающие» достигает кульминации. При этом первые восемь лет составляют период релаксации (снятия напряжения) после нагрузки, в течение второй половины этого периода заканчиваются процессы структурной и функциональной перестройки в геосистеме, после чего она готова к новым условиям развития.

Второй период – пассионарность (внутреннее стремление к деятельности). Это период качественных изменений, продолжающийся около 3–4 лет. За счет активизации процессов репродукции резко увеличивается биомасса фитоценозов при доминирующем значении зеленой массы. Явно прослеживается тенденция улучшения питательных свойств почв.

В течение последующих восьми лет наблюдается застой. Падает продукция фитоценоза, активно нарастает мортмасса (масса растительной подстилки), показатели питательных свойств почвы достигают максимума и стабилизируются.

После 20 лет заповедного режима наступает период деградации в постпастбищном развитии степных геосистем (ухудшение, упрощение структуры и падение продуктивности степных сообществ при сохраняющемся относительно высоком потенциале почв). Основная причина разрушения геосистемы – отсутствие крупных копытных животных при неспособности мелких травоядных грызунов справиться с разложением накопившегося подстилочного материала (Щетников, Зайченко, 2000).

Анализ научных публикаций за последние 25 лет и деятилетние исследования в заповеднике «Оренбургский» позволили В.А. Немкову и Е.В. Сапиге (2002) сделать однозначный вывод – абсолютно заповедный режим наиболее близок к условиям доагрокультурной степи, но его следует совершенствовать по двум направлениям. Первое направление связано с введением регулируемого выпаса скота. Второе – непримиримая борьба с пожарами. По большей части, исследования влияния пожаров на степные экосистемы кратковременны и не дают представления о длительном их последействии. Известно, что в заповеднике «Аскания-Нова» на юго-западе Украины период пирогенной сукцессии длится, в зависимости от погодных условий, 7–9 лет (Гавриленко, 2005 – см. СБ № 19, 2005).

Для разработки оптимальных методов восстановления и сохранения нарушенных степных экосистем необходимы длительные мониторинговые исследования в различных режимах (абсолютно заповедном, умеренного выпаса, сенокошения).

Количество и площади пожаров на степных участках ГПЗ «Хакасский» за 2002–2005 гг.

Восстановление залежных земель и деградированных пастбищ в различных режимах содержания растительности в течение семи лет (2000–2006 гг.) изучалось нами на участках заповедника «Хакасский». В этом заповеднике семь из девяти кластерных участков составляют степную группу общей площадью 27,8 тыс. га.

Проблема пожаров существует и здесь. За четыре года (2002–2005 гг.) на шести степных участках зарегистрирован 31 пожар (см. таблицу). Общая площадь выгоревшего травостоя составила около 12 тыс. га. В результате весенних палов за эти годы выгорело от 66,2 до 99,2 % территории данных участков заповедника.

Исходя из размеров площадей пройденных огнем, все пожары в заповеднике можно разделить на мелкие, средние и крупные. Из 30 пожаров к категории мелких (до 100 га) относятся 17 (56,6 %), 8 (26,7 %) – к средним (100–1000 га) и только 5 (16,7 %) – крупные (более 1000 га). Общая площадь, выгоревшая в результате крупных пожаров, составила 8660 га или 72,8 % всей охваченной огнем площади. Эти, хотя и редкие, но самые вредоносные палы приурочены к наиболее пожароопасному периоду времени – с середины апреля до середины мая. Именно в эти сроки скорость ветра, преимущественно юго-западного направления, достигает максимальных значений. К этому времени сходит в основном снеговой покров, а начавшие вегетацию растения еще не представляют преграды для огня, так как скрыты под слоем ветоши.

Таким образом, из всего пожароопасного периода (март–май) пристального внимания и усиленной охраны заслуживает промежуток времени с середины апреля до середины мая. Это время наиболее благоприятно для возгорания, увеличения скорости огня и разрастания пожара до категории крупного (более 1000 га).

Причины возгорания в подавляющем большинстве случаев – поджоги и заход огня со смежных с заповедником территорий. Пожары, возникшие от сухой грозы, единичны.

Имеющиеся в арсенале охраны средства тушения огня – метлы и РЛО (ранцы с емкостью для воды 20 л и ручным насосом) – эффективны лишь в начале возгорания, поэтому необходимы меры по предотвращению заходов огня со смежных территорий.

Объекты нашего исследования – настоящие мелкодерновинные и крупнодерновинные степи (участки «Озеро Шира» и «Озеро Иткуль» соответственно), а также менее распространенные, но весьма характерные луговые степи (участок «Оглахты»).

Участки «Озеро Шира» и «Озеро Иткуль» расположены в Ширинской озерно-котловинной степи (по геоботаническому районированию входят в Июсо-Ширинский степной округ). Общая площадь первого – 1,4 тыс. га, в том числе 201 га приходится на акваторию оз. Шира. Территория включает приозерные террасы и заболоченную долину реки Сон, пересекающую участок. Средние высоты слабохолмистого водораздела по левому берегу р. Сон – 366–373 м над ур. моря. В растительном покрове здесь преобладают настоящие мелкодерновинные и каменистые степи ксерофитного облика. Территория правобережья – пониженная, выровненная, с отметками в прибрежной части 355–356 м. За исключением собственно долины, эта часть территории занята, в основном, мелкодерновинными пикульниковыми степями.

Площадь участка «Озеро Иткуль» – 5547 га, включая акваторию. Рельеф холмисто-сопочный с обширными равнинными участками. Высоты у берега оз. Иткуль составляют 456 м, максимальная высота (гора Кузьме) – 706 м над ур. моря. Здесь встречаются все перечисленные формации степной растительности, но преобладают мелкодерновинные степи. На залежах восстанавливаются настоящие крупнодерновинные степи.

Расположение кластерных участков
государственного природного заповедника
«Хакасский»

Участок «Оглахты» по геоботаническому районированию относится к низкогорному лесостепному району Приабаканского степного округа. Его площадь – 2,6 тыс. га. Участок состоит из двух отдельных частей. Мы проводили исследование в северной части, расположенной на скалистом берегу Енисея (Красноярского водохранилища), в системе гор Оглахты, несколько изолированных от основного массива Батеневского кряжа и Кузнецкого нагорья (территория Боградского района Хакасии). Участок характеризуется низкогорным, глубоко рассеченным рельефом. В растительном покрове преобладают настоящие мелко- и крупнодерновинные степи. Обычны каменистые степи, по северным склонам – березовые леса, переходящие в нижних частях склонов и логах в луговые степи и остепненные луга.

До образования заповедника в 1991 г. мелкодерновинные степи в основном использовали для выпаса овец, луговые – для выпаса различного скота, а также под сенокосы. Крупнодерновинные степи участка «Озеро Иткуль», формирующиеся на месте старой залежи, представляли собой пастбища для крупного рогатого скота и лошадей.

Постоянное наблюдение за восстановлением степных сообществ проводится на стационарных пробных площадях с 2000 г. Изучаются основные показатели фитоценозов: проективное покрытие, видовой состав, встречаемость видов, позиции эдификаторов и доминантов, экологические спектры, надземная фитомасса.

Влияние весенних палов на мелкодерновинные степи прослежено на левобережной части участка «Озеро Шира» (площадь № 1). Начиная с 2000 г. она периодически выгорала (2000, 2003 и 2004 гг.). Для сравнения, аналогичные наблюдения проводили на правобережье р. Сон, где пожаров не было (площадь № 2). Обе площади представляют типичные участки мелкодерновинной четырехзлаковой степи с господством на левобережье – типчака, на правобережье – змеевки растопыренной.

Под влиянием периодически повторяющихся пожаров рост основных показателей мелкодерновинной степи, по сравнению с абсолютно заповедным участком, был значительно меньше. Так, проективное покрытие фитоценоза (пл. № 1), составлявшее в 2000 г. 30–50 %, увеличилось к 2005 г. до 60–70 %. На негоревшей территории оно возросло с 40–60 % до 90–100 %. Продукция фитомассы (воздушно-сухая) в 2000 г. была практически одинакова на обеих площадках (11,8 ц/га – на пл. № 1, 10,5 ц/га – на пл. № 2). После первого пожара в 2001 г. она составляла 8,8 и 9,6 ц/га, соответственно. В 2003 г., благоприятном по количеству осадков (474,3 мм/год), после весеннего пала продукция фитомассы на пл. № 1 осталась практически на том же уровне – 9,3 ц/га, в то время как в абсолютно заповедной степи она достигла 15,2 ц/га, то есть увеличилась почти в 1,6 раза.

Несколько иная картина наблюдалась в отношении видового состава сообществ. Если в 2000 г. видовое богатство на сравниваемых площадях было почти одинаковым (31 вид на пл. № 1 и 33 вида на пл. № 2), то к 2005 г. горевшая степь включала 50 видов (по одноразовому описанию в начале августа), а негоревшая – 35, то есть ее видовое богатство практически не изменилось за шесть лет. Однако на пл. № 1 значительная часть видов (62,9 %, по данным 2005 г.) встречалась единично, так что роль их в сообществе была несущественна. На негоревшем участке степи доля таких видов была значительно меньше – 47,9 %. Напротив, виды с высоким обилием, составляющие основную, наиболее устойчивую часть фитоценоза, занимают в негоревшей степи 35,4 %, в горевшей – 22,8 % от общего списка. Таким образом, большее видовое богатство периодически выгорающей мелкодерновинной степи сочетается с меньшей ее устойчивостью во времени.

Анализ экологических спектров двух участков степи показал, что на выгорающем участке увеличивается участие засухоустойчивых видов – ксерофитов, снижается значение менее засухоустойчивых – мезоксерофитов и более влаголюбивых – мезофитов. Если в 2000 г. участие ксерофитов на площадках № 1 и № 2 было практически одинаковым, то к 2005 г. в горевшей степи их доля составляла 46 %, а в негоревшей – 35,3 %. При этом доля мезоксерофитов – 18 % и 32,3 %, а мезофитов – 8 % и 11,8 % соответственно.

Вывод. В деградированной под влиянием сильного перевыпаса мелкодерновинной четырехзлаковой степи (участок «Озеро Шира», левый берег р. Сон), находящейся 15 лет в режиме заповедания, периодически (каждые два–три года) повторяющиеся весенние палы препятствуют естественному ходу восстановления растительности, замедляя рост проективного покрытия, продукции надземной фитомассы, снижая видовую устойчивость сообщества и приводя к прогрессирующему иссушению местообитания.

Настоящие крупнодерновинные степи, формирующиеся на месте старой залежи (около 30 лет), и воздействие на них весеннего пала изучали на участке «Озеро Иткуль» в 2001 (год перед пожаром), 2002 (сразу после пожара) и 2006 (четыре года после пожара) годах. На постоянных пробных площадях учитывали те же показатели фитоценоза, что и в мелкодерновинных степях.

Под влиянием пожара проективное покрытие уменьшилось с 50–70 % в 2001 г. до 40–50 % в год пожара. Спустя четыре года оно достигало 70–80 %, местами 90–100 %.

Продуктивность надземной фитомассы также имела тенденцию к снижению. В 2000 г. продукция составила 21,4 ц/га, в 2002 г. – 18,6 и в 2006 г. – 12,5 ц/га (воздушно-сухая). При этом количество осадков за сезон вегетации составляло 272,3, 288,1 и 314 мм соответственно. Таким образом, негативное влияние пожара на прирост надземной массы имеет место не только в год пожара, но и после него, независимо от количества осадков.

Видовое богатство сообщества под действием весеннего пала, как и в мелкодерновинной степи, увеличилось – с 54 видов в 2001 г. до 67 в 2002, и вновь снизилось до 55 видов в 2006 г. (по результатам геоботанического описания в начале августа). Увеличение списка видов в год пожара произошло за счет сорных и нехарактерных видов растений.

Как отмечалось ранее, залежная растительность, каковой является исследуемый участок степи, проходит при восстановлении четыре стадии. Основная средообразующая роль принадлежит многолетним злакам-эдификаторам: на II стадии – корневищным, то есть размножающимся преимущественно вегетативным путем (пырей ползучий – Elytrigia repens, колосняк ветвистый – Leymus ramosus), на III стадии – рыхлокустовым и корневищно-рыхлокустовым (тимофеевка степная – Phleum phleoides, овсец Шелля – Helictotrichon schellianum, кострец безостый – Bromopsis inermis) и на IV стадии (зацелинения) – плотнокустовым или истинно дерновинным злакам (тырса, овсец пустынный).

По обилию и средообразующей роли на старовозрастной залежи до пожара господствовали три вида растений: колосняк, полынь холодная (Artemisia frigida, индикатор перевыпаса) и тырса. Под влиянием весеннего пала встречаемость колосняка возросла в год пожара до максимума (100 %), и его доминирующие позиции сохранились до 2006 г. Под влиянием заповедного режима встречаемость рыхлокустового злака – овсеца Шелля, несмотря на пожар, неуклонно возрастала (в 2001 г. – 36 %, 38 % в 2002 и 81% в 2006 гг.). В целом увеличилось обилие и главного эдификатора – тырсы, с 60 до 94 %. Негативное влияние проявилось только в год пожара (снижение до 53 %). Действие весеннего пала и заповедного режима на полынь холодную совместно негативное, ее обилие снизилось с 84 % в 2001 г. до 63 % в 2002 г. и 20 % в 2006 г., что увеличило потенциальные возможности злаков.

Вывод. Разовое в течение пяти лет воздействие весеннего пала на восстановление старовозрастной (более 30 лет) залежи неоднозначно. За 6 лет заповедного режима (2001–2006 гг.) степь из колосняково-ковыльно-полынной восстановилась до колосняково-овсецово-ковыльной, что соответствует IV (последней) стадии демутации залежи. Пал и заповедный режим увеличивают обилие как корневищных злаков (замедляя тем самым темпы зацелинения), так и рыхлокустовых злаков (ускоряя зацелинение). Негативное влияние пожара на крупнодерновинные злаки наблюдается только в год пожара, уже через три года оно подавляется положительным воздействием заповедного режима. При этом заметное увеличение видового богатства в год пожара происходит в основном за счет сорных и нехарактерных видов разнотравья.

Влияние пожара на разнотравно-люцерново-злаковую луговую степь изучали в урочище Бузуновский лог участка «Оглахты». Две стационарные площади заложены в типичной ассоциации разнотравно-люцерново-злаковой (Poa angustifolia, Medicago falcata) луговой степи: пл. № 1 находится в состоянии заповедного режима с 1999 г., до этого она выкашивалась, пл. № 2 – в режиме сенокосооборота с 1998 г.

Первый пожар, прошедший всю территорию Бузуновского лога, произошел в 1998 г., второй – через семь лет, в середине мая 2005 г. Он отличался большой силой из-за мощного слоя накопившихся за это время ветоши и подстилки. Выгорела почти вся северная часть заповедного участка. В понижениях столб огня достигал 4–5 м высоты. В некоторых местах выгорели участки дернины и образовались «плешины» 30–50 см в диаметре. Обгорели березы, их подрост, а также кустарники. Отрастание древесных растений наблюдалось лишь к концу лета и на следующий год, причем только единично и в приземной части растений. Потушить пожар такой силы имеющимися средствами было невозможно. Огонь остановился там, где нечему было гореть – на границе скошенного участка (куда входит и пл. № 2).

Во время наблюдений 16 мая пл. № 1 и некосимая территория представляли собой мертвую черную пустыню. Повторные учеты 27 мая показали, что началось заметное отрастание отдельных видов растений. После июльских дождей выгоревший участок узнать было трудно – на нем сформировался мощный сомкнутый травостой, все виды которого, в отличие от косимого участка, находились в отличном жизненном состоянии.

При сравнении показателей 2004 г. (до пожара) и 2005 г. (после пожара) выяснилось, что проективное покрытие растительности на пл. № 1 уменьшилось незначительно – со 100 до 95–97 %, число видов сократилось с 72 до 54. На косимом участке (пл. № 2) видовое богатство существенно не изменилось. Уменьшение видового разнообразия сопровождалось увеличением обилия сорных видов, таких как подорожник средний (Plantago media) и мышиный горошек (Vicia cracca). Также выросло обилие видов, несвойственных разнотравно-люцерново-злаковому фитоценозу – пырейника даурского (Elymus dahyricus), колосняка китайского (Leymus chinensis), лапчатки вильчатой (Potentilla bifurca). В сравнении с некосимым и неподверженным палу участком значительно изменились позиции эдификаторов и доминантов.

Сравнение видового разнообразия, встречаемости, плотности и возрастного состава ценопопуляций эдификаторов и доминантов фитоценоза в год пожара и за год до него позволило сделать следующие выводы.
· Уменьшение в год пожара видового разнообразия лугово-степных фитоценозов сопровождается заметным увеличением обилия сорных вегетативно-подвижных видов, в норме несвойственных этим сообществам.
· Положительное или отрицательное влияние весенних палов на состояние ценопопуляций эдификаторов и доминантов луговой степи в условиях заповедного режима определяется жизненной формой растений и положением почек возобновления относительно поверхности почвы.
· Плотность ценопопуляции эдификатора исследуемой стадии послепастбищной сукцессии – мятлика узколистного (корневищно-кустовой травянистый многолетник) увеличилась в год пожара в 2,3 раза. При этом его генеративная функция снизилась в 1,4 раза.
· Второй эдификатор – люцерна серповидная (стержнекорневой гемикриптофит), как и доминант – клубника (многолетняя столонообразующая трава), уменьшили плотность своих ценопопуляций в 1,5–1,8 раза. Генеративная функция люцерны не изменилась, клубники – снизилась в 7 раз.
· Существенное увеличение под действием пожара плотности ценопопуляции мятлика узколистного, свойственного в большом обилии вторичным (нарушенным) луговостепным сообществам, и снижение обилия люцерны серповидной и клубники, характерных для малоизмененных разнотравно-злаковых луговых степей, снижают скорость восстановительной постпастбищной сукцессии, возвращая ее на три года назад.
· Сенокошение эффективно ограничивает площадь распространения огня. За годы исследований изменений в составе эдификаторов и их позиций на сенокосе, в отличие от участка с заповедным режимом, не произошло.

Нами разработаны рекомендации по предупреждению весенних пожаров в заповеднике.
1. Производить скашивание, чередуя его с опашкой тех границ степных участков, откуда чаще всего приходит пожар.
2. На время пожароопасного периода выставлять дополнительные наблюдательные посты.
3. Обеспечить современной мобильной связью каждый пост, патруль, кордон.
4. На время пожароопасного периода обеспечить кордоны наиболее уязвимых участков мобильной пожарной машиной.
5. Увеличить штрафные санкции за поджоги, приведшие к пожару на заповедной территории.
6. Провести зонирование территории и вводить обоснованно регламентированный выпас лошадей.

Литература

Анкипович Е.С. Каталог флоры Республики Хакасия. Барнаул: Изд-во Алтай. ун-та, 1999. 74 с.
Горшкова А.А. Устойчивость к выпасу различных типов пастбищ // Сенокосы и пастбища Сибири. Новосибирск, 1989. 4–12.
Никольская Л.А. Хакасия. Экономико-географический очерк. Красноярск, 1968. 244 с.
Немков В.А., Сапига Е.В. Сохранение степных экосистем в условиях заповедного режима // Вестник Оренбургского гос. ун-та, 2002. № 3. 76–83.
Щетников А.И., Зайченко О.А. Динамика и устойчивость степных геосистем юга Сибири // Аридные экосистемы, 2000. 6 (13). 66–74.

Контакт:
Кандалова Галина Титовна,
ведущий научный сотрудник
НИИ аграрных проблем Хакасии СО РАСХН
655132 Республика Хакасия, Усть-
Абаканский р-н, с. Зеленое, ул. Садовая, 5
Тел./факс: (839032) 2 56 09
E-mail: kandalovagt@mail.ru


Степной пояс занимает в Хакасии 1590 тыс. га или 26,4 % от всей площади республики. Флора хакасских степей включает 530 видов, что составляет более одной трети флоры республики. Из них 10 видов – эндемики Хакасии (Анкипович, 1999). Основной фон степной растительности составляют настоящие степи, относящиеся к двум группам формаций: мелкодерновинных (мелкотравных) и крупнодерновинных злаковых степей.

Среди мелкодерновинных степей (260 тыс. га) преобладают мелкодерновинные полидоминантные степи на каштановых почвах или южных черноземах легкого мехсостава. Основные строители сообществ (эдификаторы): типчак (овсяницы ложноовечья и валисская – Festuca pseudoovina, F. valesiaca), тонконог гребенчатый (Koeleria cristata), змеевка растопыренная (Cleistogenes squarrosa), ковыль Крылова (Stipa krylovii), мятлик кистевидный (Poa botryoides), житняк гребенчатый (Agropyron cristatum). Распространены эти степи преимущественно в центральных и южных районах республики.

Крупнодерновинные злаковые степи на черноземах южных и обыкновенных занимают меньшую площадь (220 тыс. га), приурочены к менее сухим местообитаниям, чем мелкодерновинные. Выделяют ковыльные (тырсовые) степи с господством ковыля-волосатика или тырсы (Stipa capillata), овсецовые – с эдификатором овсецом пустынным (Helictotrichon desertorum) и овсецово-ковыльные, где основными строителями являются оба вида. Во всех крупнодерновинных злаковых степях значительно участие разнотравья.






Наверх
877 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России