Памяти нашего учителя Бориса Михайловича Миркина 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№50 осень 2017

От редакцииИменаСтепи под охранойИстория сохранения степейСтепи под угрозойКлючевые территорииЗащита уязвимых видовЭкопросвещениеСобытияОбъявления Новые книги

Имена

Памяти нашего учителя Бориса Михайловича Миркина

Миркин Борис МихайловичНаучное сообщество России потеряло одного из своих ярких представителей. Девятого августа 2017 г. на 81-м году ушел из жизни Борис Михайлович Миркин – основатель уфимской геоботанической школы, почетный член Русского ботанического общества, доктор биологических наук, профессор, Заслуженный деятель науки Российской Федерации и Республики Башкортостан, член-корреспондент Академии наук Республики Башкортостан (РБ), профессор кафедры экологии Башкирского государственного университета, главный научный сотрудник Уфимского института биологии РАН.

Борис Михайлович родился 16 июля 1937 г. в Уфе. В 1954 г. поступил в Казанский государственный университет, где и начал свой путь в геоботанике под руководством профессора М.В. Маркова, лидера старейшей казанской геоботанической школы. Огромную роль в формировании его научного мировоззрения сыграла учеба в аспирантуре ЛГУ, где под влиянием А.П. Шенникова, А.А. Ниценко, В.Д. Александровой он начинал свой профессиональный путь. В 1963 г. Борис Михайлович защитил кандидатскую диссертацию в ЛГУ, а в 1972 г. – докторскую диссертацию на заседании ученого совета Тартуского университета.

С 1963 г. и до последних дней жизни Борис Михайлович работал в Башкирском государственном университете, где прошел путь от ассистента до профессора кафедры ботаники, затем экологии. Он был блестящим преподавателем, остроумным лектором, умевшим увлечь студентов, простыми и понятными словами передать суть самых сложных концепций современной экологии. Совместно с Л.Г. Наумовой, любимой супругой и постоянным соавтором, написал для средней школы и вузов ряд учебников и пособий, пользующихся большой популярностью.

Борис Михайлович был исследователем мирового уровня, обладал широчайшим кругом научных интересов, включавшим в себя науку о растительности, экологию, экологическое просвещение, агроэкологию и многое другое. Созданная им уфимская геоботаническая школа – одна из ведущих в России в области классификации растительности. Под руководством Бориса Михайловича защитились более 20 докторов и 60 кандидатов наук, а число непрямых его учеников, приезжавших в Уфу на консультации по своим работам, не поддается подсчету. С 1996 г. он являлся председателем докторского диссертационного совета при БашГУ по специальностям «Ботаника» и «Физиология и биохимия растений». В совете защитились многие кандидаты и доктора наук со всех концов нашей страны, и все отмечали строгую, но доброжелательную обстановку, создание которой – заслуга председателя.

Многие важные и интересные эпизоды своей жизни Борис Михайлович описал в своих воспоминаниях (Миркин, 2007). В кратком сообщении трудно даже просто перечислить все, что достойно упоминания. Остановимся лишь на некоторых моментах, связанных с изучением и сохранением травяных сообществ и особенно степей.

Одним из значимых периодов биографии Бориса Михайловича была работа начальником отряда Советско-Монгольской комплексной экспедиции, куда его пригласил классик советского степеведения Е.М. Лавренко. Именно для участия в этой работе в Институте биологии Башкирского филиала АН СССР была организована лаборатория геоботаники (ныне лаборатория геоботаники и растительных ресурсов Уфимского института биологии РАН). Борис Михайлович длительное время ею заведовал.

По материалам исследований совместно с монгольскими коллегами был опубликован целый ряд работ, посвященных растительности Монголии. В одной из них (Миркин и др., 1985) впервые описан класс Cleistogenetea squarrosae Mirkin et al. ex Korotkov et al. 1991, представляющий главным образом степную растительность Центральной Азии и Восточной Сибири. Эта синтаксономическая единица получила общее признание и активно используется исследователями при изучении разнообразия растительного покрова (напр.: Ермаков, 2012). Позднее с территории Центральной Якутии был выделен важный для понимания разнообразия центральноазиатских степей порядок Stipetalia krylovii Mirkin in Gogoleva et al. 1987, описанный совместно с Н.П. Гоголевой и другими коллегами (Гоголева и др., 1987).

Эти исследования позднее становились объектами научной переоценки, подчас весьма критичной (Hilbig, 1990). Критика никогда не страшила Бориса Михайловича, и своих учеников он учил относиться к ней как к возможности укрепить свои убеждения либо переосмыслить их.

Основным объектом синтаксономических исследований Бориса Михайловича являлась луговая растительность (Mirkin, Shelyag-Sosonko, 1984; Миркин, Наумова, 1986), но целый ряд его учеников (М.С. Саитов, М.Р. Абдуллин, У.Б. Юнусбаев, С.М. Ямалов) при пристальном внимании учителя занимался изучением степной растительности Южного Урала. Первые публикации башкирских геоботаников по синтаксономии степной растительности Южного Урала методом Браун-Бланке датируются 1989 годом. В результате этих исследований построена предварительная система единиц степной растительности Башкирского Зауралья (Мухаметшина, Латыпова, 1989; Саитов, 1989а, б; Соломещ и др., 1994) и горной части Южного Урала (Жирнова, Саитов, 1993а, б).

Разработанная синтаксономия степей Южного Урала, Сибири и других регионов легла в основу обобщающей работы М.С. Саитова и Б.М. Миркина «О высших единицах синтаксономии степей класса Festuco-Brometea Br.-Bl. et Tx. 43 на территории СССР» (1991). Исследования М.С. Саитова, несмотря на некоторые недостатки, создали первичную основу для развития синтаксономии степей региона и послужили материалом для сравнения многих новых синтаксонов, например выделенных в Сибири (Королюк, 2002).

Помимо изучения естественных сообществ ряд работ под руководством Бориса Михайловича был посвящен вопросам антропогенной трансформации степей и способам их восстановления после распашки или интенсивного выпаса. Так, М.Р. Абдуллин проводил эксперименты по восстановлению степной растительности методом агростепей Д.С. Дзыбова (1985). Впервые в практике применения этого метода была дана детальная характеристика смены всего флористического состава и его фитосоциологического спектра (Абдуллин, Миркин, 1995; Абдуллин и др., 2003). У.Б. Юнусбаевым были изучены процессы деградации степных пастбищ Башкирского Зауралья и механизмы постпастбищных сукцессий (Юнусбаев, 2000; Миркин, Суюндуков, 2008). Способы восстановления степных экосистем посредством посевов многолетних трав были рассмотрены в исследованиях Г.Р. Хасановой (2001).

В работах уфимских геоботаников степные экосистемы всегда рассматривались в тесной связи с окружающими их агроландшафтами. Борис Михайлович задумывался об общих принципах и методах оптимизации агроэкосистем в степной зоне, основывая их на концепции экологического императива (Миркин и др., 1998). Его предложения к стратегии сохранения биоразнообразия степей включали как создание новых охраняемых природных территорий, так и защиту степей в процессе хозяйственного использования.

Борис Михайлович занимал заметное место в плеяде российских (в недалеком прош­лом советских) ученых, которые в 1960–1990-е

годы стремились преодолеть изоляцию совет­ской геоботаники и интегрировать ее в мировую науку. Он был редактором первой советской монографии по методу Браун-Бланке – «Классификация растительности СССР» (Миркин, 1986). В Уфе проходили стажировку десятки специалистов, несколько лет подряд Б.М. Миркин ежегодно выступал с докладами на секции биогеоценологии МОИП. Его доклады всегда собирали полную аудиторию и приводили к острым дискуссиям. В 1989 г. уфимцы, совместно с коллегами из МГУ, впервые провели в Черноголовке школу-семинар по методу Браун-Бланке, а в 1997 г., с коллегами из Ланкастерского университета Великобритании, – международную школу-семинар по использованию компьютерных баз данных для классификации растительности. Вклад Бориса Михайловича в разработку теории классификации растительности высоко оценил Р. Макинтош, назвав его в своей обобщающей работе о развитии континуалистского направле­ния в науке о растительности (McIntosh, 1993) «мета­экологом» и «философом экологии».

Борис Михайлович ценил и любил жизнь. Показательны, например, его воспоминания о поездках в Монголию и многих других экспедициях, они наполнены интереснейшими зарисовками о быте, людях и их отношениях. Его внимание привлекали и традиционные праздники, и блюда национальной кухни (Миркин, 2007). Надо сказать, что Борис Михайлович и сам был отличным кулинаром, был очень гостеприимен и любил угощать гостей блюдами собственного приготовления.

Его жизнерадостность, душевная щедрость и прекрасное чувство юмора непременно передавались всем окружающим людям. Он всегда был лидером, умел увлечь и зажечь, найти нетривиальные решения сложных проблем. Нас, его учеников, всегда поражали неиссякаемый поток научных идей и научная дальновидность учителя. Он мастерски рационально распределял время и обладал замечательной работоспособностью.

Борис Михайлович прожил яркую, неординарную творческую жизнь, и для нас он навсегда останется маяком, который будет освещать путь.

С.М. Ямалов, В.Б. Мартыненко,

Л.М. Абрамова, Г.Р. Хасанова, М.В. Лебедева

(БСИ УНЦ РАН, УИБ РАН, БашГУ, Уфа)

Литература

Абдуллин М.Р., Миркин Б.М. 1995. Опыт создания «агростепей» в Башкирском степном Зауралье // Бюл. МОИП. Отд. биол. 100 (5). 77–84.

Абдуллин М.Р., Миркин Б.М., Суюндуков Я.Т. 2003. Восстановление биоразнообразия степей Башкортостана // Вест. АН РБ. 8 (4). 9–15.

Гоголева П.А., Кононов К.Е., Миркин Б.М., Миронова С.И. 1987. Синтаксономия и симфитосоциология растительности аласов Центральной Якутии. Иркутск. 176 с.

Дзыбов Д.С. 1985. К созданию «портретных моделей» естественных биогеоценозов – агростепей // Антропогенные процессы в растительности. Уфа: БФАН СССР. 126–134.

Ермаков Н.Б. 2012. Высшие синтаксоны настоящих и опустыненных степей Южной Сибири и Монголии // Вестник НГУ. Серия: Биология, клиническая медицина. 10 (2). 5–15.

Жирнова Т.В., Саитов М.С. 1993а. Синтаксономия степной растительности Башкирии. III. Горные степи Башкирского государственного заповедника. Ч. 1. М. 31 с. Деп. в ВИНИТИ 17.06.93. № 1673–В93.

Жирнова Т.В., Саитов М.С. 1993б. Синтаксономия степной растительности Башкирии. III. Горные степи Башкирского государственного заповедника. Ч. 2. М. 28 с. Деп. в ВИНИТИ № 1674–В93.

Миркин Б.М. (ред.) 1986. Классификация растительности СССР (с использованием флористических критериев). М.: Изд-во Моск. ун-та. 200 с.

Королюк А.Ю. 2002. Растительность степного биома Южной Сибири: ценотическое разнообразие, пространственная организация. Автореф. дис. … докт. биол. наук. Новосибирск. 32 с.

Миркин Б.М. 2007. Острова архипелага «Память» (записки геоботаника). Изд. 2-е, доп. Уфа: Гилем. 247 с.

Миркин Б.М., Абрамова Л.М., Прокудина Е.И., Хазиахметов Р.М., Юнусбаев У.Б. 1998. Степи Башкирии: стратегия неразрушительного использования // СБ № 2. 24–29.

Миркин Б.М., Манибазар Н., Мухаметшина В.С., Алимбекова Л.М., Онищенко Л.И. 1985. Второе приближение классификации растительности речных пойм МНР. VII. Общая характеристика и обзор класса Cleistogenetea squarrosae kl. nova. Порядок Cleistogenetalia squarrosae ord. nova. Союзы Cleistogenion squarrosae all. nova. и Thymion gobici all. nova. М. 61 с. Деп. в ВИНИТИ № 3356–85.

Миркин Б.М., Наумова Л.Г. 1986. О высших единицах синтаксономии равнинных гликофитных лугов Европейской части СССР // Бюл. МОИП. Отд. биол. 91 (5). 93–104.

Миркин Б.М., Суюндуков Я.Т. (ред.) 2008. Синантропная растительность Зауралья и горно-лесной зоны Республики Башкортостан: фиторекультивационный эффект, синтаксономия, динамика. Уфа: Гилем. 512 с.

Мухаметшина В.С., Латыпова Г.М. 1989. О некоторых характерных ассоциациях растительности Зилаирского плато. М. 32 с. Деп. в ВИНИТИ № 4686–В89.

Саитов М.С. 1989а. Синтаксономия степной растительности Башкирии. I. Степи Зауралья (порядки Fes­tu­cetalia vale­siacae, Helictotricho-Stipetalia). М. 29 с. Деп. в

ВИНИТИ № 4150–В89.

Саитов М.С. 1989б. Синтаксономия степной растительности Башкирии. II. Степи и остепненные луга Зауралья (по­рядки Galietalia veri, Onosmetalia, Polygono-Arte­mis­ie­talia austriacae). М., 27 с. Деп. в ВИНИТИ № 4141–В89.

Саитов М.С., Миркин Б.М. 1991. О высших единицах синтаксономии степей класса Festuco-Brometea Br.-Bl. et Tx. 43 на территории СССР // Бюл. МОИП. Отд. биол. 96 (1). 87–98.

Соломещ А.И., Григорьев И.Н., Мулдашев А.А., Алимбекова Л.М. 1994. Растительный покров хребта Шайтан-тау // Дубравная лесостепь на хребте Шайтан-тау и вопросы ее охраны. Уфа: УНЦ РАН. 27–96.

Хасанова Г.Р. (2001). Роль старовозрастных посевов многолетних трав в восстановлении степных экосистем Зауралья Республики Башкортостан. Автореф. дисс. … канд. биол. наук. Уфа. 19 с.

Юнусбаев У.Б. 2000. Степи Башкирского Зауралья: пастбищная дегрессия и возможности их восстановления на примере Баймакского района. Автореф. дис. … канд. биол. наук. Уфа. 19 с.

Hilbig W. 1990. Zur Klassifizierung der Vegetation der Mongolischen Volksrepublikdurch B.M.Mirkin et al. 1982–1986 // Feddes Repertorium 101 (9–10). 571–576.

McIntosh R.P. 1993. The continuum continued: John T. Curtis’ influence on ecology // Fralish J.S., Loucks O.C., and McIntosh R.P. (Eds.) Fifty Years of Wisconsin Plant Ecology. Madison, Publ. of Wisconsin Acad. Sci., Arts and Letters. 95–122.

Mirkin B.M., Shelyag-Sosonko Yu.R. 1984. Classification of meadow vegetation in the USSR // Vegetatio 56 (3). 167–176.






Наверх
36 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России