Степная Евразия: Итоги ландшафтно-исторической экспедиции русского географического общества 2012–2014 гг. | №43-44 весна-лето 2015 | Степной Бюллетень 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№43-44 весна-лето 2015

Режимы сохранения степейСтепные пожарыСтепи под охранойИстория сохранения степейСтепи под угрозойОптимизация природопользованияЗащита уязвимых видовКлючевые видыЗаконодательствоПроектыСобытия Новые книги

Проекты

Степная Евразия: Итоги ландшафтно-исторической экспедиции русского географического общества 2012–2014 гг.

Чибилёв А.А. (РГО, Оренбург)

(на основе выступления на открытии VII Международного симпозиума «Степи Северной Евразии», 27 мая 2015 г., Оренбург)

Три года назад стартовала комплексная ландшафтно-историческая экспедиция Русского географического общества «Степной мир Евразии». Цель экспедиции: создать научно-информационную базу знаний о природном и культурном наследии степей Евразии и отразить ее в специальных изданиях, фильмах и фотовыставке.

Во-первых, об изданиях. Итоги экспедиций 2012–2013 гг. обобщены в двух книгах: «Степной мир Евразии: от Венгрии до Монголии» и «Природное наследие степей Евразии». По результатам экспедиций 2014–2015 гг. будет подготовлен атлас-альбом «Степная Евразия». Несмотря на то что данный проект реализуется Институтом степи УрО РАН, я хочу с благодарностью сказать, что это есть и будет коллективный труд, который появится при содействии степеведов многих стран и регионов России. Среди участников симпозиума много тех, кто с открытой душой, вдохновенно и с большой любовью к родным степям открывал нам самые потаенные ландшафты 10 стран и 27 регионов России, которые экспедиции удалось посетить за последние три года.

Замечательная серия степных жемчужин, словно ожерелье, нанизана на главную ландшафтную ось нашего континента, протяженностью 8,5 тыс. километров, от Австрии до Маньчжурии, и я приглашаю вас бросить беглый взгляд на этот путь.

Его можно начинать от Римской стены, или Сарматского вала, в современных Сербии и Венгрии. Это остатки цепи укреплений, сооруженной во II в. н. э. Римской империей с целью защиты от беспокойных степных соседей. Вместе с нашими сербскими и венгерскими коллегами мы нашли на этом валу «титульные» виды растений наших степей: ковыль, шалфей, качим, бобовник, степную вишню и другие.

Степные ландшафты Венгрии и Румынии нам помогал изучать доктор Молнар Жолт из Института ботаники и экологии Венгерской академии наук. Типичные ландшафты степных национальных парков Венгрии получили достойное отражение на фотовыставке «Степной мир Евразии».

Степи Причерноморья и Херсонской области – уникальную Асканию-Нова мы изучали по приглашению ее директора Виктора Семеновича Гавриленко. С большой теплотой и благодарностью мы вспоминаем наши экспедиции по Полтавской области. Степи, воспетые Н.В. Гоголем, родные ландшафты В.Г. Короленко, эталоны полтавских черноземов, которые изучал В.В. Докучаев, мы увидели с помощью Елены Николаевны Байрак – заведующей кафедрой заповедного дела Украинской государственной экологической академии.

Заповедные объекты Донецкой области нам показали директор природного парка «Меотида» Константин Геннадьевич Молодан и директор заповедника «Каменные Могилы» Владимир Александрович Сиренко.

В степях Крыма мы плодотворно работали вместе с местными ботаниками. Очень ценные предложения по сохранению степных участков Крыма подготовлены Любовью Павловной Вахрушевой из Таврического университета.

Все мы хорошо знаем, что степи Кубани, самые плодородные черноземы России, давно распаханы, и, казалось бы, здесь не осталось и следов от девственных степей. Но и здесь, на Таманском полуострове, а также на юго-западе Ставропольской возвышенности сохранились уникальные степные эталоны, заслуживающие статуса ландшафтного заказника и заповедника, за что мы благодарны Светлане Анатольевне Литвинской – профессору Кубанского госуниверситета.

В Воронежской области были изучены возможности создания Южно-Воронежского степного заповедника. В этом нам помогли ученые Воронежского госуниверситета.

В Волгоградской области при содействии доцента Натальи Олеговны Рябининой мы ознакомились с ландшафтными особенностями природного парка «Донской».

В 2014 г. экспедиция работала в Пензенской, Липецкой, Тульской и Калужской областях, в том числе на Куликовом Поле. На южной границе зоны широколиственных лесов в Тульских и Калужских засеках мы оказались не случайно, потому что считаем, что именно здесь, по рекам Угре и Оке, проходит северная граница Степного мира.

В книгах «Степной мир Евразии» и «Природное наследие степей Евразии» отражены результаты экспедиции по Западному и Центральному Казахстану, а также по Монголии. Везде мы опирались на знания местных естест­воиспытателей, которые ежегодно пополняют список участников нашего проекта.

На основе проведенных исследований мы сделали два главных вывода.

Первый: наряду со степной ландшафтной зоной и зоной степной растительности (а это не одно и то же) существует Степная Евразия, географические границы которой значительно шире, чем степи в понимании ландшафтоведов и геоботаников.

Второй вывод: стихийное формирование сети ООПТ в разных странах и регионах не обеспечивает равномерную, репрезентативную и непрерывную охрану ландшафтного и биологического разнообразия Степной Евразии.

Под Степной Евразией мы понимаем трансконтинентальное историко-географическое пространство – мегарегион, охватывающий не только степную ландшафтную зону Европы и Азии, но и примыкающие к ней с севера и юга лесостепную и полупустынную (пустынно-степную) зоны. Целесообразность объединения этих существенно отличающихся природных образований в единый объект исследований связана с несколькими обстоятельствами.

Во-первых, северная и южная границы из-за разных подходов к районированию остаются спорными.

Во-вторых, хозяйственная деятельность человека на различных этапах освоения этого региона, особенно в периоды интенсивного развития скотоводства или масштабной распашки, привела к размыванию природных границ типов естественной растительности, деградации зональных типов почв, изменению лесистости и т.д.

В-третьих, рассматриваемое географическое пространство в историческом времени осваивалось как единое целое, служило огромным широким коридором, в пределах которого происходили волнообразные переселения народов, формировались трансконтинентальные и секторальные степные империи. Не случайно историки и археологи называют этот срединный мегарегион Евразии Великой Степью, Степным поясом, который в географическом плане намного шире, чем собственно степная ландшафтная зона, и охватывает при этом преимущественно открытые безлесные равнинные, холмистые, плоскогорные и низкогорно-мелкосопочные ландшафты. Историко-археологический ареал Степной Евразии хорошо прослеживается при анализе распространения культур кочевников от бронзового века до позднего средневековья. В любом случае, для человека последних трех–четырех тысячелетий это пространство было удобно для массовых переселений, развития кочевнической культуры, масштабных военных походов.

На огромном степном пространстве разворачивались многочисленные баталии, оказавшие большое влияние на ход истории. Из беспокойных степных просторов исходили угрозы для оседлых цивилизаций, воздвигнувших с целью защиты различные заградительные сооружения, защитные линии, стены, рвы, которые могут сегодня идентифицироваться как внешние границы Степной Евразии. Это Великая Китайская стена на восточной оконечности степей, Римская стена или Сарматский вал в Сербии и Венгрии, многочисленные валы в Румынии и Галиции. От беспокойного Степного мира пыталось отгородиться и Русское государство, создав постоянно обновляемую систему засечных черт и линий – Тульские засеки, Белгородскую защитную черту, Закамские засечные линии, Петров вал между Волгой и Доном и др. Аналогичную роль выполняла Дербентская стена, воздвигнутая Сасанидами в VI в. н.э. для закрытия Каспийского прохода. Следов подобных сооружений намного больше, чем мы думаем.

В-четвертых, агротехнологии, разработанные применительно к степным условиям, (возделывание сельхозкультур, лесная и водная мелиорация), внедрялись к северу и югу от типичной степи, что привело к нивелировке зональных различий агросферы и преобладанию элементов специфического степного землепользования.

Северные и южные границы степного­ типа ландшафта определяют, в первую очередь, климатические факторы, конкретно – показатели водно-теплового режима (коэффициент увлажнения Высоцкого–Иванова или гидротермический коэффициент). Эти показатели классически проявляют себя на равнинах. При этом любая возвышенность или низкогорье в пределах широтного пояса степей (Донецкий кряж, Приволжская возвышенность, Казахский мелкосопочник и др.) приводят к формированию лесостепных островов и полуостровов, которые вдаются далеко на юг в пределы зоны. И, напротив, низменные равнины Приаралья, Прикаспия, Причерноморья, сложенные морскими аккумулятивными отложениями, способствуют продвижению на север пустынно-степных ландшафтов. На эти природные различия, обусловленные высотно-геоморфологическими и литологическими факторами, накладывается общее нарастание континентальности климата с запада на восток. В этих условиях формируется удивительно разнообразный облик ландшафтов Степной Евразии, которая, наряду с классическими плакорными степями, вмещает в себя островные степные боры и степные дубравы, березово-осиновые колки, байрачные леса, степные озера и соры, степные и облесенные холмогорья и низкогорья, пустынно-степные каменистые плоскогорья и, наконец, поймы больших и средних рек с интразональными лесами и лугами.

На все это разнообразие ландшафтов Степной Евразии накладываются циклические изменения климата и неустойчивое во времени и пространстве антропогенное воздействие. Климатические и антропогенные изменения заставляют нас говорить об опустынивании степей, остепнении лесостепи или, наоборот, о наступлении леса на степь, лесомелиоративном преобразовании степей. Эти вопросы давно волнуют естествоиспытателей.

Один из важнейших итогов трехлетней экспедиции – обобщение и сравнительный анализ современной структуры природно-заповедного фонда разных стран Европы, Азии и регионов России. На его основе разработана классификация объектов природы – заповедного фонда, отражающего реальные особенности существующих ООПТ.

Обобщая разнообразие современных степ­ных резерватов, сложившихся в разных стра­нах и регионах Степной Евразии, мы разработали примерную содержательную классификацию ООПТ, которая отличается от официального перечня категорий ООПТ, закрепленных в законодательствах (таблица).

Типы формирования природно-заповедного фонда в степной зоне Евразии

Тип ООПТ

Краткое описание

Классический заповедник Основан на классических представлениях о заповедниках, сложившихся в России и СССР в XX веке
Асканийский Заложенный Ф.Э. Фальц-Фейном на юге Украины, сочетающий заповедание отдельных участков степи и парковое содержание диких копытных животных
Агроландшафтный парковый Предусматривает музеификацию агроландшафта, пастбищной культуры и пастбищного животноводства
Микрозаповедный Направлен на сохранение уцелевших фрагментов степных ланд­шафтов и локальных местообитаний редких видов биоты в условиях интенсивного хозяйственного освоения в виде степных памятников природы
Экстенсивно-мегазаповедный Перспективен для малонаселенных степных и пустынно-степных регионов, направлен на охрану диких копытных и хищных животных в местах их обитания и миграции
Пастбищно-заповедный (пасторальные заповедники по А. Чибилёву, 1992) Предусматривающий сохранение степных ландшафтов с помощью выпаса копытных, включая реинтродукцию степных животных и сохранение генофонда степных пород скота
Кластерно-заповедный Получил распространение на Украине и в России (возможны кластеры однородных и разнородных ООПТ)
Заповедники, трансформированные в научные стационары и экспериментальные агрофирмы

В разных странах и регионах Степной Евразии уже более 100 лет предпринимаются разноплановые и разномасштабные попытки создать региональную сеть ООПТ, сохраняющую ландшафтное и биологическое разнообразие. Ранее нами был высказан тезис о необходимости создания непрерывной репрезентативной сети ООПТ.

Мегарегион Степной Евразии является уникальной модельной территорией, где необходимо создать международный трансконтинентальный пояс непрерывной охраны природного разнообразия, опираясь на опыт создания ООПТ в разных странах и отдельных регионах этих стран. Вместе с тем, возможности заповедания (своеобразной музеификации) эталонов зональных степных ланд­шафтов и ключевых ландшафтных территорий, отражающих природное разнообразие физико-географических провинций степного мегарегиона, имеют тенденцию возрастания с запада на восток.

Важнейшими территориальными единицами при формировании природно-заповедного фонда крупного физико-географического региона (зоны, провинции) являются ключевые ландшафтные территории – это территории, отражающие ландшафтное разнообразие региона (физико-географической зоны, провинции) и значимые для идентификации и сохранения эталонов зональных, характерных, редких и находящихся под угрозой исчезновения геосистем на уровне местностей, урочищ и их региональных сочетаний. Принимая во внимание то обстоятельство, что хозяйственная деятельность человека по своим мас­штабам и глубине воздействия сопоставима с геологическими факторами, считаем правомерным выделение особой категории природных комплексов, сохранивших свою естественную ландшафтную структуру – ключевые ландшафтные территории.

Второй важной территориальной единицей природно-заповедного фонда любого региона являются ландшафтные рефугиумы, то есть местности, сложные комплексы урочищ, в которых вследствие уникального сочетания ландшафтообразующих факторов и малой хозяйственной освоенности (на локальном уровне) сохранились редкие для региона характерные и малоизмененные фоновые (в том числе реликтовые) геосистемы.

Таким образом, несмотря на то что Степная Евразия представляет собой наиболее освоенный в хозяйственном отношении мега­регион материка, существуют предпосылки для создания международного трансконтинентального коридора непрерывной охраны степного биоразнообразия, а также его восстановления в процессе традиционного пастбищного природопользования.

Реализация данного проекта, предусматривающая сохранение того, что осталось, восстановление нарушенных степных эталонов и возращение утраченных элементов степных экосистем, например, возрождение вольных популяций лошади Пржевальского или реставрацию разнотравно-злаковой степи, будет достойным вкладом в многовековую историю заповедного дела в степях Евразии, которая была заложена еще в тюркско-монгольских кочевнических и оседло-кочевнических государственных образованиях.

Контакт:
Александр Александрович Чибилёв, д.г.н., чл.-кор. РАН, директор Института степи Уральского отделения РАН, вице-президент Русского географического общества (РГО) и председатель Постоянной природоохранительной комиссии РГО
РОССИЯ 460000 Оренбург, ул.Пионер­ская,11.
Институт степи УрО РАН
Тел.: (3532) 77 44 32
E-mail: orensteppe@mail.ru






Наверх
99 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России