Абсолютная заповедность и сохранение степного биоразнообразия | №39 осень 2013 | Степной Бюллетень 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№39 осень 2013

Режимы сохранения степейСтепи под угрозойЭкологическая сетьСтепи под охранойЗащита уязвимых видовЗаконодательствоБорьба с опустыниваниемСобытияОбъявления Новые книги Финансирование номера

Режимы сохранения степей

Абсолютная заповедность и сохранение степного биоразнообразия

Алексей Василюк (НЭЦ Украины, Киев)

Идея абсолютной заповедности – из чис­ла наиболее дискуссионных и противоречивых в природоохранном движении. Сама по себе это одна из самых красивых, романтичных и благородных его идей. Она выглядит наибо­лее оправданной с точки зрения морали (воз­можно, одна из причин тому – ее очевидная гуманитарность). Мне кажется, именно по таким благородным идеям природоохранное движение должно узнаваться. Но в то же вре­мя практическая реализация этой идеи тре­бует обсуждения и не может восприниматься однозначно и безоговорочно.

Понятие заповедности лежит в законода­тельной плоскости, в Украине оно определено законом «О природно-заповедном фонде», в России и Беларуси – законами «Об особо ох­раняемых природных территориях». Понятия заповедности и абсолютно заповедного режи­ма существуют в них в привязке к опреде­ленной категории охраняемых территорий – «природный заповедник» («государственный природный заповедник»), доставшейся нам в наследство от советской системы охраны при­роды. Система природоохранных территорий СССР имела исключительно дотационный характер, исключала возможность самостоя­тельного зарабатывания средств администра­циями отдельных парков и заповедников и по­этому могла себе позволить такую роскошь, как абсолютная заповедность – режим пол­ного отсутствия хозяйственной деятельности (в гуманитарной плоскости – «невмешатель­ства» в природные процессы) (Василюк, 2013). Ни одна страна мира, кроме постсоветских, не в состоянии предъявить такие достижения в территориальной охране природы. То, что де­кларировали в качестве программных целей Г. Торо и Дж. Мюир, у нас в полной мере ре­ализовано на уровне механизмов. Мы имеем предусмотренные на законодательном уровне природные заповедники – статус, который в других странах мира остается предметом гу­манитарных дискуссий на грани философии и идеологии.

Степные заповедники

Особенно непрост вопрос о целесообраз­ности абсолютной заповедности в условиях степного ландшафта. Рассмотрим это на при­мере украинских степных заповедников. Ко­нечно, для тех частей планеты, где степные ландшафты менее трансформированы, ска­занное в значительной степени не будет при­менимо. Но зато оно актуально для всех без исключения степных заповедников Украины.

Для начала, нужно отметить тот факт, что все природные заповедники, сохраняющие степные экосистемы Украины, имеют очень небольшую площадь.

Ввиду отсутствия необходимой информа­ции о площади степных битопов всех террито­рий ПЗФ Украины, сейчас я не рассматриваю зоны абсолютной заповедности степных наци­ональных парков и биосферных заповедников.

Заповедник / участок заповедника

Площадь, га

Регион

Украинский степной заповедник (УСЗ), отделение «Хомутовская степь»

1030,4

Донецкая область

УСЗ, отделение «Каменные могилы»

400

Донецкая область

УСЗ, Кальмиусское отделение

579,6

Донецкая область

УСЗ, отделение «Меловая флора»

334

Донецкая область

Природный заповедник «Михайловская целина»

882,9

Сумская область

Луганский заповедник (ЛЗ), отделение «Провальская степь»

587,5 (2 участка)

Луганская область

ЛЗ, отделение «Стрельцовская степь»

1036

Луганская область

ЛЗ, отделение «Трехизбенская степь»

3281

Луганская область

Опукский природный заповедник

1592,3

АР Крым

Казантипский природный заповедник

450,1

АР Крым

Природный заповедник «Еланецкая степь»

1675,7

Николаевская область

Возьмем Луганскую область, для кото­рой у нас имеется наиболее полная информа­ция о степях и природно-заповедном фонде. В 2012г. с помощью анализа космических снимков было установлено, что площадь степ­ных экосистем Луганщины (включая произ­водные пастбища и сенокосы) составляет 652,2 тыс. га, что почти в десять раз больше всей площади ПЗФ области. Однако в пре­делах ПЗФ этот доминирующий природный ландшафт занимает 23,757 тыс. га (29% об­щей площади), то есть охраняется лишь около 3,6% степей области (Василюк и др., 2012). Из них только 4,67 тыс. га (18% всех охраняе­мых в области степей) входят в состав Луган­ского природного заповедника (три отдельных участка). Итак, среди всех регионов Украины в Луганской области сохранились наиболь­шие площади степей, но только 0,7% их тер­ритории имеет заповедный статус.

Вместе с тем довольно большие степные территории в Луганской области находятся в пределах заказников. Площадь многих заказ­ников значительно превышает площадь запо­ведных участков.

Но мы понимаем, что природный заповед­ник и заказник местного значения не одно и то же. На каждый заповедник в Украине при­ходится около 300 заказников. Очевидно, что территория, объявленная природным заповед­ником является гораздо более ценной, чем тер­ритория любого заказника. По крайней мере это подразумевалось еще на этапе создания именно заповедника, а не заказника, что, ка­залось бы, осуществить значительно проще.

Чем же отличаются территории именно природных заповедников? Как правило, за­поведниками становятся наиболее ценные участки, жемчужины дикой природы, чудом закатившиеся под диван сельского хозяйства, горной и лесной промышленности и так со­хранившие большое количество редких видов. За небольшими исключениями, именно длина списка редких и узкоэндемичных представи­телей растительного и животного мира выгод­но отличает природные заповедники от заказ­ников, памятников природы и национальных парков. И главная задача заповедника – ох­рана этих видов.

Возможно, это исторически сложившееся заблуждение, каким-то образом подменившее необходимость сохранять в заповедниках при­родные процессы необходимостью сохранять биоразнообразие как список видов. Быть мо­жет, причина этого в том, что охрана видов более понятна далеким от экологии людям, принимающим политические решения. К тому же это процесс, поддающийся мониторингу и отчетности (редких животных и растения буквально можно подсчитать и нанести на карту места находок), тогда как охрана при­родных процессов трудна для контроля и не укладывается в простую отчетность. Поэтому, частично противореча самой идее природного заповедника, заповедники в Украине в своем большинстве созданы по тому же принципу, что и видовые заказники, это как бы наиболее ценные заказники.

Как бы там ни было, даже если эти ре­альные заповедники не соответствуют тео­ретической концепции, это не дает нам мо­рального права утратить то, ради чего их создавали. Речь идет не об охране любого от­дельно взятого, хотя бы и ценного вида (по типу «заповедников для соболя», «заповед­ников для тигра» и т.д.), но о поддержании биоразнообразия. Учитывая, что практически любой уголок нашей планеты испытывает ан­тропогенное влияние, оправданным является и активное вмешательство человека ради под­держания биоразнообразия.

Поклонники абсолютной заповедности говорят, что исчезновение видов и трансфор­мация экосистем являются частью естествен­ного эволюционного процесса. Однако к этому нужно относиться очень осторожно, особенно в степях. Сегодняшние темпы вымирания ви­дов ненормально высоки и связаны преиму­щественно с прямыми и косвенными послед­ствиями антропогенного влияния.

Охраняемая природная территория Луганской области

Общая площадь заказника, га

Площадь степей, га

Заказник «Мостковский»

3880

503

Заказник «Сватовский»

3316

337,5

Заказник «Кононовский»

5000

942,49

Заказник «Новолимаревский»

1500

305

Заказник «Балка Березовая»

?

797,3

Заказник «Иллирийский»

2567,5

366,5

Заказник «Гераськовский»

5346

2313,14

Заказник «Перевальский»

2848,35

1929,9

Заказник «Краснянское водохранилище»

755

645,86

Заказник «Нагольчанский»

?

786

Заказник «Суходольский»

?

483,8

Заказник «Первозвановский»

?

425,48

Заказник «Белоренченский»

693

531,3

Заказники «Новороссошанский», «Донцовский», «Камянский» вместе (граничат между собой)

949

776

Ботанический памятник природы «Новобелая»

2407,12

2311,42

«Существует очень тесная связь между нашей озабоченностью по поводу изменения климата и тревогой из-за снижения био­разнообразия, ибо ущерб, нанесенный био­разнообразию, сегодня проистекает из трех вещей: разрушения местообитаний, сверх­эксплуатации и вторжения чужеродных ви­дов. Они объединяются вследствие измене­ний– не нашего прямого вмешательства, разрушающего местообитания, а глобально­го изменения климата; и можно измерить, подтвердив документально, изменение обла­стей распространения птиц и рыб, а также времени цветения. Кроме того, совершенно ясно, что многие организмы не смогут есте­ственным путем мигрировать с необходимо высокой скоростью или не смогут вообще мигрировать через территорию, занятую внедрившимися чужеродными видами. Что это значит для многих заповедников и об­ластей дикой природы, которые мы взяли под охрану? Если принять, что они были вы­браны с целью сосредоточиться на спасении некоторого набора видов, находящихся под угрозой, то они не будут больше соответ­ствовать своему назначению» (Роберт Мэй, цит. по «Планета Земля…», 2008).

Последствия антропогенного вмешательства/невмешательства в степную экосистему

На примере степей особенно легко про­следить, к чему может привести введение ре­жима абсолютной заповедности на практике. Выпас и пожары являются основными фак­торами, формирующими степную экосистему. Лишенная их, степь стремительно меняется, и в результате образуется иная экосистема, принципиально отличающаяся от исходной. Это особенно заметно, если по соседству есть степные территории, не включенные в заповед­ник, где палы и выпас действуют по-прежнему.

Часто такая трансформация представля­ет угрозу популяциям тех видов, для охраны которых создавался заповедник. К примеру, самая большая популяция сурков в «Стрель­цовской степи», не выдержав зарастания вы­сокотравными злаками и караганой после введения абсолютной заповедности и запрета выпаса, переместилась в буферную зону за­поведника, где выпасают большое количество скота, а частично выселилась даже на терри­торию с. Криничное. Другой пример: в запо­ведной зоне биосферного заповедника «Аска­ния-Нова» вследствие зарастания злаками, ранее сдерживаемыми выпасом, исчезли уни­кальные популяции нескольких видов ксеро­фильных лишайников (Toninia massata, Psora decipiens, Xanthoparmelia camtschadalis, Сetraria steppae) (Надєiна и др., 2012).

Все экосистемы являются такими, каки­ми мы их знаем, благодаря сложному ком­плексу действующих на них факторов. Сре­ди этих факторов есть и антропогенные. Во многих экосистемах, включая степные, воз­действие важнейших антропогенных факто­ров поддерживается на протяжении многих веков, а иногда и тысячелетий. Исключая их путем введения абсолютной заповедности, мы создаем для избранного участка совсем но­вые условия, обрекая его на трансформацию, результат которой далеко не всегда можно спрогнозировать.

Получается, что создание степного запо­ведника на принципах абсолютной заповед­ности ведет не к сохранению, а, наоборот, к утрате заповеданного. В погоне за красивой идеей мы рискуем потерять реально суще­ствующие уязвимые и находящиеся под угро­зой популяции и экосистемы. Альберт Швей­цер писал, что «этика – это … ответственность за все живое». Но разве можно назвать та­кой подход ответственным отношением, если он ведет к исчезновению с территории многих видов и даже целых экосистем? И как по­сле этого говорить, что абсолютная заповед­ность – это этический путь?

В старой литературе о степях хорошо описаны территории бывших конезаводов Лу­ганской области (Лимаревский № 61, Ново­александровский № 64, Деркульский № 63, Стрелецкий № 60 и Провальский; последние два ныне являются заповедниками). По ко­личеству посвященных им публикаций эти участки уступают только степным заповед­никам. Благодаря выпасу лошадей, схожему с естественной пастбищной нагрузкой диких копытных, пастбища конезаводов сохранили особенно богатые природные комплексы сте­пей. Это еще раз подсказывает, что для со­хранения популяций редких видов нужно под­держание определенного режима. Для разных видов требуется разный режим: оптимальный для одних может оказаться неприемлемым для других. Абсолютная заповедность – вари­ант режима, особенность которого в том, что он непригоден для сохранения многих спец­ифически степных видов.

Так, обитавшие на многих заповедных территориях суслики после прекращения вы­паса удержались только в небезопасных для них антропогенных местообитаниях, например на грунтовых дорогах, располагая выходы из нор между дорожными колеями. Цимбохаз­ма днепровская (Cymbochasma borysthenica), а также целый ряд других растений камени­стых степей исчезают при отсутствии прово­цируемой выпасом эрозии на крутых склонах. Выше уже упоминалось, что обитание боль­шинства занесенных в Красную книгу степ­ных лишайников возможно только на участках открытой почвы с разреженным травостоем, возникающих в результате сбоя скотом. При­мер другого рода: грифы в Ялтинском запо­веднике сохраняются только благодаря тому, что их ежедневно кормят, так как в Крымских горах сейчас просто нет нужного для поддер­жания популяции количества погибших ко­пытных (даже домашних, а тем более диких). Введение абсолютной заповедности на участ­ках небольшой площади имеет эффект, прямо противоположный ожидаемому.

Абсолютная заповедность и сохранение биоразнообразия в степных условиях

При всей привлекательности философ­ских и нравственных аргументов в пользу аб­солютной заповедности вряд ли кто-то станет спорить, что она не должна становиться при­чиной гибели редких видов. Все же сохране­ние биоразнообразия является самой важной природоохранной задачей.

Но в условиях степных экосистем многие редкие виды могут быть уничтожены именно в результате невмешательства человека в су­ществующие процессы. К сожалению, участ­ков способной к самоподдержанию степи в Украине, скорее всего, практически нет. По общепринятому представлению степная эко­система сформирована под влиянием большо­го количества стадных копытных и роющих грызунов и зайцеобразных. После вымирания диких копытных и до последнего времени она поддерживалась выпасом домашнего скота, на пастбищах сохранялись и роющие грызу­ны. Территории, лишенные этих двух ключе­вых групп животных, будучи предоставлены сами себе, демонстрируют не восстановление, как это могло бы быть в Полесских районах, а, наоборот, деградацию. Может быть неприятно, но необходимо признать, что степи в Украине сохранились как сельскохозяйственный ланд­шафт – пастбища и сенокосы. Выпас на таких участках оказывается гораздо более природ­ным процессом, нежели его полное исключение в условиях абсолютной заповедности.

Отказ от контролируемых палов, борьбы с интродуцентами и выпаса в заповедниках не делает природу дикой. Напротив, такой отказ оставляет без какого-либо противодействия уже запущенные в прошлом антропогенные из­менения. Если следовать принципам абсолют­ной заповедности, то получится, что изгнание из заповедника сенокосилок из-за их нагляд­ной антропогенности – норма, а уничтожение видов-интродуцентов, занесенных человеком – нет. Тем не менее косилка сохраняет степную экосистему, а абсолютная заповедность – нет.

Конечно же, нередки случаи, когда ди­рекция того или иного заповедника использу­ет возможность «регулирования» как лазейку для хозяйственной деятельности на террито­рии заповедника. Под режимными рубками, сенокошением и другими мероприятиями мо­жет скрываться коммерческое использование. Очевидно, что такие случаи должны отслежи­ваться как контролирующими органами, так и природоохранными негосударственными ор­ганизациями, а по результатам приниматься решительные меры. Но нельзя из-за боязни злоупотреблений запрещать регулируемое поддержание природных процессов в запо­веднике.

Для администрации заповедника дея­тельность или бездеятельность, приводящая к исчезновению этих видов в заповеднике, явля­ется вопросом выполнения должностных обя­занностей. Дирекция несет ответственность за сохранение каждого из таких видов. Возьмем занесенный в Красную книгу Украины ксеро­фильный лишайник Cetraria steppae, произ­растающий на обнаженных участках почвы в заповеднике «Провальская степь». Проектив­ное покрытие слоевищ этого вида колеблется от 20% до 80% площади, а средняя площадь индивидуального слоевища около 5 см2. Сле­довательно, на 1 га участка произрастания цетрарии находится от 1 до 4 миллионов ее особей. Таксы за ущерб этому виду, недавно утвержденные Кабинетом Министров Укра­ины, оценивают каждую особь в 82 гривны. Итак – до 380 млн гривен с гектара. А если подсчитать ущерб на всей площади заповед­ника для всех обитающих в нем 54 видов, за­несенных в Красную книгу? Достаточно дать степи олуговеть и зарасти деревьями, чтобы цетрария и большинство других видов, вне­сенных в Красную книгу, исчезли с террито­рии «Провальской степи». Администрации заповедника вполне может грозить ответ­ственность за то, что «не уследили».

Следующий важный момент – мизерная площадь заповедников. Учитывая специфику степной фауны, площадь любого из украин­ских заповедников крайне недостаточна для поддержания популяций хищных птиц и ме­копитающих, тем более диких копытных. По сравнению с некоторыми ООПТ Российской Федерации и азиатских стран наши заповед­ники выглядят на карте едва заметными пят­нышками. Более того, к примеру, заповедник «Провальская степь» выглядит так не только на фоне степей Луганской области в целом, но и на фоне Донецкого кряжа, на периферии которого он находится.

Не только популяции, но даже особи многих наземных позвоночных в индивидуаль­ной жизни используют значительно большую территорию, чем площадь существующих за­поведников. Вряд ли эти животные ощуща­ют существенную разницу между заповедни­ком и окружающими пастбищами, пролетая над ним или пробегая через него в поисках пищи. Потери биоразнообразия в степных за­поведниках относительно невелики благодаря тому, что большинство их является частью (пусть небольшой) протяженных природных ландшафтов (исключение составляют толь­ко заповедники «Михайловская целина» и «Каменные могилы», оставшиеся островами живой природы среди антропогенного ланд­шафта). С учетом сказанного преобладающее число особей большинства видов позвоноч­ных, встречающихся в заповедниках, в любом случае обитает вне режима абсолютной запо­ведности. Поддержание такого режима на не­большом участке обширного природного или полуприродного ландшафта вряд ли может существенно повлиять на сохранение этих ви­дов, если для них он представляет лишь не-, не­значительную часть территории, используе­мой отдельными особями.

Будущее абсолютной заповедности

Идея абсолютной заповедности заклю­чается в попытке оставить природу в покое, исключив какое-либо человеческое вмеша­тельство. Естественный режим, отвечающий такому определению, имеют многие мелкие острова, горные системы, значительная часть северного Заполярья, Антарктиды, Сибири, севера Канады и, наконец, открытый океан. Все эти территории испытывают значительно меньшее влияние человека, чем любой запо­ведник в Украине. Мы не то что бы «оставили эти земли в покое», мы вообще не смогли в них проникнуть. Как отмечает Э.О. Уилсон, «местности, называемые дикими, остаются таковыми только потому, что в большин­стве случаев человек еще не смог туда до­браться» (Планета Земля…, 2008).

Горы, о которых «ваш сын спросит, жи­вут ли за ними люди, а вы с упоением от­ветите, что НЕТ» (цит. Д. Харгроув, по Борейко, 2008), это и есть дикая природа, в которой нет и, возможно, до сих пор не было человека. Таких мест на планете – единицы. Понятной является идея выявить такие тер­ритории и блюсти, чтобы они оставались бе­лыми пятнами на карте. В свете этого силы и азарт, брошенные на борьбу за абсолютную заповедность на крошечных участках, с ко­торых только вчера выгнали пасущийся скот (а кое-где и военную технику, оставившую на расформированном полигоне тонны взорвав­шихся и невзорвавшихся снарядов), кажутся неуместными и несоразмерно мелочными для высокой идеи абсолютной заповедности.

«Оставленной в покое» сегодня является Чернобыльская зона отчуждения, в том числе на территории Украины, на севере Киевской области. Но идея создания заповедника здесь, на загрязненной радиацией территории, ко­торую по понятным причинам в обозримом будущем никто не посмеет осваивать, встре­чает острую критику многих природоохран­ников. Одни говорят, что заповедание такой большой территории похоронит множество других предложений по созданию новых за­поведников (это и моя позиция). Другие про­заично отмечают, что существующий статус зоны гораздо суровее, чем режим любого за­поведника: численность ее охраны в сто раз больше, чем у любого заповедника, попасть в нее можно только по пропускам, ничего нель­зя вынести за ее границы, нет санитарных ру­бок, а лесные пожары действительно опера­тивно гасят. Эта территория просто обречена быть природной лабораторией! Да и площадь ее вызывает уважение – около 200 тыс. га только в Киевской области. И значительно больше в Беларуси, где уже создан так на­зываемый Радиационный заповедник. К этой территории применимо большинство положе­ний классиков природоохранной мысли, по­священных заповедности и дикой природе. Но нет… что-то подсказывает: заповедник – это все-таки что-то другое.

Хотя практика создания природных за­поведников на радиационно загрязненных территориях в Украине есть. Например, По­лесский природный заповедник площадью около 20 тыс. га и Древлянский природный заповедник (31 тыс. га), созданные на территориях, попавших в чернобыльский радиаци­онный след в 1986г. Причем лесные масси­вы нынешнего Полесского заповедника были почти полностью вырублены во время Второй мировой войны, сегодня это сильно загущен­ный молодой заболоченный лес. По сути, По­лесский заповедник – как раз природная лаборатория, на примере которой мы можем наблюдать естественное восстановление эко­систем украинского Полесья.

Но это лесо-болотные территории. В сте­пи же все наоборот. Оставив ее лоскутки в покое, процессами восстановления полюбо­ваться не получится.

Если задача заповедника – предоста­вить природу самой себе и только наблюдать динамику, то нужно соответственно изменить критерии выбора территорий для создания заповедников. Согласно существующему под­ходу, выбираются участки с наиболее ценным биоразнообразием, но мы видели, что они далеко не всегда годятся для оставления на самотек. Принципы «заповедай все, что успе­ешь» и «вся заповеданная сегодня природа станет всей природой, сохранившейся завтра» выглядят безответственно в свете приведенно­го выше высказывания Альберта Швейцера.

Мне кажется, что заповедник, который устроил бы сторонников как регулирования, так и абсолютной заповедности, должен иметь площадь, достаточную, чтобы поддерживать природное равновесие. На ней должны преоб­ладать естественные процессы, не вызванные человеческим влиянием, хотя на отдельных природных или полуприродных территориях, где обитают популяции исчезающих видов, допустима целенаправленная трансформация местообитаний под влиянием человека.

В соответствии с этим в Казахстане или Монголии может быть создан абсолютный за­поведник, сохраняющий степную экосистему, включающую диких копытных. Но в Украине, где диких степных копытных нет, его созда­вать нельзя. Можно ввести абсолютную запо­ведность для лесной экосистемы, оставив ее на вечное самоподдержание, но нельзя делать это для степи, зарастающей акацией.

Идея абсолютной заповедности и сохра­нение биоразнообразия не должны противоре­чить друг другу. «Природные лаборатории» и рефугиумы для сохранения самых важных по­пуляций редких видов не всегда могут совме­щаться на одной территории по чисто эколо­гическим причинам. В общем случае эти два природоохранных направления должны идти отдельными путями, не вредя друг другу. Это особенно важно для степных заповедников, так как цена ошибки при выборе режима здесь особенно велика.

Литература

Борейко В. 2008. История охраны дикой природы в США. К.: Киевский эколого-культурный центр. 80 с.

Василюк О. 2013. Сучасна iнтерпретацiя парадигминацiнальних природних паркiв як загроза охоронi при-роди // Досвiд iнтерпретацiї дикої природи в Українi: матерiали Всеукраїнської науково-практичної конфе-ренцiї (15 березня 2013 року) / Колавторiв. Одеса–Миколаїв, спл Хавроненко В.В. 143 с.

Василюк О., Балашов І., Кривохижа М., Коломицев Г. 2012. Ландшафтний склад природно-заповiдного фонду Луганської областi // Заповiдна справа в Українi, вип 1-2. 105–110.

Надєiна О., Димитрова Л., Ходосовцев О., Бойко Т., Ходосовцева Ю. 2012. Першi кроки до затосування категорiй Червоного списку Мiжнародного союзу охорони природи: досвiд з епiгейними лишайниками // Рослинний свiт у Червонiй книзi України: впровадження Глобальної стратегiї збереження рослин. Матерiали ІІ Мiжнародної наукової конференцiї (9–12 жовтня 2012 р., м. Умань, Черкаська обл..). К.: Паливода А.В. 320 с.

Планета Земля: будущее. 2008. М.: Амфора. 320 c.

Контакт: Алексей Василюк
Национальный экологический центр Украины
УКРАИНА 01032 Киев, а/я 306
E-mail: vasyliuk@gmail.com
Интернет-сайт: http://www.pryroda.in.ua/step






Наверх
231 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России