Как оптимизировать использование степных пастбищ Хакасии в современных условиях | №29 весна 2010 | Степной Бюллетень 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№29 весна 2010

Оптимизация природопользованияСтепи под охранойЗащита уязвимых видовСтепной регионИнвентаризация степейЗаконодательствоПроектыСобытияОбъявления Новые книги От редакции

Оптимизация природопользования

Как оптимизировать использование степных пастбищ Хакасии в современных условиях

Г.Т. Кандалова (НИИ аграрных проблем Хакасии, Абакан)

История использования степных пастбищ Хакасии

В пастбищном использовании степной растительности Хакасии выделяются три основных этапа. Первый этап – доисторический – связан с выпасом диких травоядных животных, закончился формированием современных степных сообществ. Второй этап – полукочевое скотоводство. Он характеризовался сезонной сменой выпасаемых участков и полукочевым образом жизни хакасского населения (с VII до начала XX в.). Третий этап – современный (с первой половины XX в. до настоящего времени). По степени использования пастбищ и направленности природных процессов на них он делится на два периода: советский, или дореформенный, и постсоветский, или пореформенный.

Советское время известно в истории сельского хозяйства Сибири как период массовой распашки целины и интенсивного развития животноводства (особенно овцеводства), а также широкого использования стойлового содержания скота. Второй период современного этапа начался с развала Советского Союза (1991 г.), перехода экономики страны на рыночные отношения и завершился кризисом сельскохозяйственного производства, продолжающимся до настоящего времени. Кризис на селе сопровождался обвальным сокращением поголовья скота, прежде всего овец (рис. 1), значительным сокращением посевных площадей, увеличением площади кормовых угодий, главным образом за счет стихийно законсервированой пашни, то есть залежных земель (рис. 2), утратой производственных и трудовых ресурсов, а также инфраструктуры.

Традиционным занятием населявших этот регион хакасов и древних кыргызов было скотоводство полукочевого типа, максимально приспособленное к местным природным условиям. Наибольшее распространение имели табунное коневодство, овцеводство и разведение крупного рогатого скота. Общее поголовье достигло максимума к концу номадного периода: в трех хакасских ведомствах (Кызыльском, Абаканском и Аскизском) с населением около 37 тыс. человек в 1909-1910 гг. содержалось 621 820 голов скота. В среднем за 1890-1917 гг. на долю овец приходилось около 58 % поголовья, лошадей – 18 %, крупный рогатый скот составлял примерно 24 % стада (Бутанаев, 2002).

Коневодство – один из древнейших видов скотоводства Хакасии. Основной породой была степная киргизская, оставленная местными обитателями степей по Абакану и Енисею. Табуны лошадей до 1000 и более голов круглый год свободно паслись в степи, используя только подножный корм.

Крупный рогатый скот был местной “мясистой” породы, дававшей небольшое количество молока (в среднем треть ведра за один удой). Зимнее содержание продолжалось 5 мес. – с конца октября до конца марта.

Местная порода овец, представляющая помесь простой русской и киргизской курдючной, имела плотную шкуру с жесткой черной шерстью и была хорошо приспособлена к суровым зимним условиям (Аргунов, 1892). Отары овец, насчитывающие около тысячи голов каждая, круглый год паслись на подножном корме. Шерсть давала наибольший доход. По официальным данным, в 1888 г. в Минусинском крае было 345 тыс. голов овец и коз, 14-17 голов на одно хозяйство.

Скотоводство определяло характер и ритм жизни аала – поселения хакасов, в том числе и перекочевки. По обычаю в течение года совершались четыре кочевки: на весенник – в апреле, с весенника на летник – в мае, с летника на осенник – в середине сентября, с осенника на зимник – с 1 ноября.

В целом скотоводческое хозяйство Хакасии в конце XIX в. было крайне экстенсивным. Доходы определялись не качеством, а в основном количеством скота. Построенное в степи на даровом подножном корме, оно было в сильнейшей степени уязвимо перед стихийными силами природы (эпизоотии чумы, сибирской язвы, ящура, сапа, оспы, парши и часто повторяющиеся годы бескормицы), поэтому было крайне неустойчивым.

Несмотря на периодическую смену степных пастбищных участков, состояние их было неудовлетворительным, о чем свидетельствовало широкое распространение ксерофитных кустарников из рода карагана. Главными причинами трансформации пастбищ при круглогодичном использовании являлись, по всей вероятности, ежегодное весеннее опаливание их и чрезмерная нагрузка.

Краткая характеристика степных пастбищ

При организации кормовой базы в современных условиях проблема пастбищ имеет первостепенное значение. Для сравнения, животноводство в США получает 43,4 % питательных веществ за счет пастбищных кормов, а в нашей стране, при много больших площадях пастбищ – только 16 %. Это явно затратный технологический перекос (Мороз, 2008).

Преимущества естественных кормовых угодий, тем более степных пастбищ Хакасии, по сравнению с культурными, очевидны. Во-первых, они дают самый дешевый и при этом высокопитательный корм. Во-вторых, при нормированном рациональном использовании эти пастбища могут неопределенно долго сохранять продуктивность и качество травостоя, так как господствующие виды растений хорошо приспособлены как к местным условиям, так и к различным режимам использования. Степные пастбища Хакасии общей площадью 567,3 тыс. га по характеру растительности разделяются на семь групп типов: опустыненные, настоящие мелкодерновинные, настоящие крупнодерновинные, луговые, каменистые, засоленные и песчаные степные пастбища (Природные сенокосы…, 1974). Наиболее широко распространены настоящие мелко- и крупнодерновинные степи. Мелкодерновинные степные пастбища, занимая площадь 230 тыс. га, имеют преимущество в Южно-Хакасских, или Абаканских, степях, крупнодерновинные степи общей площадью 190 тыс. га, связанные с несколько более увлажненными местообитаниями, приурочены в основном к Северо-Хакасским, или Июсо-Ширинским, степям.

Исходным типом следует считать полидоминантные мелкодерновинные злаковые (они же четырехзлаковые мелкодерновинные, они же мелкотравные) степи с господством ковыля Крылова (Stipa krylovii), типчаков (Festuca valesiaca, F. pseudovina), тонконога (Koeleria cristata) и змеевки (Cleistogenes squarrosa), образующих нижний ярус травостоя высотой 5-6 см, видовым разнообразием из 20-40 видов и производительностью 8-14 ц/га зеленой пастбищной массы. В хозяйственном отношении это пастбища хорошего качества.

Основу травостоя крупнодерновинных степных пастбищ образуют крупнодерновинные злаки: ковыль-тырса и овсец пустынный (Stipa capillata, Helictotrichon desertorum). Сочетание с другими злаками, степными осочками, видами разнотравья определяет выделение различных пастбищных типов. Исходными типами являются монодоминантные ковыльные (тырсовые) и овсецовые крупнодерновинные степи. Видовая насыщенность ковыльных степей – 30-35 видов на 100 м2, продуктивность – 22-30 ц/га зеленой массы. В сложении травостоя овсецовых степей, кроме овсеца пустынного, участвуют те же злаки, что и в ковыльных, плюс осока стоповидная (осочка, Carex pediformis), полыни, разные виды степного разнотравья. Продуктивность – 20-25 ц/ га поедаемой массы (4-5 ц сена). Как пастбища все эти степи среднего качества. При сильном выпасе в травостое овсецовых степей усиливается роль осочки и ириса, уменьшается участие злаков. На таких ирисово-осочково-овсецовых пастбищах поедаемая масса составляет не более 15-20 ц/га. Другой вариант – типчаково-овсецовые степи с повышенным участием типчака. Они дают 30-35 ц/га ценного пастбищного корма. Иногда усиливается развитие осочек и тогда степь становится осочково-овсецовой. Типчаково-овсецовые и осочково-овсецовые степи – хорошие пастбища (Природные сенокосы…, 1974).

Деградация степных пастбищ: критерии и индикаторы

В течение всего советского периода, начиная с 1950-х гг., степные регионы России, в том числе и Хакасия, неуклонно наращивали объемы интенсивного земледелия и особенно животноводства. Поголовье овец в республике увеличилось по сравнению с довоенным временем в 3,3 раза, составив к 1990 г. 1,492 млн голов, крупного рогатого скота – почти в два раза (со 146 до 258 тыс. голов).

Несмотря на распашку целины, СССР, начиная с 1964 г., ежегодно импортировал 25-40 млн т зерна, большая часть которого шла на фураж. Естественные пастбища, прежде служившие базой для развития мясного скотоводства, в значительной мере были уничтожены, а скот переведен на дорогое стойловое содержание, зависящее от продукции полеводства (Чибилев, 1998). Чрезмерная пастбищная нагрузка, составлявшая к концу 1990-х гг. 0,4-0,7 га на 1 голову овцы, что в 5 раз меньше научно обоснованной нормы (Волкова и др., 1979), а также практикуемый повсеместно вольный (бессистемный) выпас скота вызывали все более глубокое и масштабное угнетение и деградацию естественных кормовых угодий.

В результате к концу ХХ столетия около четверти всех пастбищ Хакасии находилось на последних стадиях сбоя и практически не использовалось и еще четвертая часть была сильно нарушена и нуждалась в щадящем режиме использования (Горшкова, 1989, 1991).

При вольном выпасе и нерациональном использовании пастбищ деградация проявлялась прежде всего в ухудшении качества травостоя в связи с неодинаковой его поедаемостью – росла доля ядовитых, непоедаемых, плохо поедаемых, сорных растений. Сильнее всего пострадали от перевыпаса сухостепные пастбища. Их деградация привела к тому, что около 5 % территории этого типа степей составлял сбой, полностью лишенный растительности, 25 % было перетравлено и близко к потере хозяйственного значения, 50 % использовалось плохо и около 20 % совсем не использовалось животными. При расчете пастбищной нагрузки и соответственно нормы обеспеченности пастбищами следует учитывать не только запас корма на пастбище и его питательность, но и поедаемость или коэффициент использования пастбищ. В описываемое время поедаемый запас корма составлял в зеленой массе 35,8 %, в сене – 38,3 % от его валового запаса. Обеспеченность овец кормом при средней норме 0,65 га на 1 голову составляла 48-56 % (Кандалова, 1997).

Критериями деградации степных пастбищных сообществ, согласно представлениям А.А. Горшковой (1989) и нашим (Кандалова, 2009), считаем следующие изменения:

  • обеднение видового состава и упрощение вертикальной структуры травостоя (потеря ярусности);
  • уменьшение проективного покрытия и снижение продуктивности;
  • уменьшение репродуктивной функции и темпов семенного размножения растений;
  • увеличение роли весенних и раннелетних видов, сокращение участия летних и позднелетних;
  • увеличение доли зеленых побегов в травостое и довольно быстрое сокращение количества ветоши и подстилки;
  • ксерофитизация травостоя – увеличение роли засухоустойчивых полукустарничков (полыни холодной и серой – Artemisia frigida, A. glauca, лапчатки бесстебельной и вильчатой – Potentilla acaulis, P. bifurca) и кустарников (караганы карликовой и мелколистной – Caragana pumila, C. microphylla).

В процессе пастбищной дигрессии травостой, трансформируясь, проходит четыре стадии, соответствующие слабому, умеренному, сильному и чрезмерному выпасу.

Основным индикатором стадий пастбищной дигресии является изменение позиций господствующих видов-доминантов (тырсы, овсеца, типчака) и резкое увеличение на заключительных стадиях обилия корневищных ксерофитов – осоки твердоватой (Carex duriuscula), полыни холодной, плохо поедаемых вероники седой (Veronica incana), лапчатки бесстебельной, а на солонцеватых пастбищах – ириса двучешуйного (пикульника, Iris biglumis).

В широко распространенном разнотравно-типчаковом сообществе с типчаком валисским прослеживается следующий дигрессионный ряд: разнотравно-типчаковый травостой трансформируется в типчаковый, последний на третьей стадии дигрессии – в осочково-типчаковый, на заключительной стадии – в разнотравно-осочковый с осочкой твердоватой и сорным разнотравьем. Общее проективное покрытие понижается с 80 до 35 %, продуктивность с 7,4 до 1,4 ц/га (воздушно-сухая масса), число видов – с 39 до 11. Таким образом, типчак удерживает господство на трех стадиях дигрессии и только на заключительной, четвертой, выпадает (Горшкова, 1989).

На втором месте по устойчивости стоят ковыльные степи, образованные тырсой. Коренное типчаково-ковыльное сообщество на второй стадии трансформируется в ковыльно-типчаковое, затем в осочково-типчаковое с осочкой твердоватой. На четвертой стадии формируется весьма характерный сбой со спорышем (Polygonum aviculare). Разрастаются и другие виды сорного разнотравья: полынь метельчатая (Artemisia paniculata), дескурайния Софии (Descurainia sophia), горец тонкий (Polygonum gracilis). Из состава степной флоры сохраняются единично зопник клубненосный (Phlomis tuberosa), подорожник средний (Plantago media) и лапчатка вильчатая (Potentilla bifurca). Общее проективное покрытие понижается с 90 до 30 %, продуктивность с 12,5 до 3,5 ц/га, число видов – с 20 до 9.

Овсецовые пастбища по устойчивости к выпасу занимают третье место, поскольку доминирующий в них овсец пустынный хотя и не обладает высокой отавностью, но, в отличие от тырсы, охотно поедается всеми видами животных (Горшкова, 1989).

Естественное восстановление степных пастбищ

Дигрессивные изменения степной растительности, массово начавшиеся в 1960-х гг., к концу ХХ в. достигли масштабов экологического бедствия. Бессистемный выпас скота с чрезмерной нагрузкой свел все многообразие настоящих крупно- и мелкодерновинных степей Хакасии к обедненным, с явными признаками деградации, полынным, осоковым, пикульниковым, часто засоренным караганой, непоедаемыми и плохо поедаемыми видами растений мелкодерновинным пастбищам.

В начале XXI в. состояние степных пастбищ Хакасии, как и юга Сибири в целом, определяется двумя факторами: (1) обвально быстрым и устойчивым сокращением поголовья всех видов скота в последние 15-16 лет и (2) таким же резким уменьшением посевных площадей (с 600-650 тыс. га в советское время до 207 тыс. га в последние 2-3 года), сопровождающимся расширением залежей (до 373,4 тыс. га). Растительность, формирующаяся на залежах, также является потенциальными пастбищами и сенокосами. Подавляющая часть из них сейчас находится на 2-3 стадиях восстановления. В травостое преобладают корневищные злаки (пырей ползучий, кострец безостый, вейник наземный, колосняк ветвистый, зубровка голая – Elytrigia repens, Bromopsis inermis, Calamagrostis epigeios, Leymus ramosus, Hierochloe glabra) либо те же корневищные злаки с дополнением корневищно-рыхлокустовых (мятлика узколистного – Poa angustifolia и мятлика лугового – P. pratensis), а также в небольшом обилии дерновинных злаков (змеевки растопыренной и тонконога гребенчатого). В результате общая площадь пастбищ значительно возросла (сейчас около 1300 тыс. га), а нагрузка на них, соответственно, упала. На деградированных пастбищах и залежных землях широкое распространение получили восстановительные процессы, аналогичные таковым, возникающим при заповедном режиме. Восстановление сильно деградированных степных пастбищ включает четыре периода (Щетников, Зайченко, 2000; Кандалова, 2009). В течение первого, восстановительного, продолжающегося 7-8 лет, пастбища возвращаются в естественное (без нагрузки) равновесное состояние: восстанавливается видовой состав, вертикальная и горизонтальная структуры растительного сообщества, позиции доминантов. Второй период – продуктивный, характеризуется резким увеличением фитомассы при максимальном нарастании зеленой массы; продолжается 4-5 лет. Таким образом, на сильно деградированных пастбищах растительное сообщество достигает кульминации через 11-12 лет после изоляции от выпаса, а на чрезмерно деградированных – через 15-16 лет.

Третий период – стагнация (застой), характеризуется падением продукции фитомассы при нарастающем количестве подстилки и ветоши, т. е. мертвой массы; продолжается последующие 8 лет. Последний, четвертый период – деградация (угнетение), наступает после 20 лет заповедного режима. Признаки угнетения, возникшие в третьем периоде, прогрессируют: падает продуктивность и биоразнообразие, упрощается структура растительного покрова.

Таким образом, к деградации травостоя приводит не только сильный перевыпас, повсеместно распространенный в Хакасии в конце 1990-х гг., но и полная длительная изоляция степных пастбищ от выпаса, имеющая место в последние два десятилетия. Из описанных наиболее полезным с хозяйственной точки зрения является второй период демутации пастбищ, продолжающийся в среднем четыре года, максимально 5-6 лет. Именно на этой или близкой к ней стадии находятся в настоящее время большие площади восстановившихся степных пастбищ Хакасии, удаленные от населенных пунктов.

Предложения по круглогодичному рациональному использованию степных пастбищ

1. Следует качественно изменить существующую технологию вольного выпаса скота на степных пастбищах Хакасии с учетом ошибок прошлого и в соответствии с новой концепцией ведения сельскохозяйственного производства в аридной зоне Сибири (Савостьянов, 2006). Преобладающее развитие должно получить полукочевое животноводство (полугрубошерстное овцеводство, мясное скотоводство и табунное коневодство), основанное на круглогодичном использовании естественных пастбищ. Основу для такого использования пастбищ создают природные условия Хакасии – резко континентальный климат, небольшая высота снегового покрова, большие площади и разнообразие пастбищ с относительно высокой питательностью корма. Исторический опыт полукочевого скотоводства на территории республики подтверждает возможность и успех данной технологии.

2. Учитывая тысячелетний опыт круглогодичного использования степных пастбищ Монголии, на которых содержится 42 млн голов овец и коз, и полувековой опыт забайкальских овцеводов по круглогодичному содержанию овец с применением катонного (бескошарного) метода (Кузовлев, Подтяжкин, 2003), необходимо вводить научно-обоснованную систему рационального (неистощительного) использования пастбищ (Миркин, 1988). Система опирается, с одной стороны, на определение урожайности, питательности и запаса корма для разных типов пастбищ и видов скота по сезонам года, с другой – на расчет и соблюдение нормы пастбищной нагрузки в условных головах, показывающей то количество скота, которое может содержаться на гектаре пастбища в течение сезона. Нагрузка рассчитывается по формуле

Нг = У/КД,

где У – урожай сухой массы за соответствующий период, К – суточная потребность в сухом корме, Д – продолжительность использования участка (в днях). Этот показатель предельной нагрузки должен быть откорректирован с учетом рекомендаций почвоведов для соблюдения правил защиты почвы от эрозии. Для горных склоновых пастбищ (типчаковых, тонконоговых, каменистых), а также для опустыненных и песчаных рассчитанные нагрузки должны быть уменьшены в два раза. При расчете суточной потребности в кормах нужно увеличивать норму на 15 % в качестве страхового запаса.

Норма пастбищ на одну условную голову определяется по формуле

Нр = 1/Нг.

Емкость пастбищ (в условных головах) рассчитывается по формуле

Е = Пл/Нр,

где Пл – площадь (га).

3. Для расчета пастбищной нагрузки, нормы и емкости пастбищ в зависимости от типов пастбищ и сезона года необходимо обследование растительности на территории того или иного хозяйства и составление геоботанической карты, которая должна быть затем преобразована в специальную картограмму производственных типов с перечнем всех типов естественных кормовых угодий, их площадей, сезонности использования и видов скота, выпасаемых на них. Эта работа может быть выполнена только специалистом-геоботаником.

4. Составление хозяйственной типологии естественных кормовых угодий должно базироваться на следующих показателях:

а) валовая урожайность – вся масса травостоя в воздушно-сухом состоянии при срезке на высоте 3 см для пастбищ и 7 см – для сенокосов;

б) хозяйственная урожайность для пастбищ должна быть рассчитана с учетом коэффициента использования пастбищ, для сенокосов – потерь сена при уборке;

в) при пересчете в кормовые единицы все пастбища по содержанию кормовых единиц в 100 кг сухого корма должны быть сгруппированы в три категории (бонитировочные группы) (см. табл.). При этом для тех угодий, которые одновременно используются как пастбища и сенокосы, оценки содержания кормовых единиц должны быть даны дифференцированно;

г) при учетах урожайности по сезонам года определяется агроботанический состав травостоя (злаки, бобовые, разнотравье), а также содержание в нем ветоши и питательность;

Распределение пастбищ, запаса корма и его питательности за летний период
по группам скота в Хакасии (по: (Сенокосы и пастбища…, 1974, с дополнениями))

Группа скота Основные пастбища
(бонитировочные группы)
Площадь, тыс. га Запас корма, тыс. ц Питательность корма,
корм. ед./ц
Запас корма, корм. ед.
Овцы, козы Мелкодерновинные и каменистые степи 276,2 2816 41 115 456
Овцы, козы, крупный рогатый скот, лошади Крупнодерновинные, луговые и солонцеватые степи 282,6 5872 26 152 672
Крупный рогатый скот и лошади Луга, залежи (включая законсервированную пашню), леса 633,2 1082,7 20 21 654
Всего 1192 9770,7 29,7 289 782

д) учитывая, что пастбищный корм в разные сезоны для разных типов угодий существенно различается по содержанию питательных веществ, необходимо вводить поправки на качество корма, исходя из удельного содержания кормовых единиц (на 1 ц сухой пастбищной массы). В результате должна быть получена таблица потребности в корме по трем основным бонитировочным группам пастбищ.

5. Перед введением в пастбищеоборот естественных кормовых угодий, длительное время (12-15 лет) изолированных от выпаса и накопивших большое количество подстилки и ветоши, необходимо их опаливать (сжигать). Пал на некоторое время улучшает условия минерального питания растений, а также стимулирует отрастание молодых побегов осок и дерновинных злаков. Кроме того, пал, устраняя ветошь и войлок (подстилку), способствует увеличению обилия бобовых и разнотравья. Но в то же время от палов нередко погибают заросли степных кустарников, подрост березы. В огне и от дыма гибнет большое количество насекомых и птиц, уничтожаются птичьи гнезда и нарушаются местообитания. Особенно большой вред животным наносится от распространения пала на большую площадь. Поэтому опаливание пастбищ должно предусматривать выполнение определенных условий.

Палы проводят весной, в начале апреля, сразу после схода снега. Во избежание бесконтрольного распространения огня пастбище по всему периметру и особенно в уязвимых местах должно быть ограничено опашкой, чередующейся с подкашиванием травы полосой не менее 12-15 м шириной. Эту контрольную полосу можно сделать заблаговременно, осенью после окончания полевых работ.

В процессе многолетнего использования восстановившихся после деградации пастбищ весеннее выжигание ветоши допустимо только 1 раз в 3-4 года, так как ежегодное опаливание иссушает почву, угнетает ценные кормовые злаки (типчак, тонконог) и некоторые полыни (полынь холодную), но стимулирует разрастание колючих кустарников (караганы) и сорного разнотравья. Сухостепные пастбища, в зависимости от содержания ветоши, опаливают значительно реже.

6. Современные условия содержания личного скота в хозяйствах населения (238,606 тыс. голов на 1.06.2006 г. по данным Всероссийской сельскохозяйственной переписи) обуславливают деградацию пастбищ, прилежащих к населенным пунктам, летним стоянкам, водопоям и т.п. Простым и достаточно эффективным приемом поверхностного улучшения сильно деградированных пастбищ является кратковременная изоляция от выпаса на 3-4 года. В конце каждого цикла стравливания в целях борьбы с непоедаемыми и плохо поедаемыми травами необходимо подкашивание нестравленных остатков.

7. Для восстановления качества травостоя рекомендуется сочетать изоляцию от выпаса с полосным подсевом природной смеси семян. На мелкодерновинных пастбищах подсевать следует типчак, тонконог, змеевку, ковыль Крылова, на крупнодерновинных – тырсу и овсец пустынный в смеси с типчаком, тонконогом и разнотравьем (Кандалова, 1997; Зверева, Боголюбова, 2006).

Чрезмерно стравленные пастбища нуждаются в коренной обработке дернины комплексной сеялкой АПР-2,6 (фреза + сеялка + каток), агрегатируемой с трактором Т-150, и посеве смеси дикорастущих злаков (типчака, тонконога, житняка и т.п.). Посев производится семенами, собранными комбайном на подобном пастбище в конце июля – начале августа. Норма высева 1,8-2,4 кг/га, глубина заделки семян 1-1,5 см. Через 1,5-2 года обновленное пастбище готово к использованию. Урожай зеленой массы и ее питательность увеличиваются в 2 раза по сравнению с естественным травостоем, в три раза возрастает участие ценных кормовых злаков (Кандалова, 1997).

8. Весьма перспективно внедрение в больших хозяйствах крупнозагонной системы выпаса для овец, предусматривающей чередование стравливания и отдыха степных участков, успешно апробированной, в совхозе “Россия” Алтайского района (Горшкова, 1991). На площади 1000 га степного пастбища, разделенного на 8 загонов, имеющих ворота для перегона животных, выпасается 7 тыс. голов молодняка, что создает довольно высокую плотность – 7 овец на 1 га пастбища. Выпас в загонах ведется с 12 мая и до 15 августа. К концу сезона выпаса молодняк овец достигает товарной продуктивности и может быть использован на мясо. За сезон вегетации проводится три цикла стравливания продолжительностью 6-7 дней каждый. Повторное стравливание начинается через 18-21 день. Этого времени достаточно для восстановления стравленного травостоя. В благоприятные годы отчуждается 20-35 % пастбищной массы, что способствует быстрому восстановлению продуктивности, в сухие – до 50-53 %, что приближается к критической для травостоя величине. Тем не менее продуктивность травостоя в загонах в 2-3 раза выше, по сравнению с вольным выпасом. Для обеспечения постоянного обсеменения пастбищ в загонах и сохранения высокого качества травостоя, а также их ремонта и улучшения необходимо последовательно изолировать от выпаса один-два загона на срок 3-4 года.

Следует отметить, что крупнозагонная система выпаса скота широко практикуется за рубежом. В частности, в США на восстановленных после распашки низкотравных прериях, используемых в качестве отгонных пастбищ, на ранчо по загонной системе выпасается 25 млн голов молодняка местных пород скота (Чибилев, 1998).

В зависимости от метеоусловий года урожайность степных пастбищ Хакасии может колебаться в 2-3 раза. Для сохранения поголовья в годы бескормицы, с одной стороны, и видового разнообразия степных сообществ, с другой, необходимо в каждом хозяйстве 12-20 % площади наиболее ценных в кормовом отношении пастбищ на 3-4 года исключать из оборота, оставляя их в качестве семенников, а также дополнительных сенокосов, выкашиваемых после обсеменения доминирующих видов травостоя. Круглогодичное использование естественных угодий желательно дополнить созданием искусственных зимних пастбищ путем позднелетних посевов овса и овса в смеси с рапсом. При скашивании в двойные валки в замерзшей зеленой массе сохраняется значительная часть питательных веществ (22-41 ц/к. ед. и 100-350 г переваримого протеина с 1 га – Кузовлев и др., 2003).

В сухостепной зоне для создания страхового запаса корма следует заготавливать сено многолетних кормовых трав (люцерны, эспарцета, пырея бескорневищного, костра безостого и т.п.), выращиваемых на орошаемых землях.

9. Для возрождения и эффективного развития в республике полугрубошерстного овцеводства, мясного скотоводства и табунного коневодства необходимо создание пастбищного хозяйства с круглогодичным рациональным использованием естественных кормовых угодий на новой научной основе. А для этого нужно наряду с растениеводством и животноводством развивать в республике отрасль луговодства и пастбищного хозяйства и для работы на местах вести подготовку квалифицированных специалистов этой отрасли, владеющих основами геоботаники.

По всей вероятности, именно из-за отсутствия в хозяйствах таких специалистов оказались неиспользованными на практике результаты двух геоботанических обследований сенокосов и пастбищ Хакасии*, в результате которых было определено состояние кормовых угодий и для каждого района разработана система мероприятий по их улучшению и рациональному использованию.

10. Негативного эффекта для сохранения биоразнообразия степей Хакасии от круглогодичного использования естественной растительности пастбищ и залежей не просматривается даже в отдаленной перспективе. Основанием для этого являются существующие ныне очень низкие темпы роста поголовья овец и крупного рогатого скота. О влиянии лошадей говорить не приходится; даже на пике развития этого направления животноводства в годы гражданской войны и начала коллективизации поголовье лошадей не доходило до 100 тыс. голов, в настоящее время оно держится на уровне 14-15 тыс. голов и едва ли способно вырасти более чем на 5-10 тыс.

Реальную угрозу степному биоразнообразию сегодня представляет противоположный фактор – изоляция от выпаса огромных площадей восстановившихся пастбищ и залежей, удаленных от населенных пунктов. Эта ситуация, по всей вероятности, сохранится еще надолго.

Рациональное (научно обоснованное и неистощительное) пастбищное использование с применением описанных приемов (периодической изоляции от выпаса на 2-3 года 15-20 % территории и др.) – гарантия сохранения высокой продуктивности и биоразнообразия степей.

Литература

Аргунов П. Очерки сельского хозяйства Минусинского края. Казань, 1892. 151 с.
Бутанаев В.Я. Социально-экономическая история Хонгорая (Хакасии) в XIX – начале ХХ вв. Изд. 2-е, доп. и испр. Абакан, 1997. 6-7.
Волкова В.Г., Кочуров Б.И., Хакимзянова Ф.И. Современное состояние степей Минусинской котловины. Новосибирск: Наука, 1979. 94 с.
Горшкова А.А. Устойчивость к выпасу различных типов пастбищ // Сенокосы и пастбища Сибири. Новосибирск, 1989. 4-12.
Горшкова А.А. Восстановление продуктивности степных пастбищ Хакасии при крупнозагонной системе выпаса овец: Методические рекомендации. Абакан, 1991. 20 с.
Зверева Г.К., Боголюбова Е.В. Приемы улучшения естественных деградированных пастбищ Западной Сибири // Аграрные проблемы Горного Алтая. Новосибирск, 2006. Вып. 2. 150-156.
Кандалова Г.Т. О состоянии и оптимизации использования степных пастбищ Хакасии // Степи Евразии: сохранение природного разнообразия и мониторинг состояния экосистем. Оренбург, 1997. 70-71.
Кандалова Г.Т. Степные пастбища Хакасии: трансформация, восстановление, перспективы использования. Новосибирск, 2009. 166 с.
Кузовлев А.П., Подтяжкин М.В. Зимнее пастбищное содержание овец с использованием катонного метода в Забайкалье. Чита, 2003. 13 с.
Миркин Б.М. Фитоценотические основы улучшения естественных кормовых угодий МНР // Биологические ресурсы и природные условия Монгольской Народной Республики. М.: Наука, 1988. Т. XXXI. 136 с.
Мороз В.А. Овцеводство как отрасль в прошлом, настоящем и будущем России // Зоотехния. 2008. № 1. 27-28. Никольская Л.А. Хакасия // Экономико-географический очерк. Красноярск, 1968. 244 с.
Природные сенокосы и пастбища Хакасской автономной области / под ред. А.В. Куминовой. Новосибирск: Наука, 1974. 230 с.
Савостьянов В.К Концепция ведения сельскохозяйственного производства в засушливых условиях / Россельхозакадемия, Сиб. отд-ние., НИИ аграрных проблем Хакасии. Абакан, 2006. 6 с.
Чибилев А.А. Основы степеведения. Оренбург: Печатный дом ДИМУР, 1998. 120 с.
Щетников А.И., Зайченко О.А. Динамика и устойчивость степных геосистем юга Сибири // Аридные экосистемы. 2000. 6 (13). 66-75.

Контакт:
Галина Титовна Кандалова
НИИ аграрных проблем Хакасии СО РАСХН
655132 Республика Хакасия, Усть-Абаканский район, с. Зеленое, ул. Садовая, 5
Тел.: (39032) 2 56 09
E-mail: kandalovagt@mail.ru


* В 1966-1971 гг. такое обследование проведено лабораторией геоботаники Центрального Сибирского ботанического сада СО АН СССР под руководством доктора биологических наук, профессора А.В. Куминовой, спустя 10 лет оно было повторено геоботанической экспедицией института Востсибгипрозем (Красноярск).






Наверх
592 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России