Второй этап реинтродукции степного сурка в Центрально-Черноземном заповеднике | №43-44 весна-лето 2015 | Степной Бюллетень 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№43-44 весна-лето 2015

Режимы сохранения степейСтепные пожарыСтепи под охранойИстория сохранения степейСтепи под угрозойОптимизация природопользованияЗащита уязвимых видовКлючевые видыЗаконодательствоПроектыСобытия Новые книги

Ключевые виды

Второй этап реинтродукции степного сурка в Центрально-Черноземном заповеднике

О.В. Брандлер (ИБР РАН, Москва), А.М. Вервальд (МГУ, Москва),
О.П. Власова (ЦЧЗ, Курск)

Работы по реинтродукции степного сурка, или байбака, на территорию Центрально-Черноземного заповедника в рамках Степного проекта ПРООН/ГЭФ/Минприроды России начались в 2011 г. Тогда было проведено обследование территории и обоснована возможность реинтродукции степного сурка в заповедник (Брандлер, Власов, 2012; Брандлер и др., 2012). Первый этап переселения сурков был осуществлен летом 2013 г. (Брандлер, Колесников, 2014). Весной 2014 г. зимовавшие в заповеднике сурки вышли из спячки, но к маю только один из них остался на территории охранной зоны. Вероятнее всего, остальные байбаки, заселившие одиночные изолированные норы, стали жертвами лисиц. Тем не менее сформировавшаяся сеть нор, несущих следы недавнего пребывания сурков, послужила хорошей основой для переселения новых зверьков.

Летом 2014 г. прошел второй этап реинтродукции степного сурка в Стрелецкую степь. В этот раз были подготовлены две площадки для заселения. Во-первых, использована площадка на пастбище, оборудованная в 2013 г. Площадь огороженного участка и расположение уже имеющихся искусственных нор позволяли разместить здесь дополнительные участки сурков. К имеющимся 10 семейным участкам добавили еще 10 дополнительных (схема, А). Семейные участки и искусственные норы на них были устроены так же, как и в 2013 г. (см. СБ № 40, 2014). Как и раньше, центры семейных участков на пастбище располагали на реликтовых сурчинах. Сетчатое ограждение, сооруженное в 2013 г. по периметру площадки для снижения миграционной активности переселенных сурков и предотвращения нападений лисиц и бродячих собак, в текущем году было восстановлено и укреплено, нижний край сетки прикреплен к поверхности земли.

Схема расположения площадок для реинтродукции степного сурка в Стрелецкой степи ЦЧЗ

Вторая площадка была заложена на территории бывшей распашки, где  проводятся работы по восстановлению степного биоценоза (см. схему, Б). Площадь этого участка составила 1 га (200 x 50 м). По периметру этой площадки сооружено сплошное ограждение из сетки-рабицы, прикрепленной к деревянным столбам. Сетка углублена на 70 см от поверхности грунта, поверхностная часть имеет высоту 80 см и поверху с внутренней стороны снабжена козырьком из листового металла шириной 30 см. С внутренней стороны вдоль ограждения проложена полоса сетки шириной 50 см для предотвращения подкопов сурков. В ограде сделаны ворота и дверь для въезда обслуживающей техники и прохода сотрудников. На этой площадке были заложены пять семейных участков с искусственными норами, устроенные так же, как описанные выше.

Для наблюдения за сурками снаружи площадок в 10 м от ограждения были установлены наблюдательные вышки с укрытием для наблюдателей. На пастбище вышка имела высоту 5 м, на восстанавливаемой степи – 1,5 м.

Отлов сурков проводился в Ровеньском районе Белгородской области с 18 июля по 6 августа. Всего было отловлено 78 байбаков, из которых сформированы три партии численностью 21, 31 и 26 особей. Партии сурков из Ровеньского района перевозили в ЦЧЗ 25 и 30 июля и 8 августа соответственно.

Перед выпуском сурков на территории и вблизи площадок было произведено сенокошение. Выпуск в подготовленные искусственные норы производился непосредственно в день перевозки, как только партия сурков поступала в ЦЧЗ. Выпускали во второй половине дня.

Сурки на площадке «Восстановленная степь». Фото авторовПервая партия, состоящая из пяти семей, была выпущена на вольерную площадку в восстанавливаемой степи. Выпускаемые сурки в этой партии метились фуксином, входящим в состав препарата «Фукорцин». Номера семейных групп кисточкой наносились на части тела животных в соответствии с их полом и возрастом. Пол особи обозначался нанесением метки для самцов на левую сторону тела, для самок – на правую. Возраст обозначался нанесением метки на плечо – для сеголетков, на бедро – для годовалых сурков, на бок – для взрослых половозрелых особей. Вторая и третья партии были выпущены на площадку на пастбище. Сурки в этих партиях метились путем выстригания волосяного покрова на соответствующей части тела по той же системе, что и в первой партии.

После выпуска сурков на площадки было организовано наблюдение за ними с наблюдательных вышек. Кроме того, регулярно проводились обходы площадок по периметру. Наблюдение велось с 6 часов утра до заката. Идентификация животных осуществлялась по визуальным меткам. Результаты наблюдений записывались в журналы. Кроме того, поведение сурков в течение суток фиксировалось с помощью фотоловушек, установленных на семейных участках в местах наибольшей активности. Данные с приборов снимались раз в 1–2 дня. Надо сказать, что применение фотоловушек оказалось очень эффективным средством получения информации о животных. Автоматические фотокамеры показали те моменты, которые невозможно было наблюдать издалека, даже с помощью хорошей оптики.

Сурки на площадке «Пастбище». Фото авторовВ первую ночь после выпуска сурки из нор, как правило, не выходили. Активность начиналась около 6 часов утра следующего дня. Выходя из норы, сурки сразу стремятся уйти в неопределенном направлении. В это время они слабо реагируют на присутствие людей и убегают от них только при приближении человека на короткое расстояние. Такое поведение продолжается в течение 3–7 дней и постепенно прекращается. В этот период участники проекта совместно с сотрудниками заповедника дежурили с внешней стороны ограждения и отгоняли от него животных, направляя их в сторону нор, находящихся на площадке. Этот прием применяли при выпуске каждой партии сурков.

Благодаря установке усиленного ограждения и дежурству сотрудников на периметре удалось практически полностью предотвратить уход животных с площадки в восстанавливаемой степи. Исключение составил один взрослый самец, прокопавший ход под ограждением сразу после выхода из норы.

На другой площадке (на пастбище) около половины сурков активно пытались выйти за ограждение в первые 3–5 дней после выпуска. Благодаря ежедневному дежурству участников проекта и сотрудников заповедника удалось предотвратить большинство попыток выхода животных с территории. Тем не менее части сурков удалось выйти за ограждение и уйти с площадки. Однако большинство переселенных животных (более 60%) остались в искусственных норах. Часть ушедших сурков поселилась в непосредственной близости от площадки на противоположном склоне балки Петрин Лог в охранной зоне заповедника. Следы пребывания нескольких сурков были замечены на территории Стрелецкой степи. Эти звери использовали норы, оставшиеся после сурков, переселенных в прошлом году. Один сурок поселился на территории заповедника на западной окраине Дедова леса. Некоторых байбаков, обнаруженных за пределами площадки, удалось отловить и вернуть в нору выпуска. Других расселившихся и обустроивших новую капитальную нору сурков оставили на новом месте, организовав за ними наблюдение.

Оставшиеся на площадках сурки через 5–7 дней после выпуска прекратили активные попытки уйти с территории. Это отразилось на распределении суточной активности. Анализ наблюдений позволил установить, что в первые три дня сурки выходили из нор рано утром и были активны в течение всего дня, несмотря на сильную жару (Вервальд, Брандлер, 2015). С четвертого дня начинает формироваться нормальное двухпиковое поведение с утренней и вечерней активностью и снижением ее в середине дня. Естественный дневной ритм активности устанавливался на 5–6-й день после выпуска.

Во время первичной адаптации на площадках зверьки перегруппировались и распределились по искусственным норам. Судя по наблюдениям за меченными сурками, первоначально сформированные в результате семейного отлова группы неизбежно распадаются после выпуска. Новые семейные группы образуются в процессе заселения имеющихся нор. В восстанавливаемой степи новые семейные связи образовались довольно быстро. Уже через 8–10 дней наблюдались случаи изгнания пришлого сурка из норы хозяином. На пастбище перемещение между норами продолжалось значительно дольше. Некоторые особи передвигались от норы к норе по всей площадке, ненадолго задерживаясь «в гостях» (от часа до дня). Возможно, это объясняется отсутствием здесь взрослых самцов, которые первыми ушли после выпуска, в то время как на другой площадке самцы остались и сформировали полноценную социальную иерархию.

После перегруппировки байбаки осваивали выбранные норы. Спустя 7–10 дней они начали копать, выбрасывая грунт на поверхность из норовых отверстий. В разных семьях роющая деятельность велась с различной активностью. На площадке в восстанавливаемой степи все гнездовые норы оказались значительно раскопаны и расширены. В двух норах сурки отрыли дополнительные норовые отверстия. На одном семейном участке они углубили кормовую нору и, по-видимому, соединили ее с основной гнездовой. Активная роющая деятельность на этой площадке продолжалась до 10–12 августа. После этого сурки начали устраивать гнезда в вырытых норах, носили сено и траву для гнездовой подстилки. Подготовка нор к зимовке на этой площадке закончилась в 20-х числах августа. На пастбище сурки также копали норы и готовили гнезда для зимовки, но все происходило на 5–10 дней позже, в связи с более поздним выпуском, и закончилось 15–17 сентября. Все это время звери активно кормились в непосредственной близости от нор. Довольно часто сурки отходили от своей норы на значительные расстояния. На пастбище они иногда уходили за ограждение и исследовали окружающую территорию, однако после возвращались обратно к норе. Роющая активность сурков хорошо фиксировалась фотоловушками в режиме видеосъемки.

После этого сурки принимали солнечные ванны на норах, а также переходили от одной норы к другой, возвращаясь, однако, к выбранному месту обитания. Общая активность животных была высокой в течение всего августа и стала постепенно снижаться в начале сентября. Резкое снижение активности в восстанавливаемой степи произошло после 9 сентября, на пастбище – после 23 сентября.

В связи с теплой ясной погодой в августе и сентябре начало зимовки оказалось растянутым. Первая земляная пробка на зимовочной норе появилась в восстанавливаемой степи 11 сентября. Последняя нора на пастбище была закрыта на зиму 1 октября. Часть сурков ушла в спячку, не закрывая поверхностный выход из норы пробкой. Всего на территории Стрелецкой степи было отмечено 15 нор с ушедшими в спячку сурками, 4 из них расположены в восстанавливаемой степи, 9 – на пастбище и 2 – в охранной зоне заповедника. Общая численность сурков, ушедших в спячку, оценивается в 57 особей, из них 20 особей в восстанавливаемой степи, 30 – на пастбище и 7 – в охранной зоне заповедника.

Лисицы в течение всего сезона активности сурков проявляли интерес к заселенным площадкам. Однако постоянное присутствие наблюдателей не позволяло им проникать внутрь ограждения. Фотоловушки фиксировали ночные проникновения лисиц на площадки, но в это время они не могли нанести урон суркам.

Весной 2015 г. первый вышедший из спячки сурок был замечен в восстанавливаемой степи 6 марта. К 8 марта следы активности сурков были зафиксированы уже у 6 нор. В это время снеговой покров еще не сошел. Во время обследования 20 марта в восстанавливаемой степи наблюдалось 12 сурков, еще один был обнаружен на поверхности мертвым, в истощенном состоянии. На пастбище отмечено 6 нор со следами активности (раскопанными пробками, следами, покопками) и 7 сурков наблюдали непосредственно. Норы в охранной зоне также оказались вскрытыми и обитаемыми. К 17 апреля в общей сложности в Стрелецкой степи наблюдалось 38 сурков (82% от ушедших в спячку и 49% от выпущенных). Из них 13 животных в восстанавливаемой степи, 18 – на пастбище и 7 – в трех местах охранной зоны заповедника. Для уточнения действительного количества сурков в Стрелецкой степи необходимы дополнительные наблюдения, так как практически никогда не удается увидеть всех зверей на поверх­ности одновременно, и оценка численности может оказаться несколько заниженной.

Из проделанной работы можно сделать следующие выводы. Прежде всего, успех реинтродукции определяется условиями первой недели после выпуска. В это время необходимо максимально снизить возможности сурков к ненаправленной миграции с места выпуска. Нам удалось практически полностью предотвратить уход животных с площадки в восстанавливаемой степи, а на пастбище в искусственных норах закрепилось более 60% переселенных животных. В первом случае лучший результат объясняется установкой почти непроницаемого для сурков ограждения. Углубление нижнего края ограждения в грунт практически исключает уход животных при условии постоянного контроля периметра. Качество ограждения и активность наблюдателей по периметру площадки являются ключевыми условиями для закрепления сурков в искусственных норах на месте выпуска. Также необходимо отметить тот факт, что практически все сурки, оставшиеся на площадках, использовали для обитания подготовленные искусственные норы. Очевидно, они достаточно хорошо удовлетворяют потребности зверьков. Предотвращение ухода зверей в первые дни обеспечивает сохранность полового и возрастного состава переселенной группы. Взрослые особи, особенно самцы, более активно стремятся уйти с места выпуска. В восстанавливаемой степи сохранился первоначальный состав группы, поэтому норы к зимовке готовились более активно и перспективы размножения здесь более благоприятные. В целом, данный этап реинтродукции сурков в ЦЧЗ можно считать успешным, но достаточно уверенно говорить о восстановлении популяции степного сурка в Стрелецкой степи можно будет после нескольких зимовок и начала размножения оставшихся зверьков.

Хочется в заключение сказать, что осуществление проекта реинтродукции сурков в ЦЧЗ во многом зависело от самоотверженной и увлеченной работы сотрудников и волонтеров, приехавших в заповедник из разных городов. В проекте кроме авторов и сотрудников заповедника участвовали: Дмитрий Стрельников (Киров), Андрей Тухбатуллин (Екатеринбург), Николай Иньяков (Ровеньки Белгородской обл.), Екатерина Волощук (Курск), Варвара Ильницкая (Харьков, Украина), Артем Шевелев (Санкт-Петербург) и Анастасия Литвишкова (Москва).

Литература

Брандлер О.В., Власов А.А. 2012. Состояние степного сурка в Центрально-Черноземном регионе // СБ № 34. 50–55.

Брандлер О.В., Власова О.П., Власов Е.А. 2012. Реинтродукция степного сурка в Центрально-Черноземном заповеднике // СБ № 35. 50–55.

Брандлер О.В., Колесников В.В. 2014. Первый этап реинтродукции степного сурка в Центрально-Черноземном заповеднике // СБ № 40. 40–43.

Вервальд А.М., Брандлер О.В. 2015. Особенности реинтродукции степного сурка в условиях Центрально-Черноземного заповедника // Сурки Евразии: экология и практическое значение: Материалы XI международного совещания по суркам специалистов стран бывшего Советского Союза (пос. Родники, Раменский р-н, Московская обл., Россия, 11–15 марта 2015 г.). М. 29–34.

Контакт:
Олег Владимирович Брандлер
Институт биологии развития им. Н.К. Кольцова РАН
РОССИЯ 117334 Москва, ГСП-1, ул. Вавилова, 26
Тел.: (499) 135 75 83
E-mail: rusmarmot@yandex.ru






Наверх
62 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России