Территориальная охрана степей в Украине: история первых десятилетий | №43-44 весна-лето 2015 | Степной Бюллетень 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№43-44 весна-лето 2015

Режимы сохранения степейСтепные пожарыСтепи под охранойИстория сохранения степейСтепи под угрозойОптимизация природопользованияЗащита уязвимых видовКлючевые видыЗаконодательствоПроектыСобытия Новые книги

История сохранения степей

Территориальная охрана степей в Украине: история первых десятилетий

Алексей Василюк (НЭЦУ, Киев)

Идея охраны степных целин сопровождает заповедное дело от самого его зарождения на территории нынешней Украины. История создания заповедных территорий началась в конце XIX столетия с того, что известный геоботаник И. Пачосский вдохновил землевладельца Ф. Фальц-Фейна выделить в составе своих владений два участка заповедной целины, получивших широкую известность под названием «Аскания-Нова» (Борейко, 2001б). С тех пор и до сегодняшнего дня заповедное дело в Украине делает акцент на охране степных экосистем. Именно здесь впервые в мире были созданы степные заповедники, и здесь они существуют самое длительное время.

Степной заповедник Фальц-Фейна был частным поместьем. Предложение же охранять степи на государственном уровне принад­лежит проф. В.В. Докучаеву (см. также: Воробьев, 2004). Масштабная распашка целины в степной зоне европейской части России и Украины в последней трети XIX в. привела к развитию  неконтролируемых катастрофических эрозионных процессов – ветровой эрозии, иссушению почв, пылевым бурям. В 1892 г. Лесной департамент организовал Особую экспедицию во главе с В. Докучаевым, призванную найти научно обоснованные способы борьбы с этими разрушительными явлениями*. В пределах современной Украины работа экспедиции сосредоточилась на отобранных по ряду критериев опытных степных участках – Старобельском (Деркульском), Стрелецком и Мариупольском, заложенных в существенно отличающихся природных условиях, чтобы иметь сравнительный материал для наблюдений. Именно эти участки В. Докучаев называл «заповедными», впервые исполь­зовав этот термин  в научной литературе.

В мае 1894 г. Докучаев пишет своему другу, известному исследователю степей А.А. Измаильскому: «Как Вы уже знаете, вероятно, из газет, я хлопочу теперь о том, чтобы в наших степях был заповедан участок (не меньше 100 десятин) девственной степи, участок, предоставленный в исключительное пользование самой природы – так сказать, первобытных обитателей (растений и животных) девственной степи. На этом участке будет выстроена постоянная научная станция (с необходимыми принад­леж­ностями), доступная для ученых всех стран…»

Научная станция с прилегающим к ней участком дикой природы походит на современные заповедники. Но по упоминаниям «заповедных участков» в трудах Экспедиции (Труды…, 1898) видно, что под этим названием Докучаев понимал именно биостанции, территории «достоверного эксперимента», выделенные для проведения исследований природы. Более того, не было речи о расширении этой сети заповедных участков за пределы зоны деятельности Экспедиции. В отличие от Докучаева большинство пионеров заповедного дела Северной Америки и Западной Европы, а также появившиеся вскоре первопроходцы охраны природы в Российской империи, говорили об охране природных участков как общем направлении, не ограниченном определенным списком объектов. Тем не менее в короткий срок именно инициатива Докучаева оказалась своего рода трамплином для развития заповедного дела, получившего из нее и сам термин «заповедный» в качестве центрального научного, а позже и юридического понятия.

Становление заповедного дела как научно-практической отрасли в Российской империи инициировал акад. И.П. Бородин, вдохновленный идеями Г. Конвенца. Конвенц первым сформулировал и распространил идею охраны памятников природы в Европе (Брызгалин, 1929). И.П. Бородин начал популяризировать подобные идеи сохранения ценных или примечательных в том или ином смысле участков и объектов природы в России. Оба они настойчиво искали в охране памятников природы научную целесообразность. «Создание защитных участков чрезвычайно важно и в целях педогогических, так как обеспечивает наличность объектов для наглядного изучения природы, – пишет Бородин (1910). – Что касается строго научного значения защитных участков…, такие участки сохраняют нам объекты для дальнейшего, часто едва начатого исследования и дают незаменимый материал для решения многих спорных вопросов ботанической географии, выдвинутых наукою в последнее время».

В марте 1912 г. по инициативе И.П. Бородина при Российском императорском географическом обществе создана Постоянная природоохранительная комиссия. От Украи­ны в ее состав входили основатель «Аскании-Нова» Ф. Фальц-Фейн и известный харьковский ботаник В. Талиев (Еремина, 1914).Члены Комиссии видели в инициативе В.В. Докучаева своеобразный «почин» заповедного де­ла, но понимали ее уже по-новому, в духе новосозданного движения за охрану природы. И.П. Бородин пишет: «Наше общество, благодаря покойному В. Докучаеву, уже владеет по крайней мере одним заповедным участком» (Бородин, 1914). Усилиями природоохранительной комиссии было установлено забытое к тому времени месторасположение Деркульского заповедного участка и подготовлена карта участка (Отчет…, 1913; Хроника, 1915).

Комиссия стремилась к институционализации заповедного дела и созданию для него законодательных оснований, однако не отвергала и возможность охраны природных территорий частными землевладельцами.

К 1917 г. членами Комиссии уже была проработана классификация типов природоохранных территорий, очень похожая на современные представления (Соловьев, 1918), и предложен первый проект географической сети заповедников и национальных парков Российской империи (Штильмарк, Аваков, 1979; Чибилёв, 2012), представленный в докладе «О типах местностей, в которых необходимо учредить заповедники по типу американских национальных парков» географа В. Семенова-Тян-Шанского. На Украине, в частности, предлагалось заповедать: Святые горы на Северском Донце, Старобельскую степь (очевидно, имелся в виду «заповедный участок» Докучаева), степь в Харьковской губернии (очевидно, Карловская, или так называемая Академическая степь), Асканию-Нова, крымские пещеры. Еще раньше, в 1914 г., И.П. Бородин опубликовал перечень предложений Комиссии по заповеданию, среди которых фигурировали Старобельский конезавод и Святые горы, а также гырнецы** в Измаильском уезде.

Прямой реализации наработок Комиссии не случилось, но она задала направление для всего дальнейшего развития заповедного дела и фундаментально повлияла на взгляды, в том числе, украинских деятелей заповедного дела.

В предреволюционный период на Украине появилась сеть научных обществ и кружков любителей природы и естествоиспытателей, заинтересованных в охране природы и заповедном деле. Первое в империи общество «охранителей природы», насчитывавшее более 200 членов, возникло в 1910 г. в г. Хортица по инициативе местного учителя П. Базука (Котов, Харкевич, 1956). Хортицкое общество стремилось не допустить добычу камня из живописных днепровских скал. Арендовав у Александровской земской управы участок скал площадью несколько сотен гектаров, общество смогло запретить на нем охоту.

В Харькове в 1912–1918 гг. действовало Харьковское общество любителей природы, основанное проф. В. Талиевым***. Общество выпускало периодическое издание – «Бюллетени», где продвигались идеи Комиссии о создании «заповедных участков». В. Талиев (1913) публикует призыв заповедать Святые горы и приводит список степных участков, нуждающихся в охране в Харьковской губернии. Были подготовлены материалы по сохранению ряда таких территорий: Коробовых хуторов, Святых гор, меловых холмов у села Белокузьминовка****.

В 1913 г. на Полтавском земском собрании был зачитан доклад В. Николаева «О необходимости охраны памятников природы Полтавской губернии». В докладе впервые озвучены предложения к перечню объектов, нуждающихся в охране, в числе которых преобладают степные целины. По его ходатай­ству земство поручило земской управе «войти в сношения с частными владельцами и с казной по вопросу о возможности выделения в заповедное состояние участков степей, лесов и болот». Уже в 1914 г. Полтавская земская управа вела переговоры с крупным землевладельцем (предположительно, с герцогами Мекленбург-Стрелицкими) о выделении и ограждении заповедного участка степи в районе с. Карловка. Среди других частных землевладений частными заповедниками на Полтавщине были объявлены урочище Сруб близ Диканьки и целина в Стрюковской экономии Константиноградского уезда (Журнал…, 1914).

В 1914 г. член Общества Подольских естествоиспытателей и любителей природы Н. Раевский сделал доклад «О необходимости охраны памятников природы в Подолии», где привел список местных природных объектов, нуждающихся в охране. В том же году Крымским обществом естественников и членами Ялтинского земского собрания поднимались предложения предоставить природоохранный статус Южному берегу Крыма и степным участкам вблизи Симферополя (Келлер, Бертье-Делагард, 1914).

В целом, с 1913 до середины 1930-х гг. большинство предложений по созданию природоохранных территорий в пределах российской и потом советской Украины***** (за исключением охотничьих заказников) направлены на охрану степей.

В 1917 г. начинается деятельность М.В. Шарлеманя, на 15 лет он становится центральной фигурой в охране природы на Украине. Его опросный лист по памятиникам природы начинается именно со степей: «Занимаясь собиранием материалов по памятникам природы Киевской губ., автор настоящей заметки обращется ко всем лицам, могущим ему помочь в этом деле, с покорнейшей просьбой сообщать ему сведения: 1) о сохранившихся до настоящего времени участках (хотя бы и небольших) целинной степи, 2)о старых не подвергавшихся рубке лесах различного типа, 3) об участках природы, заслуживающих охранения по своему научному, эстетическому или иному значению, 4) о местах, где еще встречаются бобры, быть может– лоси, гнездятся дикие гуси, 5) о заповедниках и зоопарках хотя бы охотничьего типа» (Шарлемань, 1917). В следующем году Шарлемань уже публикует первые результаты опроса – списки лесных и степных участков, рекомендованных к заповеданию.

В 1917 г. на совещании представителей Новороссийского и Бессарабского обществ естествоиспытателей, Крымско-Кавказского горного клуба и Южнорусского энтомологического общества было составлено ходатай­ство о заповедании десяти природных территорий юга Украины. В конце этого года Киевский областной природоохранный комитет обратился к новой власти в Центральный совет Украинской народной республики (ЦС УНР), с требованием сохранения Аскании-Нова, Пилявина, Александрии и Софиевки. Полтавское общество любителей природы при поддержке Полтавского краеведческого музея выпускает открытки «Охраняйте родную степь» и «Охрана памятников природы на Украине» и призывает к национализации и заповеданию ряда крупных территорий (преимущественно бывших поместий крупных землевладельцев), а также целинной степи у с. Карловка (Нова організація…, 1918).

В январе 1918 г. при Министерстве земледелия УНР создается Отдел охраны памятников природы. С апреля в Министерстве проходит специальное совещание по охране природы, а затем образуется соответствующая общественная комиссия во главе с проф. П. Тутковским, известным геологом. Заместителем его стал ботаник и лесовод Г. Высоцкий, секретарем – Л. Портенко, также в комиссию вошли М. Биляшевський, И. Фалиев и М. Шарлемань (Борейко, 1996).

В августе в Киеве проходит организованный естественной секцией Украинского научного общества (УНТ) съезд естествоиспытателей, собравший представителей многих вузов и обществ естествоиспытателей (Природнича секція…, 1918–1919). Затрагивались и вопросы сохранения степей. В докладе «Охрана памятников природы на Полтавщине» В. Николаев предложил признать государственной собственностью и объявить национальными парками ряд природных территорий Полтавщины. А. Яната в докладе «Памятники природы Таврии и Крыма и о деятельности Комиссии по охране природы и старины Крымского общества естествоиспытателей и любителей природы» предложил передать под охрану участки, представляющие все типы ландшафтов юга Украины (степи, поды и гранитные могилы Бердянского уезда), привел перечень перспективных для охраны территорий Крыма и подчеркнул необходимость создания в Крыму национального парка (Протокол…, 1918–1919). Наибольший интерес представляет доклад проф. В. Талиева «Охрана природы в Украине, России и в других странах», где он предлагает институциональный путь формирования природоохранной отрасли. Талиев составил и направил в Министерство земледелия проект закона об охране природы, который, однако, не был принят (Закон…, 1918–1919).

В 1918 г. М. Шарлемань издал книгу «Охраняйте родную природу!». Среди первых кандидатов на создание национальных парков или «отдельных охраняемых образцов природы» он видел участки нераспаханных степей, потому что в Западной Европе таковых уже не было. Важен также национально-культурный аспект: «Степи должны иметь для нас большую ценность еще и в национально-историческом отношении, поскольку они представляют собой последние живые памятники той природы, среди которой складывалась свободная казацкая жизнь» (Шарлемань, 1918).

На следующий год в Харькове под редакцией М. Шарлеманя вышла книга Г. Брызгалина и Б. Захарова (1919) «Что такое национальные парки и для чего они учреждаются?» – очерк истории и мировой обзор существующих национальных парков. Авторы отметили особенность европейского подхода к созданию парков: это не только природоохранные, но и научные учреждения, сохраняющие образцы исчезающих экосистем. Примером таких экосистем названы украинские целинные степи: «С распашкой их навсегда останутся без ответа многие научные вопросы». В книге было предложено создать сеть заповедников из бывших частных и монастырских земель. На базе государственных конезаводов и исследовательских сельскохозяйственных станций авторы рекомендовали создавать «заповедные степные участки». Среди перспективных для создания первых национальных парков авторы назвали Святые горы, Гомольшанские леса, меловые степи Старобельского уезда, окрестности Ахтырского монастыря и степную целину Капниста в Лебединском уезде. Две первые территории действительно стали национальными парками – спустя 80–90 лет (в 1997 и 2004 гг. соответственно).

Инициатива М. Шарлеманя по сбору сведений о ценных природных территориях получила вторую жизнь в 1927 г. Опираясь на нее, Е.М. Лавренко опубликовал анкеты для сбора сведений о целинных степях, лесах, болотах и других объектах (Охорона…, 1927). Разработке этих анкет предшествовало утверждение 16 июля 1926 г. Всеукраинским Центральным исполнительным комитетом «Положения о памятниках культуры и природы» –  первого нормативно-правового акта Украины в области заповедного дела. Положение определяло процедуру выявления и создания таких памятников на республиканском и местном уровнях.

С 1924 г. при Наркомземе Украины дейст­вовала Комиссия охраны природы, задача которой была свести сведения об имеющихся природоохранных территориях в определенную систему. Результаты ее работы опубликованы в 1928 г.: «Взято на учет и зарегистрировано около 2000 памятников природы по таким категориям: 1) географические комплексные памятники природы, 2) геологические памятники природы, 3) целинные степи, 4) леса, 5) озера и болота, 6) песчаные участки, 7)единичные старые деревья, 8)парки и искусственные насаждения научного значиння, 9) рыбные места, 10) места птичьих поселков, 11) места, богатые зверем, 12)охотничьи заповедники и еще некоторые. Кроме регистрации памятников природы органы охраны природы Наркомпроса должны следить за сохранностью тех памятников природы, которые взяты на учет, и принимать все возможные для них меры по борьбе с кражами, и т.д.» (Лавренко, 1928а). Е.М. Лавренко предлагает здесь классификацию заповедных объектов и руководство по их обнаружению: «… по какому принципу выбирать памятники природы из числа многочисленных естественных (естественно-исторических) объектов того или иного края? … Памятники природы могут быть двух основных типов: 1) отдельные виды или экземпляры животных или растений; сюда следует отнести и небольшие геологические памятники (отдельные скалы, покровы, “бараньи лбы” и т.д.), 2) отдельные участки, иллюстрирующие те или иные явления географического порядка – растительные общества, биоценозы, целые ландшафты и т.п.…» Для первой группы основным критерием выбора определяется редкость объекта. Для второй принципы отбора другие. Лавренко описывает их следующим образом: «Основной признак этого типа– комплексность. Эти памятники природы расположены на определенной площади, которую можно охарактеризовать не только с точки зрения растительности или животного мира (что в каждом конкретном случае может нас интересовать), но и с точки зрения почвенного укрытия этого участка, рельефа, микрорельефа и т.п. Вместе с тем, берется во внимание и охраняется в той или иной степени целый комплекс явлений – как географическое целое. Такие участки должны представлять девственное состояние даже не столько редких, странных явлений, сколько характерных для данной страны или для определенного ее района».

Практически одновременно Е. Лавренко (1928б) опубликовал первую карту степных заповедников Украины – как существующих, так и проектируемых. Автор характеризует многообразие степей и рекомендует создать степные заповедники во всех их типах (предварительный перечень таких территорий приведен в статье, однако рекомендуется продолжать их выявление). По мысли Лавренко, все заповедники должны служить научно-исследовательскими базами.

В мае 1925 г. на Всеукраинском совещании краеведов в Харькове образован Украинский комитет краеведения. Краеведы активно участвовали в охране природы, так как правовое поле того времени не разделяло па­мятники природы и памятники истории и культуры. В частности, Мариупольский крае­ведческий музей во второй половине 1920-х гг. добился создания степных заповедников «Хомутовская степь», «Каменные могилы» и «Белосарайская коса»******.

Надо отметить, что заповедание не рассматривалось как единственный путь сохранения ценных природных участков. Так, С. Ильичевский (Іллічевський, 1928) предложил передать под охрану научным учреждениям последние целинные участки Полтавщины, но вовсе не говорил о необходимости их заповедания.

М. Акимов (1930) описал 15 наиболее ценных природных территорий в пределах нынешних Днепропетровской, Черкасской и Полтавской областей, и дополнительно указал шесть целинных степных участков, которые, по его мнению, требуют дополнительного изучения и заповедания.

В некотором смысле черту под первым послереволюционным этапом развития заповедного дела на Украине подвел М.С. Шалыт (Шалит, 1930). Книга «Заповедники и памятники природы на Украине» содержит подробное описание категорий природоохранных территорий в Украинской ССР, имеющейся системы заповедного дела, дает сводку актуального законодательства и списки имеющихся природоохранных объектов. Из 125 памятников природы, описания которых вошли в книгу, степные ландшафты были представлены в 21 (16,8%). Автор считал нужным безотлагательно создать новые заповедники, перечень которых он начинал со степи Стрельцовского конезавода (ныне это отделение Луганского природного заповедника «Стрельцовская степь»).

Книга Шалыта вышла в начале 1930-х, в период, когда большую часть украинских природоохранников накрыла волна репрессий. Вероятно, поэтому автор избегает эмоцио­нальных высказываний по поводу заповедного дела и не упоминает о многих лидерах природоохранного движения, зато говорит много комплиментов советской власти, в деталях описывает хозяйственную пользу заповедников.

Усиливавшиеся запреты в 1930-х гг. коснулись не только изданий. Активные деятели науки и охраны природы, пропагандисты ярких идей испытывали все большее давление со стороны властей, вплоть до арестов и иных репрессий. В 1933 г. арестована группа сотрудников кратковременно существовавшего в Аскании Степного института, 21 человек, включая его создателя и директора В.В. Станчинского (Борейко, 2001а, б). Для всех арестованных это стало началом многолетних тяжелых испытаний, для некоторых закончившихся смертью. Степной институт был закрыт и преобразован во ВНИИ гибридизации и акклиматизации животных, а площадь заповедных степных участков Аскании-Нова сокращена примерно в 40 раз, до 1400 га.

Начиная с 1932 г. ситуация в охране природы на Украине (и в СССР в целом) кардинально меняется. Завершился период, когда ведущую или хотя бы паритетную роль в природоохранной деятельности играло гражданское общество. Инициатива окончательно перешла в руки государства, и оно распорядилось ею по своему разумению. Для охраны степей наступали не лучшие времена.

Но считаем важным помнить, что само зарождение заповедного дела и весь первый период его развития в Украине были неразрывно связаны с идеей сохранения целинных степей. Территориальная охрана степей на протяжении около 40 лет оставалась одним из важнейших приоритетов природоохранного движения Украины, и это не изменили даже грандиозные общественные и экономические потрясения второго десятилетия ХХ века.

Литература

Акимов М. 1930. Охороняймо пам’ятки природи: Матеріали до охорони природи Середньої Наддніпрянщини. Дніпропетровськ. 48 с.

Алексеева Л.В., Нухимовская Ю.Д., Реймерс Н.В. 1983. Особо охраняемые  природные территории: реальность, проблемы и перспективы // Природа. № 8. 34–43.

Борейко В.Е. 1996. Белые пятна истории природоохраны // Серия: История охраны природы. Вып. 7, Т. 2. К. 303 с.

Борейко В.Е. 2001. Словарь деятелей охраны природы // История охраны природы. Вып. 25. Изд-е 2-е, доп. К.: КЭКЦ. 524 с.

Борейко В.Е. 2001б. Аскания-Нова: тяжкие версты истории, 1826–1997 // История охраны природы. Вып. 29. Изд-е 2-е, доп. К.: КЭКЦ. 180 с.

Бородин И.П. 1910. Охрана памятников природы // Тр. Ботан. сада Императорского Юрьевского ун-та. Вып. 9. 297–317.

Бородин И.П. 1914. Охрана памятников природы. СПб. 31 с.

Брызгалин Г. 1929. Современное положение  охраны природы в Германии // Охрана природы. № 4. 116–122.

Воробьев И. 2004. Идеи Докучаева и территориальная охрана степей // СБ № 15. 4–8.

Докучаев В.В. 1961. Сочинения, т. 8. М.: Изд-во АН СССР. 310 с.

Еремина Е.В. 1914. Охрана памятников природы в России и в других странах // Природа. № 7–8. 904–922.

[Журнал...] 1914. Журнал Полтавского чрезвычайного губернского земского собрания: 7–8 мая 1914 г. Полтава. 111 с.

Закон про охорону природи. 1918–1919 // Вісті природничої секції Українського Наукового товариства, № 1 (1).

Іллічевський С. 1928. Цілинні степи Полтавщини та їх охорона // Вісник природознавства. № 1–2.

Келлер В., Бертье-Делагард И. 1914. Охрана природы // Бюл. Харьковск. о-ва любителей природы. №4.

Котов М.І., Харкевич С.С. 1956. Охорона природи в Українській РСР та завдання ботаніків // Укр. ботан. журн. 13 (2). 3–13.

Лавренко Є. 1928а. Охорона природи на Україні // Вісник природознавства. № 3–4. 164–179.

Лавренко Є. 1928б. Рослинність цілинних степів України та їх охорона // Краєзнавство. № 6.  22–36.

Насимович А.А. 1979. Дореволюционный период в развитии заповедного дела // Опыт работы и задачи заповедников СССР. М.: Наука. 7–20.

Нова організація по охороні природи. 1918 // Вісті природничої секції Українського наукового товариства. 1 (3–4).

Отчет о деятельности о-ва с 10 марта по 1 мая. 1913 // Бюлл. Харьковск. об-ва любителей природы. № 2.

Охорона пам’яток природи на Україні. Збірник 1. 1927. 78–84.

Природнича секція УНТ. Протокол № 1, Засідання 12 квітня 1918 року. 1918–1919 // Вісті природничої секції Українського Наукового товариства. 1 (2).

Протокол Наради природників України від 3­­–6 серпня 1918 року. 1918–1919 // Вісті природничої секції Українського Наукового товариства. 1 (1).

Соловьев Д.К. 1918. Типы организаций, способствующих охране природы. Петроград.

Талиев В. 1913. Охраняйте природу! // Бюл. Харьковск. об-ва любителей природы. № 4.

Труды экспедиции, снаряженной лесным Департаментом под руководством профессора Докучаева. 1898. Т. 4, вып. 2. СПб.

Хроника. 1914 // Бюл. Харьковск. о-ва любителей природы. № 2.

Хроника. 1915 // Бюл. Харьковск. о-ва любителей природы. № 3.

Хроника. 1912 // Орнитологический вестн., № 2.

Чибилёв А. 2012. Судьба заповедного дела // Наука и жизнь. № 12.

Шалит М. 1930. Заповідники та пам’ятки природи України. Харків. 72 с.

Шарлемань М.В. 1917. Охрана природы и земельный вопрос // Хозяйство. № 35–38.

Шарлемань М. 1918. Охороняйте рідну природу! Харків. 32 с.

Штильмарк Ф.Р., Аваков Г.С. 1979. Первый проект географической сети заповедников // Опыт работы и задачи заповедников СССР. М.: Наука. 20–23.

Контакт:
Алексей Василюк
Национальный экологический центр Украины
УКРАИНА 01032 Киев, а/я 306
E-mail: vasyliuk@gmail.com


* «Особая экспедиция Лесного департамента по испытанию и учету различных способов и приемов лесного и водного хозяйства в степях России».

** Гырнецы (или гырнецовая лесостепь) – характерный для Бессарабии лесостепной ландшафт, представляющий собой куртинное редколесье из низкорослого дуба пушистого и отчасти дуба черешчатого в сочетании с луговыми степями, ныне почти полностью распаханными.

*** В 1918 г. членом общества стал, в частности, только закончивший гимназию Е.М. Лавренко – будущий признанный лидер советской науки о степях.

**** Сейчас все названные объекты включены в состав национальных парков «Гомольшанские леса» и «Святые горы» и регионального ландшафтного парка «Краматорский».

***** В австрийской, а затем польской части Украины ситуация была другой – уже в силу отсутствия там зональных степей.

****** Понятие «заповедник» тогда еще не закрепилось за общегосударственным уровнем, эти заповедники были мест­ного, позже областного значения.






Наверх
124 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России