Степные птицы в ХХI веке: ретроспективы и перспективы | №43-44 весна-лето 2015 | Степной Бюллетень 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№43-44 весна-лето 2015

Режимы сохранения степейСтепные пожарыСтепи под охранойИстория сохранения степейСтепи под угрозойОптимизация природопользованияЗащита уязвимых видовКлючевые видыЗаконодательствоПроектыСобытия Новые книги

Защита уязвимых видов

Степные птицы в ХХI веке: ретроспективы и перспективы

В.П. Белик (ЮФУ, Ростов–на–Дону)

Степь, как один из элементов ландшафта степной зоны, является весьма динамичным биоценотическим образованием, с которым по скорости изменений могут сравниться разве что поймы рек. Но если динамика пойменных биоценозов имеет выраженный временной вектор развития от прошлого в будущее, то в степях нередко наблюдаются колебательные сукцессионные изменения.

Обычно считается, что первые перигляциальные (приледниковые) степи, пришедшие на смену плиоценовым саваннам, были населены большим количеством травоядных и хищных животных и в чем-то, вероятно, походили на саванны с их массовыми сезонными кочевками копытных. Однако в тундростепях животные кочевали не в поисках воды, а вслед за теплом и вегетирующей растительностью. Но в  раннем голоцене  первобытные племена «великих кочевников», существовавшие на холодных просторах евразийских степей в основном за счет охоты на стада кочующих млекопитающих (мамонтов, бизонов, лошадей и др.), положили конец этой экосистеме, уничтожив большинство крупных травоядных консументов.

Естественной реакцией степной экосистемы на эти изменения было, вероятно, ее обогащение более мезофильной растительностью, сменившей криоксерофильные злаки и мелкие степные осочки, как это и сейчас происходит в степях, оставшихся без домашних травоядных животных. Общая мезофилизация растительности была обусловлена формированием на поверхности почвы мощного слоя из отмерших травянистых растений – «старики», или степного войлока. Это «одеяло» уменьшало испарение воды из почвы и обусловливало накопление в ней избыточных запасов влаги. Возможно, из-за этого же в голоцене происходило увлажнение и потепление климата, что тоже вело к распространению в первобытной степи деревьев и кустарников, более мезо- и термофильных по своей экологии.

«Великие кочевники», съев мамонтов и бизонов, ушли в историю. Вместо них на просторах евразийских степей начало формироваться немногочисленное полуоседлое население земледельцев-огородников, пастухов и собирателей, селившихся в основном на террасах речных долин. Реки были богаты рыбой, а легкие, плодородные почвы террас пригодны для примитивного земледелия. Эти племена так называемой ямной, а затем катакомбной культур еще не имели письменности и оставили после себя лишь многочисленные археологические артефакты: первую колесную телегу, медные и бронзовые топоры, ножи, браслеты. Возможно, что именно они в IV–III тыс. до н. э. впервые одомашнили лесостепную широкопалую лошадь, которая позже вновь вывела человечество на просторы степной зоны.

Повторное широкое освоение степей человеком пришлось на начало I тыс. до н.э., когда сюда с юга нагрянули ираноязычные кочевники – скифы. Позже через степную зону с востока на запад прокатилось еще несколько волн воинственных кочевых племен: гуннов, тюрков, хазар, печенегов, кипчаков-половцев, монголов и др. Благодаря появлению домашней лошади, изобретению упряжи и освоению верховой езды эти народы могли теперь широко кочевать по степи со всем своим скарбом, перемещаясь в поисках воды и корма для многочисленных стад домашнего скота, которые стали основой пропитания кочевников.

При благоприятных климатических условиях, как предполагается, домашние копытные и их хозяева-кочевники быстро достигали запредельной численности, уничтожая травянистую растительность, а также немногочисленные степные леса и кустарники, сводившиеся на строительство, топливо и зимний корм для скота. Следовавшие затем засушливые периоды, джуты и голод заставляли кочевников уходить в поисках воды и корма на запад, откуда обычно шли циклоны с дождями. Эти походы сопровождались, как правило, опустошительными войнами между различными племенами, в результате чего степи вновь приходили в запустение, и со временем там опять восстанавливались исходные типчаково-ковыльные травостои (Гумилев, 1989а, б).

Такой динамический «маятник» работал в западном секторе степной зоны в течение почти трех тысячелетий, вплоть до ХVIII–XIX вв., когда сюда пришли с севера оседлые славянские народы, начавшие широкую распашку плодородных черноземов под зерновые культуры – с помощью тех же лошадей, а затем и мощной техники. Основой питания земледельцев была не мясная пища, а значительно более калорийный хлеб. К тому же, его валовая урожайность с гектара чернозема примерно на 1–2 порядка превосходит выход вторичной мясной продукции. Это обусловило резкий рост европейского населения в степи.

В результате земледельческой колонизации степь массово распахивалась, и степной ландшафт быстро трансформировался в полевой. При этом на остатках целины вынуждено было непрерывно выпасаться поголовье ставшего теперь «оседлым» домашнего скота, выбивавшее целинную степь в пустынные сбои, в «толока» с луковичным мятли­ком (Poa bulbosa), мортуком (Eremopyrum spp.), эбелеком (Ceratocarpus arenarius), лебе­дой (Atriplex spp.) и полынком (Artemisia aust­riaca). По скотосбоям на север и запад стали расселяться многие ксерофильные виды животных (Формозов, 1959). На Дону, судя по исследованиям геоботаников, своего максимума данные процессы достигли в 1950–1960-е гг., когда площадь сбитых и очень сильно сбитых пастбищ составила около 50% всех целинных угодий (Горбачев, 1974). Именно тогда началось и пресловутое «опустынивание» степей, с которым призывают бороться еще и поныне.

Но в конце ХХ в. пастбищная нагрузка на целинные участки резко, почти десятикратно, сократилась в связи с экономическим кризисом и уменьшением поголовья домашнего скота, а также переводом многих пашен в залежи. А по  сравнению с серединой ХХ в. численность скота в этот период уменьшилась, вероятно, не менее чем в 20 раз (Белик, 2000).

И вот мы наблюдаем быстрые «резерватогенные» сукцессии пустынно-степных биоценозов. В комплексных полупустынях Прикаспия разрастаются монотонные типчаковые, а на супесчаных почвах – густые житняковые травостои. В сухих степях начали развиваться непролазные «тырсовники» с ковылем-волосатиком (Stipa capillata), а в настоящих степях узколистные плотнодерновинные степные злаки сменяются более мезофильными видами и богатым разнотравьем. Опять стали восстанавливаться степные кустарники (терн – Prunus spinosa, карагана – Caragana frutex, спирея – Spiraea crenata и др.). Впервые это явление было отмечено в степных заповедниках, а сейчас происходит и на незаповедных территориях. Таким образом, в последнее время следует говорить уже об «остепнении пустынь», тоже чреватом существенным обеднением региональных пустынных и степных фаун (Белик, 2000, 2015).

Несомненно, на все эти изменения пустынно-степных биоценозов определенным образом реагируют и птицы, то расширяя, то сокращая свои ареалы и численность в степной зоне. Сейчас многие из этих процессов мы наблюдаем в динамике, но, к сожалению,  не всегда можем уловить определяющие их  причинно-следственные связи. Это тем более сложно, что на естественные сукцессии накладывается влияние разнообразных антропогенных факторов, усиливая или ослабляя природные явления.

Повторно с конца ХХ в. мы предприняли детальный анализ влияния основных современных лимитирующих и элиминирующих факторов на динамику популяций степных птиц Восточной Европы (Белик, 2000, 2015). По результатам анализа оказалось возможным дать примерную полуколичественную оценку воздействия этих факторов на отдельные виды степных птиц и наметить их возможное влияние в будущем. Для этого ранжировали степень воздействия каждого фактора на все кампофильные виды по сравнительной семибалльной шкале: от сильного негативного до сильного позитивного (таблица).

Были выделены четыре элиминирующих фактора, ведущие к гибели отдельных особей: пестициды, пожары, охота и опасные для птиц ЛЭП 6–10 кВ. Также определены пять групп лимитирующих факторов, ограничивающих емкость угодий, которые могут иметь для степных птиц как негативное, так и позитивное значение: аридизация/увлажнение климата, сбой/зарастание пастбищ, распашка степей/появление залежей, высыхание водоемов/обводнение и искусственное лесоразведение.

Экспертная оценка степени воздействия отдельных антропогенных
и естественных факторов на степных птиц

Лимитирующие

Лесоразведение

Элиминирующие

Сумма баллов

Факторы:

Аридизация климата Увлажнение климата Сбой пастбищ Зарастание пастбищ Распашка степей Появление залежей Высыхание водоемов Обводнение Пестициды Пожары Охота ЛЭП
Виды птиц

Климат

Пастбища

Пашни

Водоемы

       
Лунь степной (Circus macrourus)

–2

+1

–2

+1

+1

+2

–3

+2

+1

–3

–2

–1

0

–5

Лунь луговой (C. pygargus)

–2

+1

–2

+1

+1

+2

–3

+2

–1

–1

–1

–1

0

–4

Орел степной (Aquila nipalensis)

+2

–2

+3

–2

–3

–1

–2

+2

+2

–2

–2

–2

–3

–10

Балобан (Falco cherrug) **

+2

–1

+2

–1

–3

+1

0

0

+2

–3

0

–3

–3

–7

Пустельга степная (Falco naumanni) **

+2

–1

+2

–1

–3

–1

0

0

–1

–3

0

–1

–2

–9

Перепел (Coturnix coturnix)

–2

+2

–2

+2

+2

+2

0

0

–2

–2

–1

–3

0

–4

Красавка (Anthropoides virgo)

+2

–2

+1

–1

–2

+1

–3

+2

–1

–2

–3

–1

–1

–10

Коростель (Crex crex)

–3

+2

–2

+2

+1

+1

–2

+1

–2

–2

–1

–2

0

–7

Дрофа (Otis tarda)

–2

+2

–3

+2

+2

+2

0

–1

–2

–3

–2

–3

–2

–10

Стрепет (Tetrax tetrax)

–2

+2

–2

+2

–2

+3

0

–1

–3

–2

–3

–2

–1

–11

Авдотка (Burhinus oedicnemus)

+2

–2

+2

–3

–2

–2

–1

+1

–3

–1

–1

–1

0

–11

Зуек каспийский (Charadrius asiaticus)

+2

–2

+3

–3

–3

–2

–2

+2

–1

–1

–1

0

0

–8

Кречетка (Chettusia gregaria)

+2

–2

+3

–3

–2

–1

–2

+2

–2

–1

–1

–1

0

–8

Кроншнеп большой (Numenius arquata)*

–2

+2

–2

+1

–1

+1

–3

+2

–2

–2

–1

–3

–1

–11

Тиркушка степная (Glareola nordmanni)

+2

–1

+2

–2

–1

+1

–3

+2

–2

–1

–1

–1

0

–5

Рябок чернобрюхий (Pterocles orientalis)

+2

–1

+2

–1

–1

+1

–3

+2

–1

–1

–1

–2

0

–4

Сова болотная (Asio flammeus)

–2

+2

–2

+2

–2

+2

0

0

–1

–1

–1

–1

0

–4

Жаворонок хохлатый (Galerida cristata)

+2

–2

+3

–2

–3

+1

–1

+1

–1

–1

–1

0

0

–4

Ж. малый (Calandrella cinerea)

+2

–2

+2

–3

+2

+1

–1

+1

–1

–1

–1

0

0

–1

Ж. серый (C. rufescens)

+2

–2

+2

–3

–2

–1

–1

+1

–1

–1

–1

0

0

–7

Ж. степной (Melanocorypha calandra)

+1

–2

–1

+2

+2

+3

–2

+2

–1

–1

–1

0

0

+2

Ж. белокрылый (M. leucoptera)

+2

–2

+2

–2

–2

–1

–3

+3

–1

–1

–1

0

0

–6

Ж. черный (M. yeltoniensis)

+2

–2

+2

–3

–1

–1

–2

+2

–1

–1

–1

0

0

–6

Ж. рогатый (Eremophila alpestris) *

+2

–2

+2

–3

–2

–1

–1

+1

0

–1

0

0

0

–5

Ж. полевой (Alauda arvensis)

–1

+1

–1

+1

+2

+3

–1

+1

–1

–1

–1

0

0

+2

Конек полевой (Anthus campestris)

+1

–2

+1

–2

–1

–1

0

0

–1

–1

–1

0

0

–7

Трясогузка желтая (Motacilla flava)

–2

+2

–3

+2

+2

+1

–3

+2

–1

–1

0

0

0

–1

Т. черноголовая (M. feldegg)

–2

+2

–2

+1

+1

+1

–2

+1

–1

–1

0

0

0

–2

Т. желтолобая (M. lutea)

–2

+2

–3

+2

–1

–1

–3

+2

–1

–1

0

0

0

–6

Скворец розовый (Sturnus roseus) **

+2

–2

+3

–1

–3

–1

0

0

+2

–3

0

0

0

–3

Бормотушка южная (H. rama) ?

+1

–1

–2

+1

–1

+1

0

0

+1

–1

–1

0

0

–2

Б. северная (Hippolais caligata) ?

–2

+2

–3

+1

+1

+3

0

0

+1

–1

–1

0

0

+1

Чекан луговой (Saxicola rubetra)

–2

+2

–2

+2

–1

+3

–1

+1

–1

–1

–1

0

0

–1

Ч. черноголовый (S. torquata)

–1

+2

–1

+2

–2

+2

–1

+2

–1

–1

–1

0

0

0

Каменка-плясунья (Oenanthe isabellina)

+3

–2

+3

–3

–3

–2

0

0

–1

–2

0

0

0

–7

Просянка (Emberiza calandra)

–2

+2

–1

+2

–2

+3

–1

+1

–1

–1

–1

0

0

–1

Негатив:

–31

–35

–36

–39

–49

–16

–50

–2

–39

–53

–35

–28

–13

Позитив:

+38

+29

+40

+29

+17

+41

0

+41

+9

Итого:

+7

–6

+4

–10

–32

+25

–50

+39

–30

–53

–35

–28

–13

Примечания:

0 – нейтральное отношение к воздействию;

–1; +1 – отрицательное или положительное слабое влияние;

–2; +2 – отрицательное или положительное умеренное влияние;

–3; +3 – отрицательное или положительное сильное влияние;

* – виды, представленные в степной зоне особыми кампофильными популяциями (подвидами);

** – склерофилы, тесно связанные со степными ландшафтами;

? – виды, отнесенные к кампофилам условно.


Влияние отдельных факторов на птиц может быть чрезвычайно многогранным. Так, например, современное потепление и увлажнение климата сказывается на птицах не только через увеличение высоты и густоты степного травостоя, но и через сокращение снежного покрова и обводненности степных лиманов, и как следствие – исчезновение летних водопоев; через частые зимние оттепели и появление ледяной корки на земле, затрудняющей птицам доступ к семенному корму; через более глубокое промокание почвы в оттепели и гибель в мокрых норах зимоспящих грызунов (которые важны для хищных птиц как добыча  и для каменки-плясуньи как поставщики гнездовых нор); через ранние февральские «окна», провоцирующие преждевременное пробуждение сусликов из спячки и неизбежную гибель самок и их эмбрионов при последующих длительных похолоданиях.

Из-за такой сложности и многогранности влияния многие оценки роли анализируемых факторов в жизни птиц сугубо субъективны и достаточно условны. Они отражают лишь наши ограниченные знания и представления об экологических связях отдельных видов птиц и могут корректироваться по мере накопления новых сведений. Тем не менее получившиеся в итоге статистические показатели оказались весьма близкими к реальной ситуации в популяциях многих видов кампофилов.

Так, наиболее критическое положение (–11 баллов) мы видим у авдотки и большого кроншнепа, которые в последнее время практически полностью отступили из степной зоны: на юг – в первом случае и на север – во втором. Очень тревожная ситуация складывается сейчас со степным орлом, дрофой и журавлем-красавкой (–10 баллов). Близкий показатель получен также для стрепета, но он не учитывает весьма заметное положительное воздействие на данный вид нынешнего потепления зимнего климата, в том числе на местах его зимовки в Закавказье (дополнительные +2 … 3 балла). Этот позитивный эффект позволил стрепету начать быстрое восстановление популяций в полупустынных и сухостепных районах, однако в северной половине степной зоны он сейчас практически полностью исчез.

Весьма уязвимыми остаются восточно­европейские популяции степной пустельги (–9 баллов), несмотря на некоторое увеличение их численности в последние десятилетия. Очень опасные тенденции продолжают развиваться в популяциях кречетки и каспийского зуйка (–8 баллов).

Наоборот, пока не вызывает особой тревоги положение лугового луня, перепела, болотной совы (–4 балла). Ситуация с черно­брюхим рябком недостаточно ясна, поскольку он распространен в основном в пустынной зоне Казахстана, а в степи Восточной Европы заходит лишь краем своего ареала (преимущественно в Северо-Западный Прикаспий).

Среди мелких воробьиных птиц, менее подверженных воздействию элиминирующих факторов и обладающих, к тому же, значительно более высоким репродуктивным потенциалом, общие негативные тенденции выражены заметно слабее, чем у неворобьиных. Но обращает на себя внимание современное положение серого жаворонка, полевого конька и каменки-плясуньи, быстро исчезающих в степной зоне (–7 баллов). К ним следует присоединить также белокрылого и черного жаворонков, на которых в северных районах зимовочного ареала существенное негативное воздействие сейчас может оказывать еще и неустойчивость метеорологических процессов, о которой говорилось выше (дополнительно –1 балл).

У ряда же видов воробьиных птиц с низ­кими показателями негативного воздействия, а также испытывающих положительное влияние нынешних ландшафтных перестроек в степной зоне, наблюдается увеличение численности и экспансия ареалов (северная бормотушка, луговой и черноголовый чеканы, просянка).

Касаясь роли отдельных факторов в динамике популяций степных птиц, можно отметить, что среди элиминирующих воздействий наиболее значимым, однако наименее заметным и слабо изученным, является, по-видимому, эффект применения пестицидов (–53 балла). Весьма сильно, но заметно слабее сказываются на степных птицах воздействие степных пожаров (–35), а также охота (–28), которая почти не затрагивает наиболее многочисленных мелких воробьиных птиц. Негативное влияние ЛЭП весьма заметно и поэтому сейчас привлекает пристальное внимание многих специалистов. Но оно касается сравнительно небольшой группы птиц, а реально угрожает лишь 2–3 степным видам (–13 баллов).

Большинство элиминирующих воздей­ствий (пестициды, охота, ЛЭП), в принципе, могут быть сравнительно легко нейтрализованы техническими или директивными решениями, и в будущем их действие на степных птиц будет, очевидно, постепенно снижаться и сходить к минимуму.

Среди лимитирующих факторов наиболее негативное значение имеет высыхание водоемов (–50) и распашка степей (–49). Воздействие этих факторов не могут полностью компенсировать ни искусственное обводнение степи (+41), ни появление залежей (+41). Водоемы являются коренными, парагенетическими ландшафтами пустынно-степного пояса и без них, вероятно, немыслимо развитие полночленных степных экосистем. Но иногда ирригация может приводить и к негативным последствиям для степных животных, на что обратил внимание участников недавней конференции, посвященной изучению и охране степных птиц Северного Кавказа, директор заповедника «Черные Земли» Б.И. Убушаев. Так, прокладка оросительных каналов в Калмыкии позволила лисице (Vulpes vulpes) и волку (Canis lupus) заселить прежде безводные районы, создав в результате мощный пресс хищников, сказывающийся на численности дрофиных птиц, куликов, а также сайгака (Saiga tatarica) и других животных.

Распашка же целины и посевы сельскохозяйственных культур сопровождаются практически полной трансформацией степных биоценозов, которые, хотя и остаются по-прежнему травяными сообществами, в корне изменяют свою экологическую структуру (высоту, густоту, сезонное развитие, состояние грунтов, влажность и др.). Поэтому однозначна и реакция многих птиц на эти изменения. Залежи же лишь по некоторым параметрам приближаются к коренным степным формациям, но не могут полностью соответствовать им до полного зацелинения, происходящего в степи через 20–30 лет после прекращения распашки. На распашку целины положительно реагирует лишь небольшая группа кампофилов, преимущественно мезофильной ориентации (луговой лунь, перепел, коростель, полевой жаворонок, трясогузки), но все же многие из них тоже предпочитают залежи.

Довольно сильное негативное воздействие на степных птиц оказывает искусственное лесоразведение (–39 баллов), осуществляющееся преимущественно посредством хищнического пресса заселяющих лесопосадки ден­дрофилов, чуждых для степной зоны. Лишь для некоторых кампофилов лесонасаждения в степи могут иметь положительное значение как дополнительные места гнездования или кормления, иногда значительно улучшающие для них исходные условия в степи (курганник и розовый скворец, филоценогенетически связанные с дендрофильными предками, а также степной орел в южной части степной зоны).

Климатические изменения и пастбищная дигрессия степей показывают очень пеструю картину взаимодействия со степными птицами. Среди последних есть много представителей-антиподов, которые на одни и те же воздействия проявляют диаметрально противоположные реакции, что свидетельствует, очевидно, о весьма гетерогенном составе современной кампофильной группировки. Действительно, она формируется, как было показано ранее (Белик, 2000), за счет самых разных филоценогенетических групп: коренных обитателей зональных высокотравных степей и комплексных низкотравных полупустынь, а также иммигрантов из аридных глинистых и песчаных пустынь и обитателей мезофильных лугов средней полосы. Кроме того, в нее постепенно включаются ксерофильные склерофилы и отдельные бистациальные ден­дрофилы, находящие условия для гнездования среди равнинных степей в норах или на степных кустарниках.

Но в целом для кампофилов более благоприятны аридизация климата (+38 баллов) и сбой целинных пастбищ (+40), тогда как увлажнение климата и зарастание пастбищ приводят, большей частью, к негативным последствиям (соответственно –36 и –39 баллов).

Таким образом, нынешние климатические и макроэкономические тренды в Северной Евразии в целом негативны для степных птиц, и поэтому деградация их ареалов и популяций очевидно, будет продолжаться. Но намечающиеся сейчас изменения в сельском хозяйстве России в будущем смогут, вероятно, отчасти компенсировать негативное влияние нынешней трансформации климата, чему должно способствовать также и улучшение законодательной охраны птиц. Однако следует ожидать, что в целом степная зона со временем, как писал еще И.Б. Волчанецкий (1950), будет все больше приобретать черты лесостепья, вернее, лесополья, а исконная степная фауна должна будет отступать, вероятно, все дальше на восток, в пределы полупустынной полосы.

Литература

Белик В.П. 2000. Птицы степного Придонья: формирование фауны, ее антропогенная трансформация и вопросы охраны. Ростов н/Д: Изд-во РГПУ. 376 с.

Белик В.П. 2015. Степные птицы в ХХI веке: проблемы и перспективы // Степные птицы Северного Кавказа и сопредельных регионов: изучение, использование, охрана: Материалы междунар. конф. Ростов н/Д: Академцентр. 11–37.

Волчанецкий И.Б. 1950. Птицы опушек лиственных лесов Харьковской и Сумской областей // Учен. зап. Харьковск. ун-та. 33: Тр. науч.-исслед. ин-та биологии. 14/15. 193–223.

Горбачев Б.Н. 1974. Растительность и естественные кормовые угодья Ростовской области: Пояснительный текст к картам. Ростов н/Д: Ростовск. кн. изд-во. 152 с.

Гумилев Л.Н. 1989а. Древняя Русь и Великая степь. М.: Мысль. 764 с.

Гумилев Л.Н. 1989б. Этногенез и биосфера Земли. Л.: Изд-во ЛГУ. 495 с.

Формозов А.Н. 1959. О движении и колебании границ распространения млекопита­ющих и птиц // География населения наземных животных и методы его изу­чения. М.: Изд-во АН СССР. 17–194.

Контакт:
Виктор Павлович Белик, д.б.н.
Кафедра зоологии Академии биологии и биотехнологии им. Д.И. Ивановского Южного федерального университета (ЮФУ)
РОССИЯ 344090 Ростов-на-Дону, пр. Стачки, 194/1
E-mail: vpbelik@mail.ru






Наверх
117 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России