«Ландшафты Даурии»: путь в мировое наследие | №45 осень-зима 2015 | Степной Бюллетень 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№45 осень-зима 2015

Стратегия сохранения степейСтепи под охранойИнструменты сохранения степейСтепи под угрозойСтепные пожарыКлючевые видыЗащита уязвимых видовЗаконодательствоПроекты Новые книги Организационные вопросы издания

Степи под охраной

«Ландшафты Даурии»: путь в мировое наследие

О. Кирилюк (Даурский заповедник и ИПРЭК СО РАН, Забайкальский край)
Е. Симонов (Даурский заповедник и коалиция «Реки без границ», Забайкальский край)

В списке объектов  Всемирного наследия степные ландшафты представлены слабо, что не раз подчеркивалось в различных документах, связанных с реализацией КВН.  В последние 15 лет Список ВН пополнился очень немногими территориями, позиционирую­щими степной ландшафт как выдающуюся мировую ценность. Это  «Бассейн озера Увс Нуур» (Монголия и Россия, 2003) и «Сарыарка – степи и озера Северного Казахстана» (Казахстан, 2008). Высокогорные степи играют заметную роль на территории объектов ВН «Золотые горы Алтая» (Россия, 1998), «Таджикский национальный парк (горы Памира)» (Таджикистан, 2013) и «Синьцзянский Тяншань» (Китай, 2013). Однако при обосновании этих территорий наличие степных участков не рассматривалось в числе основных аргументов выдающей мировой ценности объекта.

В качестве нового преимущественно степ­ного объекта на рассмотрение Комитета Всемирного наследия предложена российско-монгольская номинация «Ландшафты Даурии». Ее рассмотрение состоялось на 39-й сессии КВН (31 июня – 8 июля 2015 г., Бонн). В основе номинации – территории, входящие в российско-монгольский кластер международного российско-монгольско-китайского заповедника «Даурия» – DIPA в английской аббре­виатуре (подробнее о заповеднике см. СБ № 41, 2014 и № 28, 2010).

«Ландшафты Даурии» – потенциальный объект Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Схема границ предлагаемого участка Всемирного наследия «Ландшафты Даурии»

Инициатива создания в Даурии участка ВН родилась в начале 2000-х гг. Тогда координатор программы по Всемирному наследию Гринпис России А. Буторин предложил оценить возможность включения российской части степной Даурии в список ВН. Основанием к такому предложению послужили выдающееся значение региона (и Даурского заповедника в частности) для сохранения сотен видов мигрирующих и гнездящихся птиц, среди которых десятки включены в Красные книги различного ранга (в том числе признаны глобально угрожаемыми), а также относительно хорошая сохранность степных экосистем, очень мало представленных в списке ВН (соответствие критерию Х, определяющему выдающуюся мировую ценность объекта). К этому времени Торейские озера и дельта реки Ульдза, входящие в состав заповедника, уже имели статус Рамсарского водно-болотного угодья и ключевой орнитологической территории международного значения, заповедник входил в сеть биосферных резерватов ЮНЕСКО и в состав международного заповедника «Даурия». В номинацию предполагалось включить также заказник федерального значения «Цасучейский бор», находящийся в управлении заповедника. Бор – островной лесной массив на террасе р. Онон, сформированный сосной Крылова. Он рассматривался как выдающийся пример лесной экосистемы в составе лесостепи. Инициативу поддержали как заповедник, так и региональные власти. В результате обстоятельных работ предлагаемый объект наследия был включен в предварительный список от Российской Федерации под названием «Степи Даурии».

Однако процесс собственно подготовки номинации надолго приостановился, работы возобновились только в 2011 г. при общей координации российского фонда «Охрана природного наследия» и финансовой поддержке Агентства охраны природы Германии. К тому времени сложилось понимание, что в состав объекта ВН желательно включить весь международный заповедник «Даурия». Это было бы важно, не только учитывая природное единство и тесную экологическую взаимосвязь составляющих его территорий, но и очевидные успехи совместного сотрудничества, научной и эколого-просветительской работы в рамках DIPA, что в полной мере соответствует духу Конвенции о Всемирном наследии.

К сожалению,  китайская сторона отказалась участвовать в проекте, однако не возражала против подготовки совместной российско-монгольской номинации. В результате в границы предлагаемого участка ВН вошли территории российской и монгольской частей международного заповедника (включающие также охранные зоны и подведомственные заказники национальных ООПТ). Заказник «Цасучейский бор» в 2000–2012 гг. катастрофически пострадал от пожаров, поэтому от его включения в состав предлагаемого объекта решили отказаться. Общая площадь проектируемого участка Всемирного наследия составила  859,102 тыс. га (в России 279,022 тыс. га и в Монголии 580,080 тыс. га), его охранной зоны – 309,719 тыс. га (в России 124,924 тыс. га и в Монголии 310,719 тыс. га). По совместному решению сторон номинацию назвали «Ландшафты Даурии».

Существенным отличием от первоначального проекта стал заявленный серийный характер предлагаемого объекта, что предполагает возможность его расширения и добавления новых кластерных участков, дополняющих основную номинацию, в будущем. Кроме того, удалось обосновать соответствие номинируемой территории еще одному критерию – ix (см. ниже).

Досье номинации было подготовлено специалистами трех стран (России, Монголии и Германии) и к январю 2013 г. представлено в Центр Всемирного наследия. К этому времени в предварительных списках от Монголии была подана и монгольская часть номинации. В 2014 г., после незначительных доработок, документация признана комплектной. В соответствии с установленной процедурой состоялась полевая оценочная миссия экспертов МСОП, которые подробно ознакомились с номинируемой территорией. Существенную финансовую поддержку подготовке досье и проведению оценочных миссий оказали Степной проект ПРООН/ГЭФ/Минприроды России и Амурский филиал WWF России. После завершения оценочных процедур российско-монгольская номинация «Ландшафты Даурии» была представлена на обсуждение 39-й сессии Комитета Всемирного наследия ЮНЕСКО в Бонне*.

Номинация претендует на получение статуса участка Всемирного природного наследия ЮНЕСКО на основании соответствия двум критериям (из четырех, предлагаемых Руководством к применению КВН).

Критерий x: объект включает природные ареалы наибольшей важности и значения с точки зрения сохранения в них биологического разнообразия, в том числе ареалы исчезающих видов, представляющие выдающееся мировое достояние для науки и сохранения природы.

Критерий ix: объект представляет собой выдающийся пример важных, протекающих и в настоящее время экологических и биологических процессов, происходящих в эволюции и развитии наземных, пресноводных, прибрежных и морских экосистем и сообществ растений и животных.

Обоснование соответствия критерию Х основано на:

  • значении объекта для сохранения миллионов мигрирующих птиц, что обусловлено сужением в Даурии трансконтинентальных миграционных путей птиц;
  • важностью территории для сохранения значительной доли мировой популяции редких видов птиц, особенно даурского и черного журавлей, восточного подвида дрофы, реликтовой чайки и гуся-сухоноса;
  • ключевым значением территории для сохранения трансграничных миграций дзерена и восстановления исторических границ ареала вида в России. Также важно, что в пределах номинации на относительно небольшой территории представлены практически все основные типы экосистем (ландшафтов) северной части обширного Даурского экорегиона, преимущественно сохранившие свой первозданный облик. При этом большую часть объекта занимают степные и водно-болотные угодья.

Обоснованием соответствия критерию IX стала выявленная и хорошо описанная за время существования международного заповедника изменчивость экосистем Даурии под влиянием циклических изменений климата. Смена засушливых и влажных периодов, занимающая, в среднем, около 30 лет, вызывает коренную перестройку экосистем. В ходе этих изменений виды животных и растений демонст­рируют удивительную приспособленность к существованию в абсолютно разных экологических условиях. В течение цикла меняется и значение тех или иных биотопов для сохранения животных. К примеру, для гнездящихся водоплавающих и околоводных птиц, а также для мигрирующих видов в засушливый период более значимы крупные непересыхающие озера и реки, сосредоточенные преимущественно в лесостепи, а во влажный – эфемерные неглубокие водоемы и водотоки степных ландшафтов. Во время циклов наблюдаются и существенные перестройки растительного покрова, а также смещение границ распространения некоторых видов. Как севернее, так и южнее номинируемого объекта эта климатическая цикличность проявляется менее ярко. Важно еще, что циклические среднесрочные процессы происходят на фоне более длительных климатических изменений. Это позволяет наблюдать и более долгосрочные изменения экосистем Даурии, что повышает значимость территории для науки.

Представляя номинацию на сессии Комитета ВН,  МСОП подтвердил, что российско-монгольская номинация потенциально обладает выдающейся мировой ценностью. Но принятие решения они предложили отложить на неопределенный срок, а до того существенно пересмотреть предложенные границы. Эксперты сочли, что в составе номинации не хватает лесостепных элементов и расценили как недостаточный природоохранный статус буферных зон заповедников, включенных в предлагаемый участок ВН. В последовавшей дискуссии представители России и Монголии смогли найти аргументы и убедить членов Комитета, что достаточно ограничиться лишь незначительной доработкой номинации. После такой доработки она может быть вновь рассмотрена Комитетом в течение ближайших 1–3 лет.

Как нам представляется, при оценке номинации экспертами МСОП выявился целый ряд проблемных моментов процесса номинирования участков Всемирного наследия ЮНЕСКО. Эти проблемы касаются выделения не только природных, но и культурных объектов.

1. Концепция Всемирного наследия

За время существования Конвенции само понимание концепции Всемирного наследия несколько изменилось. Первоначально выбирались всемирно известные объекты, включение которых в список не вызывало сомнений: например, озеро Байкал, Гранд Каньон в США, Большой барьерный риф у берегов Австралии или такие объекты культурного наследия, как Кельнский собор и римский Колизей. Но вот все самое ценное и очевидное уже как бы и выбрано, а список продолжает пополняться. Одной из современных целей Конвенции объявлено выделение потенциальных природных объектов ВН во всех природных зонах Земли.

Теперь идентификация и включение новых объектов в состав наследия требуют все более строгих критериев. Все большее значение в этом случае приобретает экспертная оценка. Но при всем стремлении экспертов к объективности она неизбежно остается во многом субъективной и нередко становится причиной научных споров и противоречий. Экспертный совет состоит, как правило, из людей, не видевших и не знающих номинируемый объект досконально, но имеющих какое-то свое  представление о номинируемой территории или о схожих с нею объектах. Мнение же экспертного органа – это основной документ, на который опираются при вынесении решения о судьбе номинации члены Комитета.

В случае с «Ландшафтами Даурии» спор возник по поводу представленности лесного компонента лесостепи. Эксперты не увидели в номинации цельных лесных массивов, сущест­вующих долго и устойчиво. При этом они не приняли во внимание тот факт, что, согласно биогеографическому зонированию, принятому МСОП, значительная часть номинируемой территории находится в лесостепной зоне, в поясе наиболее ярких флуктуаций экосистем, обусловленных циклическими изменениями климата. В засушливый период лесной по­кров здесь разрежен, подвержен усыханию и пожарам, во влажный происходит восстановление более сомкнутых лесов. Именно динамичность лесостепных экосистем – отличительная черта номинированной территории, отраженная в критерии ix. Однако, эксперты посчитали более важным присутствие в номинации всех элементов перехода от тайги до сухой степи, что невозможно в принципе.

2.  Стремление к совершенству

Принципы, по которым оценивается соответствие представленной номинации требованиям КВН, определены Руководством по применению Конвенции. На первый взгляд, эти требования просты и понятны, сводятся к двум основным требованиям: (1) доказанная выдающаяся мировая ценность объекта (основанная на глубоком и всестороннем научном описании объекта и его сравнении с другими подобными), (2) целостность объекта и гарантии обеспечения страной-заявителем долгосрочной его сохранности (существующий охранный статус, отсутствие внешних и внутренних угроз целостности объекта, финансовое и управленческое обеспечение его сохранения и развития, организация мониторинга состояния объекта и т.д.).

Однако при оценке реальных номинируемых территорий возникает коллизия. С одной стороны, Конвенция призвана обеспечить своим статусом охрану (сохранность) объектов выдающейся мировой ценности, с другой – объект не может получить статус, пока такая охрана не обеспечивается государ­ством-заявителем. Понятно, что страна несет ответственность перед мировым сообществом за расположенные на ее территории объекты Всемирного наследия. Само номинирование подразумевает согласие с этим принципом. Но финансовые и организационные возможности у разных государств разные. Что можно обеспечить в развитой и богатой стране, недоступно государству, имеющему экономические, социальные, политические и иные проблемы.

В результате многие объекты, ценность которых доказана, не включаются в список ВН по причине недостаточной охраны, отсутствия менеджмент-плана или отлаженной системы мониторинга за состоянием объекта и т.п. Со временем мировое сообщество по­просту теряет этот объект. Притом поддержка стран в их стремлении сохранить Всемирное наследие рассматривается как одна из стратегических целей Конвенции (п. 3 ст. 26 Руководства по применению Конвенции). Что правильнее: ждать, пока государство обретет нужные для обеспечения гарантий сохранности объекта возможности (с риском потерять объект раньше, чем это произойдет, или даже вовсе не дождаться), или совершенствовать механизмы самой Конвенции, позволяющие стимулировать государства к поиску решения проблем охраны в отношении объектов ВН? На сегодняшний день такие механизмы есть и зачастую действуют, но только в отношении уже включенных в Список объектов.

Вернемся к номинации «Ландшафты Даурии. Экспертам не понравилось, что большая часть номинированного объекта представляет собой охранную зону заповедников, де-юре не являющуюся ООПТ, хоть и обеспеченную природоохранным режимом на основе нормативного акта. В большей степени сомнения относились к монгольской части, где режим охранной зоны значительно менее строг, чем в России. Сказать, что опасения экспертов не имеют оснований, будет нечестно. Согласно монгольскому законодательству, в охранной зоне ООПТ могут развиваться виды природопользования, несовместимые с требованиями Конвенции (включая добычу полезных ископаемых). Однако есть и другая сторона медали: нормы, определяемые международными документами, ратифицированными Монголией, имеют в этой стране преимущество перед национальными законами и документами. В данном случае статус объекта ВН обеспечил бы более строгий режим ограничений, чем действует сейчас, что усилило бы защиту территории от наиболее разрушительных видов природопользования.

Еще один важный момент. В малонаселенной Монголии по установленным  нормам на одного инспектора охраны ООПТ приходится 100 тыс. га степных территорий и 40 тыс. га лесостепных. Поэтому даже в достаточно крупных ООПТ работает всего один (!) инспектор. Материальное оснащение охраны тоже оставляет желать лучшего, многие ООПТ не обеспечены никаким транспортом. Инспекторы пытаются организовать совмест­ную работу с другими государственными службами, базирующимися в населенных пунк­тах, но те также немногочисленны и заняты выполнением своих прямых задач. В результате, с учетом растущего количества личного транспорта у населения, охрана ООПТ по многим направлениям формальна. Ожидать, что положение изменится к лучшему в обозримое время, при современной экономической ситуации в Монголии, к сожалению, не приходится. Между тем, есть примеры, когда международные общественные и зарубежные правительственные организации оказывают отдельным ООПТ Монголии реальную помощь в оснащении инспекторской службы и организации общественного контроля за соблюдением режима ООПТ (национальные парки «Хустай-Нуру» и «Онон-Бальдж», заказник «Тосон-Хулстай»). Статус объекта ВН повысил бы шансы найти такую поддержку и для ООПТ, включенных в состав номинации «Ландшафты Даурии», в том числе в рамках программ партнерства, позволяющих привлекать средства для решения конкретных проблем на охраняемых территориях.

Большинство рекомендаций комитета, предложенных для улучшения номинации «Ландшафты Даурии», касаются проблем, которые невозможно решить на местах, без вмешательства на  правительственном уровне. В частности, это вопросы борьбы со степными пожарами, организации эффективной охраны ООПТ, ужесточения режима охранных зон и т.п.

3. Объять необъятное

В требованиях Руководства по применению Конвенции отмечена необходимость обеспечения совместного управления объектами, входящими в состав номинации, и организации реального сотрудничества на всей территории объекта наследия. Исходя из этой позиции в состав номинации «Ландшафты Даурии» были включены территории, управляемые администрациями национальных частей международного заповедника «Даурия», который имеет и реальное сотрудничество, и механизмы совместного управления, зарекомендовавшие себя на протяжении 30 лет.

Однако экспертами было высказано пожелание добавить к номинации еще несколько лесостепных и лесных территорий, которые не связаны с DIPA ни функционально, ни формально. Основанием для этого стало уже упомянутое стремление шире представить в номинации лесостепную зону и в целом всю серию ландшафтов, отражающих переход от таежной зоны к пустынной. Понятно, что если принять это предложение, потребовалась бы работа по организации реального сотрудничества, составлению общих планов управления, согласованию этих документов на всех уровнях. Ее пришлось бы проводить по требованиям КВН, независимо от того, поможет ли она деятельности этих ООПТ и сделает ли ее более эффективной. Мало того, нет гарантии, что следующим экспертам не покажется необходимым включить в номинацию для большей полноты также и сухостепные ООПТ (что точно было бы не менее резонно, чем включение лесных). А если таких ООПТ нет, то можно рекомендовать их создать и включить в номинацию. Процесс будет бесконечен… Последнее сказано, конечно, с долей сарказма, но не лишено вероятности.

Стоит ли овчинка выделки?

Статус объекта Всемирного наследия – вопрос не только сохранения культурных и природных ценностей, но и престижа страны. Не даром даже США, вышедшие из Конвенции, добиваются включения своих достопримечательностей в Список ВН. Например, на последней сессии статус объекта Всемирного культурного наследия получила старинная испанская миссия Сан-Антонио в штате Техас.

Престиж престижем, скажет обыватель и хозяйственник, а что дает включение в Список ВН на практике? Наиболее правильным, на наш взгляд, будет  следующий ответ: все зависит от того, как мы сами сможем воспользоваться этим высоким статусом. Во многих странах объекты Всемирного наследия это прежде всего центры развития познавательного туризма. Причем не только и не столько туризма на самих ООПТ, включенных в список ВН, но и на окружающей их территории. Объект Всемирного наследия играет роль, скорее, бренда, вывески, под которой может быть самое различное содержание.

Из более формальных практических выгод внесение в Список Всемирного наследия предполагает участие в разнообразных партнерских программах. К примеру, это программы по обмену опытом (включающие обучающие семинары и поездки, партнерские отношения с объектами-побратимами и многое другое); программы оказания конкретной помощи в развитии инфраструктуры самого объекта и местных сообществ и т.д. Крупнейшие мировые компании считают престижным поддерживать и финансировать проекты, связанные с развитием объектов ВН. На 39-й сессии КВН этому вопросу было посвящено отдельное мероприятие, в котором свои программы поддержки Всемирного наследия представляли такие известнейшие компании, как Panasonic, NHK и др.

При этом необходимо понимать, что статус объекта Всемирного наследия все же предполагает ограничение природопользования. Недопустимы воздействия, которые могут привести к нарушению целостности и сохранности объекта. Что это значит на практике? Если хочется развивать туризм на базе объекта ВН, придется позаботиться о применении природосберегающих технологий утилизации мусора, отопления, прокладки троп и маршрутов, организации приема посетителей и т.п. И не в перспективе, а именно изначально, уже на стадии планирования туризма. То же касается и организации рыболовства, сельского хозяйства и других отраслей. Для выполнения требований КВН нужны воля и желание мест­ных жителей и властей на разных уровнях, а также достаточные средства. Для россиян может быть показательным объект Всемирного природного наследия «Озеро Байкал» – наш, наверное, известнейший, но и один из самых проблемных объектов Всемирного наследия, где можно увидеть примеры как блестящего решения проблем, так и затяжных, трудноразрешимых конфликтных ситуаций.

Итоги

Работы по подготовке объекта «Ланд­шафты Даурии» продолжаются. Стороны приняли решение представить дополнительные материалы к 1 февраля 2016 г., с целью повторного рассмотрения номинации уже на 40-й сессии КВН. Следуя пожеланию экспертов, для расширения номинации предложены две территории: заказник «Угтам» в Монголии, управляемый администрацией заповедника «Монгол Дагуур», и лесостепной участок заповедника «Даурский», включающий часть Цасучейского соснового бора. В октябре 2015 г. состоялась совместная с консультантом МСОП миссия  в заказник «Угтам» и прошло обсуждение предстоящих работ по доработке номинации. В ходе обсуждения удалось выявить множество проблемных моментов и наметить пути их решения, в том числе это касается стратегии российско-монгольского сотрудничества по борьбе с трансграничными пожарами в рамках международного заповедника «Даурия».

Контакт:

Кирилюк Ольга Кузьминична
Государственный природный биосферный заповедник «Даурский» и Институт природных ресурсов, экологии и криологии (ИПРЭК) СО РАН
РОССИЯ 674480 Забайкальский край, с. Ниж. Цасучей, ул. Комсомольская, 76.
Заповедник
Тел.: (30252) 4 15 59
E-mail: kiriliuko@bk.ru

Симонов Евгений Алексеевич
E-mail: esimonovster@gmail.com


* Полностью описание номинации на английском языке доступно в разделе «Документы: Номинации» на сайте фонда «Охрана природного наследия», http://www.nhpfund.ru


Конвенция ЮНЕСКО «О всемирном наследии» (КВН) существует с 1975 г., на сегодняшний день ее ратифицировали 197 стран, действием Конвенции охватываются все континенты планеты. Это одна из самых проработанных и эффективных конвенций в области охраны природных и культурных ценностей Земли.

Основная цель КВН – идентифицировать и сохранить выдающиеся материальные объекты, демонстрирующие примеры человеческого гения (в случае объектов культурного наследия) и уникальные творения природы, имеющие особую эстетическую, эволюционную, научную или природоохранную ценность.

Соответствующие объекты (они могут быть и практически точечными, и большими площадными территориями) составляют Список  Всемирного наследия ЮНЕСКО, который постоянно расширяется. На 1 ноября 2015 г. в Списке 1031 объект, в том числе 802 культурных, 197 природных и 32 смешанных природно-культурных объекта в 163 странах мира. Из них в России находятся 16 культурных и 10 природных; 2 культурных объекта и 1 природный – трансграничные с участием России.

Рабочие органы Конвенции: Комитет Всемирного наследия – высший руководящий орган (собирается раз в год по очереди в странах-участницах КВН) и Центр Всемирного наследия – исполнительный орган КВН. Также определены экспертные организации Центра ВН, в полномочия которых входит проведение экспертизы поступающих на получение статуса заявок (номинаций) и оценка состояния объектов, уже включенных в список Всемирного наследия. Для природных объектов такой экспертной организацией является Всемирный союз охраны природы – МСОП. Для обеспечения адекватного понимания КВН и механизмов ее работы, а также для унификации подготовки номинаций было разработано и утверждено Руководство по применению конвенции, являющееся, наряду с текстом самой Конвенции, основным руководящим документом.






Наверх
78 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России