Киотский процесс угрожает степям России 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№26 весна 2009

Степной проект ЕСПроектыСтепи под охранойЭкологический каркасСтепи в бедеЗащита уязвимых видовЗаконодательствоСобытияОбъявления НЕ новые книги Новые книги От редакции

Степи в беде

Киотский процесс угрожает степям России

Еще в сентябре 2007 г. Федеральное агентство по управлению лесами (Рослесхоз) приняло решение создавать так называемые углерододепонирующие насаждения, УДН, рассматривая это как одно из мероприятий, предпринимаемых Россией в рамках выполнения Киотского протокола. Руководство Рослесхоза ожидало, что реализация депонированного углерода (предотвращенных выбросов) на мировых рынках даст дополнительные финансовые стимулы для увеличения объемов лесовосстановления в стране. В настоящее время Рослесхозом подготовлен план действий по созданию УДН в

8 субъектах РФ на площади 34 тыс. га до 2012 г. При этом ожидается, что создаваемые УДН обеспечат к 2050 г. депонирование углерода в размере 3,5 млн. т.

Практические работы по созданию УДН были начаты в 2007 г. в Нижегородской и Ульяновской областях. В 2008 г. круг регионов расширился – добавились Брянская, Саратовская, Орловская, Омская, Оренбургская области и республика Марий Эл. На 2008 г. планировалось провести посадку лесонасаждений на площади 10 тыс. га при общей стоимости работ 400 млн. р. К сожалению, нам пока неизвестно, насколько были реализованы эти планы, но несомненно, что они выполнялись.

Посадка лесов, причем с обязательной оговоркой, что созданные массивы не будут предназначены для рубок – вроде бы благое начинание, которое можно только приветствовать. Но стоит помнить, что благими намерениями выстлана дорога в одно очень нехорошее место…

По условию, для создания УДН могут быть использованы только земли, ранее не занятые лесом в течение, по крайней мере, 50 лет. В принципе, смысл такого требования понятен – оно должно гарантировать, что киотские деньги пошли именно на приращение лесной площади, а не просто на текущее лесовозобновление, которое и так должно осуществляться в ходе лесопользования. Можно было бы использовать этот механизм, чтобы стимулировать восстановление лесов, сведенных за последние 50–100 лет. Такие относительно недавно обезлесенные территории занимают огромные площади в России – прежде всего, в таежных лесах северных регионов и Сибири, где десятилетиями практиковались сплошные рубки, часто оставлявшие без лесного покрова тысячи гектаров за считанные годы.

Но в этом случае пришлось бы как-то доказывать, что данные территории действительно лишены леса столько-то лет, и что лес не может восстановиться на них естественным образом, без специальных усилий лесников. Такое доказательство, видимо, показалось делом непростым. Поэтому Рослесхоз выбрал самый простой путь – создавать УДН только за пределами лесного фонда. В российских реалиях это означает – на землях сельскохозяйственного назначения. И действительно, для посадки «киотских лесов» отводят «неиспользуемые земли сельскохозяйственного назначения», «непригодные для сельскохозяйственного производства», переводя их попутно в состав земель лесного фонда.

Из списка регионов, где проводятся работы, пожалуй, только Нижегородская область и республика Марий-Эл не относятся к степной зоне (включая и лесостепь). Неиспользуемые безлесные земли сельскохозяйственного назначения – понятие неопределенное. Это могут быть залежи, неиспользуемые пастбища, или просто неудобья. Но что бы это ни было, в условиях степной зоны подобные территории, как правило, заняты степными и связанными с ними экосистемами либо являются местом, где такие экосистемы находятся в процессе восстановления.

Получается, что Рослесхоз намерен в ближайшие 5 лет на средства федерального бюджета безвозвратно лишить Россию примерно 25 тыс. га степей.

Особенно наглядно, что половину «киотской» площади, 12,5 тыс. га, планируется освоить в Оренбургской области – одном из самых степных регионов страны. Уже в текущем году там должны засадить первые 2,5 тыс. га. Министр природных ресурсов, земельных и имущественных отношений Оренбургской области публично объяснил, что именно готовность «без особых проблем» перевести в лесной фонд нужные площади земель сельскохозяйственного назначения стала одним из факторов выделения области такой большой доли «киотского» плана.

Другой важный степной рефугиум России – Алтайский край – к счастью, не попал в федеральный список. Но здесь тоже мечтают о киотских инвестициях. Поэтому Управление лесами Алтайского края в партнерстве с московской автономной некоммерческой организацией Центр экологических инноваций и при поддержке краевой Общественной палаты ведут консультации по поводу возможности финансирования лесопосадок по механизму проекта совместного осуществления (ПСО), аналогично тому, что безуспешно пытались сделать 1–2 года назад в Самарской области (см. СБ № 23–24, 2007). В случае успеха край мог бы получить частные инвестиции на создание УДН на площади не менее 12–15 тыс. га. Начиная с января 2009 г. в Барнауле прошло уже несколько встреч, посвященных разработке ПСО. Как и в других регионах, здесь предполагается выделение для посадок «неиспользуемых земель сельскохозяйственного назначения», которые должны предложить сами районы.

Признаем, что обсуждаемые площади в масштабах такого региона, как Оренбургская область или Алтайский край, выглядят не слишком впечатляюще. Тем более скромно смотрится цифра 25 тыс. га в масштабах страны. Даже в пределах степной зоны вполне реально было бы выбрать такие площади, не нанося ущерба природным экосистемам.

Но нужно иметь в виду, что никаких механизмов для согласования интересов на данный момент нет. Ни экологическая, ни даже «общая» государственная экспертиза проектов облесения не предусмотрена, ОВОС таких проектов также не составляется. Фактически, выделение площадей под лесопосадки проходит без рассмотрения каких бы то ни было экологических ограничений. При этом невозможно угадать, какие именно участки местные власти и землепользователи сочтут наименее ценными для себя, чтобы отдать их под создание УДН.

Не секрет, что обычно в степных регионах для посадок леса отводятся степные склоны, участки песчаных степей, уникальные по своему биоразнообразию меловые и каменистые степи и другие подобные места. В той же Самарской области посадки «киотских» лесов были запланированы на территории важнейших степных ООПТ – и если бы не бдительность неправительственных организаций, эти планы вполне могли реализоваться. Ведь никакого механизма согласования даже внутри одного областного ведомства нет – план был составлен лесниками, а за ООПТ отвечает другой отдел…

Также нужно учесть, что помимо прямого уничтожения степных экосистем, лесоразведение способствует проникновению в них чужеродных видов. Наибольшую тревогу в этом отношении вызывают синантропные врановые (вороны, грачи), уничтожающие мелких степных животных в радиусе нескольких километров от своей гнездовой колонии. Не менее опасны для степей сорные древесные и кустарниковые виды (такие, как американский клен). Предшествующая посадкам вспашка часто ведет к активизации почвенной эрозии на прилегающей территории, а взрослые лесные массивы в условиях степного климата способны значительно нарушить гидрологический режим, приводя к деградации степных экосистем вокруг себя (и впоследствии – к гибели самого леса).

Все это выводит создание «киотских» лесов в ряд актуальных угроз сохранению степей в России. А то обстоятельство, что причиной возникновения угрозы стало «экологическое» международное соглашение, выглядит просто издевательски. Как впрочем и то, что главным источником ее являются государственные природоохранные органы – Рослесхоз и региональные органы управления лесами.

И. Смелянский
(Сибэкоцентр, Новосибирск)






Наверх
583 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России