О причинах гибели сайгаков и других копытных в природе 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№51-52 осень-зима 2018-2019

Стратегия сохранения степейСтепи под охранойСтепи под угрозойКлючевые территорииЗащита уязвимых видовЗаконодательствоОрганизацииПроектыИменаСобытияОбъявления Новые книги

Защита уязвимых видов

О причинах гибели сайгаков и других копытных в природе

Причины периодически случающихся массовых падежей степных антилоп остаются не выясненными до конца. Это порождает различные их объяснения, в том числе спекулятивные и конспирологические. Объяснительная концепция, предлагаемая Е.В. Ротшильдом, не представляется нам обоснованной и корректной. Тем не менее, полагаем, что ее развернутое изложение может быть полезным.

Редакция СБ

Е.В. Ротшильд (Москва)

В свое время мне уже пришлось обсуждать обстоятельства массового падежа сайгаков (Saiga tatarica) в Казахстане весной 2015 г. (Ротшильд, 2016). Гибель животных тогда связывали с бактериальной инфекцией – пастереллезом. В результате анализа известных по этому поводу фактов я пришел к уверенному выводу, что причиной бедствия было техногенное загрязнение природной среды. Теперь появилось сообщение о похожем событии в Монголии в следующем, 2016 г. Здесь гибли сайгаки и другие дикие животные, а также домашние овцы и козы, на этот раз от вирусной инфекции – чумы мелких копытных (см. СБ № 49, 2017). Из текста сообщения стало понятно, что мои доводы остались неизвестными его авторам и специалистам на местах или на них не обратили внимания. Поэтому кратко их повторяю.

Мои суждения по поводу массовых падежей диких животных – не предположения и не экспромт на злобу дня. Изложенные ниже соображения базируются на теоретической основе, или концепции, которая стала результатом наших с коллегами многолетних исследований (Ротшильд, 2012, 2015). С позиций этой концепции события в Казахстане и в Монголии – частные случаи общих закономерностей, действующих в дикой природе.

Основные положения экологической концепции инфекций

Привычные тезисы традиционной эпидемиологии применительно к болезням диких животных в природе не находят подтверждения. Объяснить появление микроорганизмов, возбудителей инфекций, в здоровой популяции животных с помощью механизма передачи их из больного в здоровый организм не удается. Предположение, что патогенные микробы выживают в природе, непрерывно перемещаясь по цепочке единичных заболеваний, не подтверждается. Но откуда тогда они появляются при очередной вспышке болезни?

Доказано, что возбудителями инфекций среди диких животных, как правило, становятся бактерии или вирусы, которые постоянно присутствуют в природном сообществе, но пребывают в состоянии безвредных сожителей теплокровных организмов или обитателей окружающей их среды (Ротшильд, 2015). Эти  микроорганизмы способны находиться в симбиозе с бактериями и протистами, а также сохраняться во внешней среде в состоянии анабиоза. Такое сообщество микробов и теплокровных существ, вероятно, весьма устойчиво, а потому в стабильных условиях может существовать неопределенно долго, ничем себя не проявляя.

Почему же микробы, мирные спутники  животных, становятся  возбудителями болезней у своих хозяев? Ответ на этот вопрос – базовая закономерность нашей концепции. Как мы выяснили, инфекционные заболевания у животных в природе чаще всего возникают не потому, что те заражаются от больных сородичей (это вторичное явление), а под влиянием экологических условий среды, в частности, ее химического состава. Ключевое событие в этих обстоятельствах – активизация скрытых патогенных свойств микроорганизмов, которые заложены  в процессе эволюции в геноме многих из этих существ. Под влиянием условий среды у микроорганизмов включается синтез факторов патогенности – биологически активных веществ, ответственных за развитие инфекционного процесса в организме животных. Способность к включению и выключению, иначе говоря, к экспрессии факторов патогенности, давно известна и активно изучается в генетике бактерий. Мы предполагаем, что этот феномен широко реализуется в природных условиях.

Но каким свойством должны обладать факторы среды, которые могут заставить микроорганизмы активизировать свою скрытую патогенность? Как выясняется, такое свойство – способность оказывать повреждающее воздействие на микробов, угнетать их жизнедеятельность. Не убить, но дать почувствовать угрозу гибели. Отвечая на тревожный сигнал, микробы начинают защищаться, независимо от природы повреждающего воздействия, среды обитания микроорганизмов, а также интересов их теплокровных хозяев.

В природе мы обнаружили разнообразные факторы среды, способные провоцировать массовые заболевания животных. Но набор основных факторов такого рода – невелик. Самый распространенный вариант – когда заболевают животные, пережившие резкое снижение содержания в рационе относительно  редких, но необходимых химических элементов. Такой феномен мы называем «эффектом голодного бунта микробов» (Hunger Revolt effect).

Оживить скрытую патогенность микробов может также влияние различных биологически активных и токсических веществ, попадающих в природную среду в результате деятельности человека, но иногда и в силу естественных причин. Мы отметили несколько факторов такого рода: тяжелые металлы при высокой концентрации, отходы нефтехимического производства, биологически активные синтетические вещества, используемые в растениеводстве, и, наконец, самые опасные, даже в ничтожной концентрации – разного рода токсические соединения.

Мы пришли к выводу, что действие перечисленных факторов, вероятно, было причиной появления различных инфекций у разных теплокровных существ: чумы и туляремии у грызунов и зайцеобразных, пастереллеза и сибирской язвы у копытных, бешенства и вирусной чумы у хищных и ластоногих, ботулизма и птичьего гриппа у пернатых, гриппа «испанки» и ВИЧ-инфекции у людей.

 

Условия массовых эпизоотий и падежа диких копытных

 Учитывая сказанное, можно наметить некоторые вызывающие сомнения тезисы в публикациях о массовых заболеваниях и падеже диких животных.

Появление инфекций некоторые авторы объясняют заносами возбудителей болезни издалека. Предположения такого рода высказывали часто, но ни разу не удалось доказать их реальность.

Согласно другому популярному мнению, массовые падежи диких антилоп могут быть связаны с влиянием естественных условий природной среды, например, с аномальными состояниями погоды или поедаемых животными растений. Такого рода события, действительно, случаются. Самое известное из них – джут, массовая гибель животных, не связанная с инфекционными заболеваниями, при погодных катаклизмах. В Казахстане так бывало неоднократно, но только в зимнее время: из-за бескормицы, холодов, снежных бурь. В теплое время года похожие события вряд ли возможны.

Столь же сомнительны подозрения в отношении роковой роли таких обстоятельств, как дождливая погода, мокрая или необычно сочная трава, а также расстройство пищеварения. Во всяком случае, нам не известны примеры массовой гибели диких животных в условиях, когда в природной среде заведомо отсутствовали  ядовитые вещества и другие агенты, способные оказывать повреждающее воздействие на микроорганизмы.

Многие авторы, называющие причиной падежа ту или иную инфекцию, считают вопрос о происхождении бедствия решенным. Однако заболевания инфекционной природы – это лишь промежуточные этапы таких событий. Вспышки болезней появляются не сами по себе. Они всегда возникают под влиянием факторов среды, оказывающих на микроорганизмы повреждающее воздействие. Чтобы понять истинную причину падежа, требуется выяснить  природу таких факторов.

Нередко подобным условием оказывается естественная динамика химического состава природной среды. Так, массовые и единичные заболевания чумой у грызунов и зайцеобразных, ведущих оседлый образ жизни, чаще всего возникали после резкого изменения микроэлементного состава их рациона. Это были типичные проявления эффекта «голодного бунта» (Ротшильд, 2012).

Степные антилопы, животные подвижные, от естественных изменений химизма растительного корма, видимо, страдают редко, но события такого рода все-таки возможны. Примером может служить случай массовой гибели дзеренов (Procapra gutturosa) от пастереллеза, который  мы наблюдали в степной зоне Монголии. Падеж этих антилоп случился при увеличении содержания тяжелых металлов в рационе. В многолетних луках, излюбленном корме дзеренов, тогда сильно возросла концентрация молибдена, кобальта, хрома, никеля, а также кадмия, свинца и некоторых других металлов (Ротшильд и др., 1988). Для этих животных описанный пример – скорее исключение, которое, однако, подтверждает общее правило: появление инфекции провоцировали повреждающие, в данном случае – токсические, факторы среды.

 

Массовая гибель сайгаков в Казахстане

Обратимся теперь к обстоятельствам массовой гибели сайгаков весной 2015 г. в Казахстане. От пастереллеза тогда погибло около 200 тыс. этих животных, в два раза больше, чем осталось в мировой популяции. О падеже домашних животных в этот период известно мало. Но, видимо, такие события случались. Например, интернет-издание Central Asia Monitor опубликовало фотографию степи, усыпанной многочисленными тушами погибшего крупного рогатого скота (Садык, 2017)[1].

Падеж сайгаков случился вблизи космодрома Байконур, поэтому возникает вопрос: не могла ли деятельность космодрома стать причиной этой катастрофы? Для таких подозрений есть серьезные основания. Обращает на себя внимание интенсивность действия фактора, ответственного за падеж антилоп. По сравнению, например, со случаем падежа дзеренов в Монголии, погибших животных здесь было, по крайней мере, на порядок больше. Вероятно, действующий агент отличался сильными повреждающими свойствами.

На такую роль подходит используемое в настоящее время ракетное топливо. Основной его компонент, несимметричный диметилгидразин (НДМГ), или гептил, как известно, отличается высокой токсичностью. В пользу этой версии служит опубликованный график запуска ракет в тот год. Падеж сайгаков продолжался с 11 мая до начала июня. Как раз перед этим, 28 апреля и 16 мая, запуски были неудачными. При этом установлено, что 28 апреля «ЧП произошло из-за разгерметизации баков носителя с окислителем и горючим». Понятно, что содержимое этих баков попадало в воздух. При запуске 16 мая, как сообщается, менее чем через 9 минут полета на высоте 161 км произошло аварийное отключение двигателя, связанное «с деградацией свойств его материала». Относительно загрязнения воздуха ракетным топливом ничего не сообщалось.

Известно, что бактерии рода Pasteurella – это обычные безвредные обитатели верхних дыхательных путей мелких копытных. При токсическом воздействии на организм антилоп у этих бактерий могут активизироваться их скрытые патогенные свойства, что подтверждает пример падежа дзеренов в Монголии. Поэтому у меня не было сомнений, что истинная причина массовой гибели сайгаков в Казахстане в 2015 г. – влияние ядовитого ракетного топлива. Никакого другого агента, способного оказывать интенсивное повреждающее воздействие на микроорганизмы, в тех обстоятельствах никто из наблюдателей не отмечал.

Однако сторонники таких взглядов при обсуждении этой темы оказались в явном меньшинстве. Гибель сайгаков связывали с дождливой погодой, плохим кормом, расстройством пищеварения, слабым иммунитетом. Признавая непосредственной причиной падежа инфекционное заболевание, не увязывали его с каким-либо внешним влиянием. Слабость этих аргументов мы уже отметили выше. Падеж называли необычным, загадочным событием. Между тем, в период деятельности космодрома массовые падежи сайгаков от той же инфекции и также в весеннее время случались и раньше, например, в 1981, 1984, 1988 гг.

Губительную роль ракетного топлива многие эксперты, в том числе представители космического ведомства, решительно отвергали. Аргументами для них служили результаты деятельности международной комиссии, организованной для выяснения причин падежа. Эксперты, исследовав трупы погибших животных, а также траву, которой могли кормиться сайгаки, даже следов гептила в них не обнаружили. Но можно ли считать такие данные достаточным основанием для реабилитации гептила в качестве виновника гибели сайгаков?

 

Способы оценки роли факторов среды в гибели сайгаков

Как можно объективно подтвердить или опровергнуть причастность того же гептила или других ядовитых веществ к падежу животных? Общепринятый способ – эксперимент: испытать воздействия препарата на сайгаков в искусственно созданных, регулируемых условиях. Практически исполнить такой эксперимент чрезвычайно трудно, он опасен для экспериментаторов, вызывает возражения этического характера. Другой возможный способ – статистический анализ корреляции между действием предполагаемого фактора и его результатом. Такой анализ выполнить также нет возможности из-за неполноты опубликованных сведений.

Но можно использовать другие приемы. Например, простой способ, подходящий для любых обстоятельств, когда нужно уяснить смысл какого-либо непонятного события:  найти аналогию, другой, похожий случай, знакомство с которым поможет решить возникшую задачу. В науке такой прием известен как моделирование. О закономерностях, присущих сложным, труднодоступным явлениям и процессам, судят, изучая модели – более простые и доступные заменители изучаемых объектов, сходные с ними по неким важным признакам.

Для решения нашей проблемы такая модель известна. Описан похожий случай массовой гибели животных, многие особенности которого совпадали с изучаемой ситуацией: тот же вид антилоп, та же инфекция, вероятно, такое же состояние действующего вещества (в виде аэрозоля или пара), но заведомо без какой-либо связи с запусками ракет (Стаценко, 1980). Падеж случился в степной зоне Казахстана, в Кургальджинском заповеднике, в 1974 г. В середине июня, когда здесь паслось около 10 тыс. сайгаков, на близлежащих полях проводили обработку посевов гербицидом, умеренно токсичным для  теплокровных (2,4-Д-бутиловый эфир). Падеж начался через 5–6 дней, за два дня погибла примерно  тысяча антилоп. В результате исследования тканей погибших животных выяснилось, что они получили ничтожно малую дозу гербицида, которая заведомо не могла вызвать их гибели.

Итак, в заповеднике сайгаки гибли после однократного воздействия аэрозоля, содержащего умеренно токсическое вещество в низкой концентрации. Очевидно, что в свете этой информации нет никаких оснований отрицать способность агента, который токсичнее гербицида в тысячи раз, вызывать гибель животных. Напротив, можно ожидать более сильного губительного действия даже при гораздо меньшем содержании в ядовитом облаке. Описание этого случая мы можем использовать в качестве модели при обсуждении причины массовой гибели сайгаков в Казахстане.

Например, тот факт, что гибель животных случилась через 5–6 дней после воздействия на них паров гербицида, очевидно, свидетельствует о том, что здесь имело место нормальное  развитие инфекционного процесса. Продолжительность инкубационного периода при бактериальных инфекциях у мелких копытных может сильно варьировать, но отмеченный срок близок к среднему значению.

Нетрудно представить себе и другие подробности падежа. Например, картина падежа сайгаков вблизи космодрома, по описаниям наблюдателей, вполне отвечала клинике пастереллеза у домашних животных: внезапное появление признаков заболевания, короткий срок течения болезни, высокая смертность. Понятно также, что туман, содержащий гептил, в теплое время года легко достигает безвредных Pasteurella в дыхательных путях антилоп. При этом ясно, что для провокации скрытых патогенных свойств бактерий достаточно ничтожной дозы ядовитого вещества. Однако то незначительное количество легко испаряющегося гептила, которое может осесть на поверхность тела и попасть в дыхательные пути животных, за время инкубационного периода, скорее всего, полностью улетучится. Поэтому даже следов ракетного топлива при исследовании трупов погибших сайгаков обнаружить не удавалось.

Возможны и другие способы проверки гипотез о причинах гибели сайгаков, например, картографические. Результаты одного такого опыта были опубликованы в интернете. В отчете ветеринаров, изучавших болезни животных в Казахстане, содержалась карта, на которой были изображены районы, где отмечали гибель животных. Получилась широкая прямая полоса, протянувшаяся на северо-восток от района космодрома, длиной в несколько сот километров. Вероятно, ракета теряла свое топливо по всей трассе полета.

Посмотрим далее, случались ли массовые падежи животных в обстоятельствах, похожих на обсуждаемые события вблизи Байконура. Известно о  падеже сайгаков уральской популяции в мае 2010 г. (см. СБ № 30, 2010): тогда от пастереллеза погибло 12 тыс. из 39 тыс. общего поголовья. Недалеко от места их гибели расположен космодром Капустин яр. Имеются сообщения, что незадолго до падежа при запуске ракеты произошел разлив топлива.

 

Массовая гибель домашних северных оленей на Ямале

Другой похожий случай – массовая гибель домашних северных оленей (Rangifer tarandus) от сибирской язвы на Ямале. В июле 2016 г. в Ямало-Ненецком автономном округе за две недели погибло 2,4 тыс. оленей из 700 тыс. общего поголовья. Несколько человек заболели, но были госпитализированы и вылечены. Увы, умер один 12-летний мальчик. Много людей и животных вакцинировано.

В интернете специалисты высказывали разные соображения о причинах бедствия. Сошлись во мнении, что причиной болезни животных была жаркая погода, из-за чего оттаяли глубокие слои почвы со спорами микроба сибирской язвы. Но в данном случае вряд ли имеет смысл связывать заражение оленей со спорами  возбудителя болезни. Известно, что возбудитель сибирской язвы (Bacillus anthracis) – обычный и широко распространенный в разных природных зонах обитатель почвы, способный в этой среде жить и размножаться, особенно при обилии продуктов разложения органики и умеренно высокой температуре (Соркин, Родзиковский, 1988). Вероятно, жаркая погода, действительно, обеспечила благоприятные условия для  размножения сибиреязвенного микроба в почве тундры. Но погибших животных отмечали только на сравнительно небольшой площади. Чем же отличался этот участок, и почему олени не заболели на остальной обширной территории тундры Ямала? Предложить вероятный ответ на эти вопросы помогли последующие события.

На помощь оленеводам Ямала сразу после объявления карантина прибыло подразделение войск химзащиты. Военные специалисты оконтурили и затем обработали химикатами территорию площадью 220 км2, собрали и сожгли трупы погибших оленей. Видимо, к таким осложнениям они были готовы заранее. Как мы узнали из опубликованных сообщений, незадолго перед этим с космодрома Плесецк боевым расчетом Космических войск осуществлен запуск ракеты-носителя Рокот с геодезическим аппаратом на борту, который прошел в штатном режиме. Известно также, что Ямал находится в пределах зоны, где отработанная первая ступень ракеты-носителя сбрасывается на землю.

Мы предполагаем, что при этом произошел разлив остатков ракетного топлива, влияние которого на биоценоз тундровой почвы запустило процесс трансформации свободно живущих  микробов сибирской язвы в патогенную форму, что и послужило истинной причиной гибели домашних северных оленей. На большей же части территории тундры Ямала сибиреязвенные микробы, обитающие в почве, своей скрытой патогенности не проявляли, потому что никакого повреждающего воздействия не испытали.

 

Массовая гибель сайгаков в Монголии

Относительно обстоятельств гибели животных в Монголии нам известно немного. В упомянутой выше статье (см. СБ № 49, 2017) сообщалось, что причиной падежа признана чума мелкого рогатого скота – парамиксовирусная инфекция, поражающая домашних овец и коз, а также их диких родичей, в том числе мелких антилоп. Животные легко заражаются и в большинстве гибнут.

Первая вспышка болезни произошла на западе Монголии в сентябре 2016 г. среди домашних овец и коз. Погибло несколько тысяч животных. Чтобы предупредить распространение инфекции, провели массовую вакцинацию скота. Падеж сайгаков от той же инфекции отметили позже: с декабря 2016 до середины февраля 2017 г. Погибла половина популяции монгольского сайгака, насчитывавшая 10 тыс. голов. Монгольский сайгак (Saiga tatarica mongolica) – это обособленный подвид, эндемик Монголии, ареал которого ограничен Котловиной Больших Озер, своеобразной по природным условиям провинцией пустынных степей на северо-западе страны. Отсюда повышенное внимание монгольской общественности к этому бедствию.

Такой массовый падеж в результате эпизоотии отмечается впервые за всю историю наблюдений за сайгаками этого подвида. В этот раз отмечали также гибель других диких копытных: джейранов,  сибирских козерогов, архаров.

Попробуем выяснить обстоятельства, которые привели к такому печальному исходу, используя уже знакомый нам метод ана­логии. Есть резон обсудить возможную роль космической техники, влияние которой мы обнаруживали во всех случаях массовой гибели животных, рассмотренных выше. Относительно близко к обсуждаемому региону также присутствует космодром, расположенный в Китае, но рядом с монгольской границей. Это главный в стране космодром Цзюцзюань, действующий с 1958 г. От него до места гибели сайгаков – 900 км, как от Плесецка до Ямала. Из нескольких трасс ракет, запускаемых с этого космодрома, одна имеет западное направление с выходом за пределы атмосферы над безлюдной пустыней Такла-Макан. Траектория полета по западному варианту в публикациях не показана, но, видимо, она пролегает над пустынными малолюдными территориями и представляет собой крутую дугу, середина которой приходится как раз на окрестности региона, где случилась массовая гибель сайгаков.

В опубликованных материалах нет прямых указаний, что запуски ракет по такому направлению действительно выполнялись в тот год. Но анализ графика запусков и характеристик использованных ракет-носителей показывает, что такой вариант событий вероятен. Наблюдается корреляция между запусками ракет типа Чанчжен–2D в 2016 г. и случаями гибели животных на западе Монголии в этом и начале следующего года. После запуска 15 августа – гибель домашних овец и коз в сентябре. Вслед за запусками 12 ноября и 21 декабря – падеж сайгаков в декабре 2016 и в первые два месяца следующего года. Ракеты упомянутого типа – одноразовые, средней тяжести, с отделяющейся первой ступенью, в качестве топлива для которых  используется уже знакомый нам несимметричный диметилгидразин, или гептил. Можно предположить, что при отделении первой ступени этих ракет каждый раз в природную среду попадало какое-то количество неизрасходованного топлива, как это, вероятно, случилось и на Ямале.

Представим себе обстановку, в которой гептил мог подействовать на организм монгольских сайгаков. Падеж пришелся на зимние месяцы, когда в местах обитания этих животных стоит морозная погода. В таких условиях ядовитое ракетное топливо, скорее всего, попадало в организм животных через поедаемые ими растения. В зимнем питании сайгаков преобладают злаки (ковыль), побеги полукустарничков (терескена, кокпека), многолетние луки и сочные солянки (Банников, 1954). При характерной для этих мест незначительной глубине снежного покрова, животные обычно не испытывают здесь недостатка корма.

В пользу такой модели бедствия свидетельствует одна любопытная деталь, отмеченная в заметке о падеже сайгаков в Монголии. Сообщается, что среди погибших животных две трети составляли сеголетки, почти третью часть взрослые самцы и только 1,4 процента – взрослые самки, которых в популяции обычно значительно больше, чем самцов. Как это объяснить? Я думаю, дело в специфическом запахе гептила. Как все амины, он пахнет тухлой селедкой. Этот запах, отвратительный для людей, может быть привлекательным для диких животных. Мне приходилось ставить опыты в природе с пахучими приманками для диких грызунов. Оказалось, что приманки с запахом аминов (испытывался триметиламин) определенно привлекают больших песчанок (Rhombomys opimus), массовых грызунов пустынь Центральной Азии. Известно, что амины входит в состав феромонов (веществ, имеющих сигнальное значение) млекопитающих. В нашем случае такой запах, возможно, оказался похожим на феромон, выделяемый самками сайгаков. Падеж этих антилоп совпал с периодом гона. В этих условиях кормовые растения с запахом аминов, вероятно, привлекали самцов, но отпугивали самок.

Литература

Банников А.Г. 1954. Млекопитающие Монгольской Народной Республики. М.: Изд. АН СССР. 669 с.

Садык С. 2017. И все-таки что стало причиной массового падежа сайгаков в 2015 году? // Central Asia Monitor, 11.10.2017: https://camonitor.kz/29275-i-vse-taki-chto-stalo-prichinoy-massovogo-padezha-saygakov-v-2015-godu.html

Массовая гибель сайгаков в Монголии. 2017 // СБ № 49. 51.

Ротшильд Е.В. 2016. Массовая гибель сайгаков: модель событий // СБ № 47–48. 64–69.

Ротшильд Е.В. 2012. Инфекции в природе. Опасные недуги глазами натуралиста. М.: ООО «АБФ». 288 с.

Ротшильд Е.В. 2015. Инфекции в природе. Экологическая концепция // Микроэлементы в медицине. 16 (4). 3–11.

Ротшильд Е.В., Евдокимова А.К., Амгалан Ж. 1988. Аномалии микроэлементного состава растений как фактор падежа дзеренов в Монголии // Бюлл. МОИП, отд. биол. 93 (2). 35–42.

Стаценко Н.И. 1980. Случай пастереллеза сайгаков в Кургальджинском заповеднике // Вестн. сельскохоз. науки Казахстана. Алма-Ата. 5. 66–67.

Соркин Ю.И., Родзиковский А.В. 1988. Экология сибиреязвенного микроба в естественных биоценозах почв различных природных зон СССР // Экология возбудителей сапронозов. М. 65–79.

Контакт:

Евгений Владимирович Ротшильд, д.б.н., до выхода на пенсию – сотрудник Института проблем экологии и эволюции РАН
Тел.: (495) 425 57 06
E-mail: evgeny.rotshild@gmail.com

 


[1] Официальные источники и очевидцы событий не подтверждают факт массовой гибели домашних животных во время падежа сайгаков весной 2015 г.– Прим. СБ

 






Наверх
4 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России