Абсолютно заповедные степи? | №39 осень 2013 | Степной Бюллетень 
ISSN 1726-2860
(печатная версия ISSN 1684-8438)

Содержание номера

№39 осень 2013

Режимы сохранения степейСтепи под угрозойЭкологическая сетьСтепи под охранойЗащита уязвимых видовЗаконодательствоБорьба с опустыниваниемСобытияОбъявления Новые книги Финансирование номера

Режимы сохранения степей

Абсолютно заповедные степи?

Тема «абсолютной заповедности» в послед­ний год активно предлагается для обсуждения в профессиональном и околопрофессиональ­ном природоохранном сообществе. Содержа­ние концепции просто: режим заповедника должен абсолютно исключать какое бы то ни было вмешательство в природные процессы на охраняемой территории. Территория заповед­ника должна быть полностью предоставлена самой себе, ее экосистемам необходимо оста­вить возможность существовать в соответствии с их внутренними экологическими механизма­ми. Роль администрации заповедника – только обеспечивать изоляцию территории от любых прямых воздействий извне (косвенным антро­погенным воздействием считается возможным пренебречь).

Главный, пожалуй, «движитель» дискус­сии – руководитель Киевского эколого-куль­турного центра Владимир Борейко – задал ей определенные рамки, переведя в поле мораль­но-этических и аксиологических рассуждений о справедливости, правах и ценности дикой при­роды. В то же время (и даже в тех же текстах) он снижает планку с философских высот до обвинений руководителей конкретных заповед­ников в корыстном злоупотреблении, связывая его с тем, что в заповедниках не введен абсо­лютно заповедный режим*.

Оставаясь в диапазоне между философ­ским диспутом и сообщением о правонаруше­нии, споры об «абсолютной заповедности» пока мало затрагивают собственно экологическую (а равно и социальную) проблематику и толь­ко поверхностно касаются правовых вопросов. Очень заметная черта дискуссии – наступа­тельный, часто даже агрессивный тон сторон­ников «абсолютной заповедности», которая представляется единственно этичным и наи­более правильным способом территориальной охраны природы, применимым для всех стран и любых биомов, не исключая и степной.

Ограничиваясь именно степной темати­кой, что несет концепция «абсолютной заповед­ности» степным заповедникам и насколько она применима для сохранения степных экосистем?

В соответствии с требованиями «абсолют­ной заповедности» на территории заповедника должна быть исключена не только хозяйствен­ная деятельность (в сущности, такую ситуацию фиксирует и действующее законодательство, во всяком случае в России и Казахстане), но и лю­бые регуляционные мероприятия. На большей части области своего распространения степные экосистемы характеризуются принципиальной экологической неполночленностью и высокой степенью фрагментированности (последнее – особенно на территории западнее Волги). Каких последствий можно ожидать для этих экосистем в случае полного исключения обычных регуля­ционных практик – выпаса, палов и сенокоше­ния? В российских и украинских степных за­поведниках накоплен достаточно большой опыт, чтобы ответить на этот вопрос не умозрительно, а на основе многолетних наблюдений и анализа реально происходящих процессов.

Очень важно, что концепция «абсолютной заповедности» в ее современном варианте от­личается специфическим пониманием основной цели существования заповедной системы. Это понимание резко отличается от существующего общепринятого представления о цели террито­риальной охраны природы. Для сторонников «абсолютной заповедности» цель заповедника – не сохранение той или иной определенной эко­системы (и, соответственно, составляющих ее популяций биологических видов), а обеспече­ние свободы спонтанной динамики экосистем. В рамках этих представлений сукцессионная динамика на «охраняемой территории», при­водящая к полной замене исходной природной экосистемы на какую-то другую, является со­вершенно допустимой. При этом мы можем полностью потерять взятую «под охрану» ис­ходную экосистему и те популяции, из кото­рых она состояла, получив взамен что-то дру­гое – возможно, значительно менее ценное с точки зрения господствующих представлений о структуре биоразнообразия. Для концепции «абсолютной заповедности» это не является ни проблемой, ни вызовом.

Такой подход можно понять. Он интересен с чисто экологической точки зрения и даже вы­глядит этичным – во всяком случае, на первый взгляд.

Однако, для многих степных заповедников – прежде всего, для сохраняющих луговые степи Украины и европейской части России – после­довательное применение этого принципа будет означать утрату основного объекта охраны. Нужно учесть, что очень большая (неизвестно, насколько именно большая) часть сохранивших­ся до настоящего времени лугово-степных эко­систем в подзоне лесостепи сформировалась на своих конкретных местах и дожила до наших дней только благодаря деятельности человека. Сами по себе луговые степи в составе лесо­степи, несомненно, не являются антропогенным образованием (хотя и такое мнение приходит­ся встречать). Однако также несомненно, что существующая сейчас ландшафтная мозаика европейской лесостепи почти полностью сфор­мирована многовековой хозяйственной деятель­ностью. Местообитания, изначально занятые степями, повсеместно распаханы и застроены. Те местообитания, в которых степи удержались, далеко не всегда являются для них «родными». Существование степей в таких местах обеспе­чивалось прессом выпаса, сенокоса и/или па­лов, действовавшим в течение столетий. Снятие этих воздействий ведет к замене степей зарос­лями кустарников и лесами. Это естественный процесс – на данных конкретных участках. Но в масштабе биома в целом он может обернуть­ся утратой целого типа степных экосистем.

Как географический экотон лесостепь ха­рактеризуется естественным динамическим равновесием биомов. Хотя само сочетание лу­говых степей, остепненных лугов, различных лесов и кустарниковых зарослей в лесостепном ландшафте сохраняется более или менее по­стоянным, соотношение этих типов экосистем и тем более расположение и площадь их кон­кретных контуров изменяются в зависимости от многовековой динамики климата. В последние столетия степной компонент этой ландшафтной мозаики оказался во многом утрачен в резуль­тате человеческой деятельности (прежде всего, распашки). Поэтому теперь на уцелевших степ­ных участках даже естественный (не связанный со снятием хозяйственной нагрузки) процесс мезофитизации в ответ на хотя бы небольшое увеличение гумидности климата также спосо­бен привести к безвозвратной потере целых экосистем и видов. Это может произойти даже на тех участках, где исторически недавно степ­ные экосистемы существовали не благодаря человеку, а по вполне естественным причинам. Флуктуации климата– обычное дело, а сейчас они наложены еще и на процесс глобальных климатических изменений.

С точки зрения концепции «абсолютной заповедности» такие процессы в заповеднике – нормальное проявление свободной динамики экосистем. Но если целью создания заповедни­ка было сохранить именно луговые степи опре­деленных типов – это катастрофа.

Возможно, луговые степи восточноевро­пейской лесостепи – наиболее показательный и болезненный пример, где цели «абсолют­ной заповедности» могут привести к контр-продуктивным результатам с точки зрения традиционной охраны природы. Можно пред­положить, что принципы «абсолютной заповед­ности» могут быть более успешно применены там, где до сих пор сохранились обширные, ландшафтно-цельные степные территории, поддерживающие относительно полный набор ключевых видов (прежде всего, высокостад­ных номадных копытных – сайгака, дзерена, а также полувольно живущих лошадей). Такие территории еще есть в Казахстане и Монголии, но их нет ни в Украине, ни даже в России, где главным образом и ведется дискуссия об «аб­солютной заповедности».

Тут вмешивается еще одно соображение: принципы «абсолютной заповедности» при­менимы тем лучше, чем обширнее природная территория. С учетом специфики устройства степных экосистем порядок площади, о котором стоило бы говорить, начинается с нескольких десятков тысяч гектаров. Такие территории су­ществуют, но очень трудно найти неиспользуе­мую территорию такого размера. Нравится нам это или нет, но степи на протяжении тысяче­летий населены людьми, прежде всего кочевы­ми народами. Даже если сейчас они перестали быть кочевниками, все равно скотоводческое хозяйство остается источником их средств к су­ществованию. Степи для этих людей в полном смысле слова родной дом, где живут они сами и прожили поколения их предков. Степные экосистемы – их основной источник ресурсов, и не только пастбищных. Кажется, не долж­но вызывать сомнения, что местные жители имеют право использовать свою землю, вести свое хозяйство и самим решать, как сохранить родной для себя ландшафт. К тому же, толь­ко традиционное (кочевое, сейчас чаще полу­кочевое и отгонное) скотоводство обеспечивает на больших площадях пастбищную нагрузку, необходимую для нормального существования степных экосистем.

Это вроде бы банальности, но для концеп­ции «абсолютной заповедности» возникает про­блема: ведь хозяйственная деятельность в абсо­лютном заповеднике недопустима, а подобрать достаточно большую территорию, полностью неиспользуемую местным населением – слож­ная задача.

Хочется надеяться, что страницы СБ – подходящая площадка для более конструктив­ной дискуссии о возможной роли «абсолютной заповедности» в сохранении степей. В текущем выпуске критический взгляд на эту концепцию в применении к степным заповедникам дан в статье А. Василюка Абсолютная заповедность и сохранение степного биоразнообразия. Позиция сторон­ников «абсолютной заповедности» по поводу нужности и допустимости выпаса и сенокоса в степных заповедниках представлена в ста­тье В.Е. Борейко Абсолютная заповедность, покосы и выпас в степных заповедниках. В статье А.В. Кошкина Состояние и характер скотоводства как фактор благополучия некоторых степных видов птиц, формально не связанной с дискуссией, показана роль выпаса для сохранения целого ряда степных видов даже в условиях обшир­ных малонарушенных типично степных ланд­шафтов Центрального Казахстана. А.А. Нефе­дов, также вне формальной связи с дискуссией, обосновывая создание степного заповедника в Западной Сибири, излагает взгляды, резко противоположные концепции «абсолютной за­поведности» (Каким быть заповеднику в Курумбельской степи?).

И. Смелянский, редактор СБ


* Конкретные обвинения адресуются украинским запо­ведникам (в том числе многим степным).






Наверх
210 просмотров



Сибирский экологический центр
Центр охраны дикой природы
Проект ПРООН/ГЭФ по степным ООПТ России
Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия
Об издании

Популярное
ПРООН ГЭФ Минприроды России